Глава 52

Глава 52

Алексей

Стащив с моей тарелки кусочек красной рыбы, Ромка тащит ее в рот и, посмеиваясь с собственной ловкости, принимается активно жевать.

Я собираю крошки вокруг его рта салфеткой и перевожу взгляд на его мать. Весь вечер не получается не глазеть на нее. Не знаю как, но она удивительным образом идеально вписалась в портрет моей семьи. И нет, это не беспечность, свойственная людям, знающим друг друга сотню лет и не панибратство в виде своеобразного юмора и похлопывания по плечу.

Но я вижу, как Варя кайфует, находясь в кругу моих родных, и это не показное желание понравиться и стремление быть принятой. Ей действительно интересно. Держа Арсения на коленях, она завороженно наблюдает за тем, как мою мать поздравляет сам мэр города Герман Дмитриевич, свекор моей сестры. Не сказать, что он и его жена Раиса Николаевна слишком дружны с моими родителями, но праздники, подобные этому, всегда посещают.

— Спасибо!.. Спасибо, Герман Дмитриевич!.. — шепчет мама, принимая от него роскошный букет, — Мне так приятно!

Губы Варьки расплываются так, будто это у нее день рождения и это ее сейчас поздравляют. Я пялюсь неотрывно, охреневая, как быстро она снова просочилась внутрь меня и заполнила собой каждую клетку. Я чертов наркоман, подсевший на нее однажды и так и не справившийся со своей зависимостью.

Видимо, почувствовав мой взгляд, она поворачивает голову и замирает. Я тоже зависаю — на ее подсвеченных изнутри глазах и лучистой улыбке. В них нет принуждения или искусственности. Блядь. Она реально счастлива. Взявшееся неизвестно откуда давление в груди отдает ломотой в ребра и сплющивает легкие. Варя запускает во мне необъяснимые процессы.

— Все нормально? — спрашиваю я.

— Да, — кивает она, касаясь макушки Ромки кончиками пальцев.

Тот, заметив подошедшую Юлю, начинает ерзать на моих коленях и, наконец, спрыгивает и бежит за ней следом. Арсений делает то же самое — скачет вприпрыжку за братом и сестрой в сторону игровой.

— Я не представляю, как мы их отсюда сегодня уведем, — шепчет Варя, чуть подавшись ко мне, — По-моему, они в восторге от праздника.

— Дождемся, когда оба уснут и унесем их спящими.

Засмеявшись, она толкает меня плечом, а я ловлю нацеленный на нас пристальный взгляд Насти. Играя бровями, она не отводит глаз.

Я представляю, какое ее разбирает любопытство и, не сдержав сиюминутного порыва раздразнить ее еще больше, обнимаю Варю за плечи и притягиваю к себе.

Губы сестры принимают форму буквы «о», а Варька заливается краской.

Смысл шифроваться?

— Неожиданно, — говорит Герман Дмитриевич чуть позже, останавливаясь около меня и моих мальчишек.

— Иногда так случается, — отвечаю с улыбкой.

Тот молча кивает, а Кирилл, который был в свое на моем месте, понимающе усмехается.

— На тебя похожи, — замечает старший Греховцев, глядя на бегающих с визгами вокруг наших ног пацанов, — В спорт отдашь?

— Посмотрим, — отвечаю я, — Будет стремление, отдам.

Давить на них я точно не собираюсь, помня, как мне самому приходилось отстаивать свое решение заниматься рукопашкой.

К девяти дети начинают клевать носом. Арс забирается на руки к Варе и пристраивает голову на ее груди. Роман еще ходит за Юлей хвостом, но уже видно, что зарядка на минимуме.

— Пора? — спрашиваю у Вари, указывая взглядом на притихшего Арсения.

— Ага… — шепчет она и позволяет мне забрать его.

Быстро прощаемся с моими родителями и остальными родственниками. Настя и Кирилл выходят нас проводить.

— Приезжайте в гости, — произносит зять, открывая заднюю дверь машины, чтобы я мог усадить в кресло сонного Арсения.

— Приедем…

Пристегиваю одного и беру на руки второго.

Варя, обнимая себя руками, переступает с ноги на ногу. Настя спрашивает у нее что-то про статьи, которые она пишет для московского журнала, а потом, неожиданно крепко обнимает и шепчет:

— Я так рада!

Не слышу, что отвечает ей Варя — у меня шумит в ушах, потому что, мать вашу, я тоже рад! Торможу временами, буксую. Продолжаю злится и ревновать к ее голубокровому мужу, но при этом всем нутром чувствую, что она моя. Вся. До самой ее потаенной мысли. Это ли не повод радоваться?!

Усевшись в машину, она первым делом проверяет, как устроились на заднем сидении, а затем смотрит на меня.

— Что?..

Она улыбается. Глаза сияют как звезды, и по ней не скажешь, что скромное празднование дня рождения моей матери сильно проигрывает лондонским светским раутам.

— Спасибо за чудесный вечер.

Я вывожу машину со стоянки на свободную от движения дорогу и, расслабив плечи, кладу затылок на подголовник. Не знаю, что именно привело ее в восторг, но, наверное, ей есть, с чем сравнить.

— Ты останешься сегодня? — шепотом спрашивает Варя.

— Останусь.

Гляжу в зеркало заднего вида на вырубившихся пацанов, затем на обрамляющие лицо их матери кудряшки.

Блядь. Куда я теперь без них?..

Тихонько вздохнув, она протягивает руку и касается пальцами моей щеки. Совсем как тогда, три года назад, когда все наши ласки были ворованными, и меня каждый раз крутило от мысли, что я трогаю ее в последний раз.

— Леш… А ты не думал переехать к нам совсем?

Думал, конечно. Думал и решил, что именно так и сделаю.

— Я не настаиваю, — будто спохватывается, — Я не давлю, я просто спрашиваю!.. Просто…

— Я думал, — обрываю поток ее оправданий, — А ты? Что думаешь по этому поводу?

Уставившись в лобовое стекло, Варька комкает руками стоящую на коленях сумочку.

— Я?.. Ты же знаешь, что я буду только рада, но…

— Но?..

— Но… — порывисто прячет лицо в ладонях и продолжает гораздо тише, — Я не хочу, чтобы это напрягало тебя…

— По мне видно, что вы меня напрягаете?

— Нет!.. Боже, что я несу!..

— Вот именно, — усмехаюсь я, — Привезу свои вещи на выходных.

— Правда? — восклицает Варька, заглядывая в мои глаза.

— Правда. Подумай, что еще нужно будет купить из мебели.

— Хорошо, — закусывает губы и отворачивается к окну.

Не знаю, о чем думает и что чувствует, но в моей голове вот уже несколько дней все стоит на своих местах — она единственная, кто мне нужен, и единственная, ради кого я буду бороться с внутренними затыками. Понял, принял, и сразу полегчало.

— Варя…

— М?.. — отзывается тут же.

— У меня чувства. Они сильнее всего остального.

Глава 53

Глава 53

Варя

Сегодня очень важный день. Настолько важный и волнительный, что я прокрутилась всю ночь и, кажется, не дала выспаться Лешке.

Сегодня наш со Станисом развод, и я мысленно мысленно, чтобы он состоялся. Поставить точку, перелистнуть последнюю страницу, захлопнуть книгу моих ошибок и сжечь ее к чертям собачьим. Только после этого я смогу дышать полной грудью и смотреть в будущее широко открытыми глазами.

Мне стыдно признаться, но с человеком, которого я думала, что любила несколько лет, и с которым прожила в браке целых два с половиной года, я не хочу встречаться, говорить и контактировать даже виртуально. Я перестала навязывать себе чувства, которых никогда не было, и оказалось, что между нами пустота.

— Ты опаздываешь? — спрашиваю Лешу, бросив взгляд на циферблат на экране телефона.

— Успею, — говорит негромко, опираясь на сложенные на столе локти и наблюдая за моими метаниями по кухне, — Нервничаешь?

Утренняя суета и его мимолетные касания значительно притупляют чувство тревоги, но не избавляют от него полностью.

Но я храбрюсь. Разгоняю стеснение в груди глубокими вдохами и держусь на плаву, вдохновляемая искренней заботой во взгляде Лешки.

За ребрами скребет нехорошее предчувствие.

— Немного, — признаюсь я, — Просто нужно как-то пережить этот день.

— У меня встреча в федерации, но я планирую приехать в суд.

— Не надо, Леш… Я уверена, что сегодня все закончится.

Я действительно не хочу, чтобы они встречались. Зачем?.. Чтобы снова оказаться под перекрестным огнем и чувствовать себя униженной Станисом в присутствии Денежко?

— Я тоже в этом уверен, но приехать постараюсь.

— Хорошо, — уступаю я, шагая за ним в комнату.

Арсений должен вот-вот проснуться, а Ромка прыгает на диване, пока его отец собирается на работу. Надевает темно-серые деловые брюки и белую рубашку. Кусая губы, я завязываю галстук. Мне до дрожи в коленях нравятся на нем рубашки. Когда-нибудь я осмелюсь и озвучу Лешке свои грязные фантазии.

Потом просыпается Арс, и мы все вместе провожаем папу на работу. Опыт новый и для нас с мальчишками, и для него. Это видно по неслаженным движениям и слишком горячему поцелую, от которого меня с головы до ног заливает жаром.

Потом он уходит, а я, накормив малышню, спешно собираю их к моим родителям. Папа должен забрать их до вечера. Двухчасовая возня, озвученная визгами и писками носящихся по квартире близнецов, два забитых игрушками под завязку рюкзака и, наконец, время для моих личных сборов.

Я не хочу выглядеть нарядной в суде. Для меня сегодняшний день не праздник, а завершение тяжелого этапа моей жизни. Поэтому тон, тушь, розовая помада и серый брючный костюм — все, что составляет мой образ сегодня.

К зданию суда я приезжаю чуть раньше назначенного времени и жду своего адвоката со стаканчиком кофе в руках в холле первого этажа.

Коновалов является через десять минут. Вместе мы поднимаемся в зал заседания и заходим внутрь. Станис уже там. Глядя в экран телефона, укалывает меня недобрым взглядом.