— Понятно.

Не дослушав, она встала и направилась к двери. Ожидала ли она чего-то подобного? Разумеется. Крицкий обожал контроль, он даже в сексе вёл себя так, будто она всецело принадлежала ему. Нет, он не доминировал, но зорко следил за всем: хорошо ли ей, достигла ли она оргазма, чётко дозировал боль и наслаждение. Ему нравилось быть главным, и это начинало раздражать.

Ева вошла в аудиторию спустя пять минут после звонка, извинилась за опоздание и с ходу начала лекцию, а мысли продолжали кружить вокруг создавшейся ситуации.

На этой неделе у неё не было занятий с третьекурсниками, но она не сомневалась, что увидится с Владом гораздо раньше вечера. И точно. Не успел лекционный зал опустеть, дверь приоткрылась и вошёл Крицкий. Быстро огляделся, ловко провернул ключ в замке, швырнул сумку на первый попавшийся стол и с видом оголодавшего дикаря двинулся на неё.

Поднял со стула, усадил на стол, раздвинул ноги, встал между ними и попытался поцеловать. Ева отвернулась.

— Бунт? — коротко спросил и принялся вылизывать шею.

Она упёрлась руками в столешницу и силилась решиться на что-то одно. Либо оттолкнуть его и высказать недовольство, либо поддаться бешеной пульсации крови и рёву гормонов.

Приняв, наконец, решение, она отпихнула его и спрыгнула со стола.

— Довольно.

— О, да ты злая, — Влад прищурился и так развязно облизнулся, что у неё подогнулись колени. — Хочешь по-плохому, да?

Ева закатила глаза.

— Ты другими категориями умеешь мыслить? Не всё всегда сводится к сексу.

Договорить она не успела. Влад уцепил её за локоток, рванул к себе, а потом в секунду заломил руку за спину и заставил развернуться спиной. Тут же повалил на стол. Одной рукой удерживал за поясницу, второй прижимал шею, вынуждая вжаться щекой в полированное дерево.

— Мне можешь не рассказывать, что и когда НЕ сводится к сексу. У тебя сейчас зрачки шире некуда и дышишь ты так, будто изголодалась по хорошему траху. Да?

Он задрал юбку и до боли сжал попку прямо через тонкую ткань капроновых колготок. Ева прикусила губу, чтобы не застонать.

— Так ты скажешь мне, на что злишься?

Влад и здесь оставался собой. Не разорвал колготки, а аккуратно стянул до коленей.

— Зачем ты звонил ректору? Я не просила! — она подняла голову и обернулась.

— Ах, вот оно что, — он опустился на корточки позади неё, оставил укус на одной ягодице, потом на второй, прижался лицом посредине и выпустил струю горячего воздуха. — Ты хочешь просить меня, так?

— Нет, я…

Соображалось уже с трудом.

— Договаривай, Ева Александровна, — он сдвинул бельё в сторону и потёр её двумя пальцами.

— Я не хочу, чтобы ты решал мои проблемы.

— Так делают все мужики, если они таковыми являются.

— Да нет же, чёрт побери! Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Я понимаю, что ты недовольна. Сейчас мы это исправим.

Он толкнулся в неё пальцами. Раз и другой, и третий. Потом расстегнул ширинку и прижался горячей головкой ко входу.

— Затолкай в рот костяшки пальцев, — велел, — не хочу, чтобы весь универ тебя слышал.

Она в который раз подчинилась. Влад рывком заполнил её собой и для поддержки ухватился за бёдра. Стал ритмично двигаться, то погружаясь почти болезненно, то полностью покидая её тело.

— Знаешь, почему я хотел, чтобы ты осталась в универе?

— Да, уже знаю.

— И ты права. Единственное желание, когда вижу тебя у доски, наклонить и хорошенько выебать.

Он так и поступил. Ласкал её пальцами и брал с каким-то особенным ожесточением. Спокойно лежать и терпеть это сумасшествие не получалось. Она то двигалась ему навстречу, то замирала в предвкушении взрыва и всё это время выла в кулак, мечтая поскорее шагнуть за край.

Дверь кабинета дёрнулась. Ева подняла голову. Влад лишь добавил усердия. Расстегнул на ней пиджак, просунул ладонь между пуговицами и ухватил за грудь.

— Издашь хоть звук, и все поймут, что тебя тут…

Она воспользовалась моментом и вывернулась в его хватке. Запрыгнула на стол к нему лицом, совсем не эротично, а очень даже неловко и смешно, спустила с ноги колготки, обвилась вокруг его талии и направила в себя.

— Мне уже всё равно, — шепнула ему в губы, — только не останавливайся. Дай мне кончить.

Они столкнулись лбами. Неотрывно глядя ей в глаза, Влад продолжил вбиваться в её тело. Подтянул ближе к краю стола и двигался уже на всю длину. Резко, одуряюще приятно. Шлепки и влажные звуки были громче любых надрывных стонов.

Ева гладила себя рукой всё быстрее, но окончательно потерялась в водовороте ощущений, когда Влад протолкнул ей в рот язык, а она начала посасывать его, вспоминая, как делала то же самое с его членом.

В дверь постучали. Она замычала. Лицо исказила гримаса невысказанного мучения, словно ей с трудом удавалось пережить этот миг эйфории. Влад подхватил её на руки и начал опускать на себя. Ещё быстрее и ещё. Потом оторвался от губ и простонал на ухо:

— Какая ты охуенная.

В дверь аудитории ударили чем-то тяжёлым. Оба невольно повернули головы ко входу. Ева медленно сползла вдоль мужского тела, выпрямилась, успела одёрнуть юбку — как и Влад застегнуть брюки — и тут в помещение ввалились люди в сине-серой пятнистой униформе с нашивками «ОМОН».

— Всем лежать! Мордой в пол! Руки на затылок! При малейшем сопротивлении открываю огонь на поражение!

Ева растерянно замерла. Влад сделал шаг вперёд, и ближайший к нему боец что есть мочи зарядил кулаком в лицо.

— Мордой в пол я сказал! — гнусавым голосом приказал боец и зыркнул на преподавателя из прорезей балаклавы.

Ева мгновенно упала на пол, прижалась щекой к линолеуму и сложила руки на затылке.

Другой омоновец, с более чётким выговором и лёгкой картавостью подошёл к Владу и приподнял его голову за волосы. Задал вопрос:

— Ты, сука, Крицкий Владислав Николаевич 2003 года рождения, уроженец города Тольятти?

— Я, — подтвердил тот.

— Ты задержан в соответствии со статьёй 91 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного статьёй 276 УК РФ.

В соответствии со статьёй 46 УПК РФ, у тебя есть право на защиту и право не свидетельствовать против себя. Тебе, сучонок, ясны твои права?

— Да, — буркнул Влад.

— А ты Булатова Ева Александровна, 1989 года рождения, уроженка города Нижнеудинска Иркутской области? — картавый приблизился к Еве.

— Д-да, — холодея от ужаса, пролепетала она.

— Тебе предъявляется обвинение в соучастии в совершении преступления, предусмотренного статьёй 276 Уголовного кодекса Российской Федерации «Шпионаж».

По имеющимся данным ты принимала участие в противоправном деянии, направленном на хищение сведений, составляющих государственную тайну Российской Федерации, с целью их передачи представителям иностранных государств или организаций.

Учитывая твою роль в совершении данного преступления, а именно пособничество противоправным деяниям, твои действия квалифицируются как соучастие в шпионаже.

Разъясню твои права: у тебя есть право на защиту, право не свидетельствовать против себя, право давать показания на родном языке, право на помощь защитника.

О задержании будет составлен протокол в установленном законом порядке. Тебе ясны твои права, Ева Александровна?

Она пролепетала согласие.

Картавый выдохнул, сплюнул прямо на пол и велел своим подчинённым:

— Обоих в наручники и грузите в автобус.

Глава 11

Глава 11

Кабинет являл собой типичный образчик казённого минимализма: строгие серые стены, тусклый свет настольной лампы. За столом сидел следователь по особо важным делам — мужчина средних лет с проницательным взглядом и седыми висками. На столе перед ним лежали раскрытое дело, стопка бланков, ручка и потёртая папка с документами. Его имя и звание странным образом улетучились из головы Евы, которая находилась прямо перед ним. Руки ей пристегнули наручниками к столу, вместо стула предложили ютиться на колченогой табуретке.

Выглядела она неважно. Нервное, напряжённое лицо, в глазах — отголоски бессонной ночи.

— Расскажите ещё раз, как вы познакомились с Владом Крицким и почему согласились участвовать в хищении сведений, — бубнил следователь монотонно, глядя в протокол.

— Влад мой студент. Я уже рассказывала вам, что преподаю этику в Иркутском государственном университете. Около пяти дней назад я согласилась на неформальную встречу…

— С какой целью?

— Влад пригласил меня поужинать, — она старалась придерживаться первоначальной версии, которую выдумала ещё на первом допросе. — До ресторана мы не доехали, потому как я поняла, что не готова к отношениям, на которых настаивал Влад.

— Он склонял вас к интимной близости?

— Нет, но… Это сложно объяснить. Влад, он… Яркий, понимаете? Любит быть в центре внимания, всеми силами старается добиться расположения. Честно говоря, я и сама не знаю, зачем согласилась на это свидание.

— Давайте ближе к сути.

— В общем, в ресторан мы не поехали. Я передумала и попросила Влада отвезти меня домой. Он отреагировал эмоционально, мы оказались за городом.

— Где конкретно?

— Не знаю, я не слишком следила за дорогой. Запомнила только, что дорога была хорошо асфальтированная. Справа лес, а слева тянулся высокий кирпичный забор.

— И что было дальше?

— Влад сказал, что у него здесь небольшое дельце с проникновением на частную охраняемую территорию, и полез на забор. Я подумала, это шутка. Ну сами посудите, зачем человеку с его достатком промышлять разбоем?