– Вы с ним разве не вместе?

Я и Дэн? Он же не всерьез.

– Ты неправильно понял. Мы с Дэниелом не вместе, просто друзья.

– Точно? – спрашивает папа, и я киваю. Мы с Дэниелом… это невозможно.

– Точно-точно.

Мы наелись у Грантов, и поэтому просто смотрим рождественский фильм. Папе удается продержаться целых полчаса, прежде чем он засыпает. Я укрываю его, целую в лоб и отправляюсь в свою спальню. Хоть я и уехала четыре года назад, она совсем не изменилась. Письменный стол стоит в углу перед окном. В другом углу – серая кровать с матрацем вместе со слишком маленьким шкафчиком. Я не сдерживаю улыбки. Иногда мне хочется вернуться сюда, чтобы рядом были правильные люди, но я слишком далеко зашла. Однако желание не исчезает, оно просто погребено глубоко внутри.

Когда-то давно я мечтала о доме с садом, иметь троих детей, собаку и кошку. Настоящее клише, но вот такая я. Мне казалось, что Робб тот самый, пока он не прославился, и наши отношения не пошли под откос.

Я скидываю джинсы и мягкий пуловер и в одном нижнем белье иду к шкафу, чтобы найти пижаму. И тут понимаю, что забыла сумку у Грантов. Беру телефон и пишу.

Тэй: Привет, широко расставивший ноги рокер. Можешь принести мне, пожалуйста, сумку?

Дэн: Уже середина ночи! Почему ты решила, что я не сплю, изображая из себя Спящую красавицу?

Тэй: Я тебя знаю, чудак. До четырех утра ты гуляешь.

Дэн: Тут ты права… подожди-ка.

Я закатываю глаза, внезапно испытывая нетерпение. В этом шкафу у меня нет одежды, потому что я всегда забираю с собой нынешний гардероб и до этого момента никогда ничего не забывала. И тут мой телефон снова пищит.

Дэн: Пожалуйста, скажи, что не стоишь в одном белье возле окна своей спальни.

Я осматриваю себя, а потом выглядываю в окно и, конечно же, Дэниел стоит в саду перед своим домом, откуда ему открывается отличный вид на меня.

Тэй: Не прикидывайся, что никогда не видел меня в белье.

Дэн: Пусть так, но что если мимо будет проходить какой-нибудь извращенец?

Тэй: Тогда я понадеюсь, что он будет выглядеть как Крис Хемсворт и поднимется ко мне.

Дэниел больше ничего не отвечает, но стучит в дверь. Я набрасываю халат и бегу вниз по лестнице к входной двери. Папа все еще храпит на диване и даже не шевелится. Когда он спит, его даже конец света не разбудит. Открываю дверь и встречаю тяжело дышащего соседа.

– Ты сюда бежал? – Я беру сумку и улыбаюсь ему. – Большое спасибо. Буду должна.

– Это словно музыка для моих ушей.

– О да, вижу, ты уже что-то придумал.

– Может быть. Но тебе я не расскажу.

– Звучит увлекательно.

– Ты даже не представляешь, Тэй.

Качая головой, я провожаю его взглядом и, да простит меня бог, слишком долго пялюсь на его крепкий зад, хорошо видный в свете уличных фонарей. Такое поведение сама не могу себе объяснить. Кусаю губы и закрываю за собой дверь. Мысли о Дэниеле, подобные появившимся вчера, должны бы меня обеспокоить, но я не переживаю. Впервые в жизни у меня с парнем простые, непринужденные дружеские отношения. И при любых обстоятельствах они должны оставаться таковыми.

* * *

Рождество пролетает слишком быстро. Мы с папой вместе испекли кексы, но они не такие вкусные как у Эддисон. Решила попросить у нее рецепт, хотя я знаю, что она не поделится. Но, как говорится, надежда умирает последней. Я купила отцу новый триммер для бороды, а он мне подарил купон любимого магазина, как делает каждый год. Папочка знает, как меня порадовать. Убрав дома и приготовив ему поесть, я со слезами попрощалась, а теперь снова сижу рядом с Дэниелом и смотрю на Калифорнию под нами.

Мне жаль расставаться с папой, и я уже предвкушаю радость, когда навещу его на Пасху. Он с серьезным видом вручил мне новый перцовый баллончик, потому что у меня угнали машину, и для него теперь весь Манхэттен словно оплот преступности. Я охотно приняла и этот подарок, чтобы успокоить отца. Я сплю весь полет домой и по пути в квартиру снова проваливаюсь в дрему. Поэтому остальные мало разговаривают и наслаждаются тишиной. Мы с Дэниелом поднимаемся в квартиру, а Эдди остается внизу, чтобы забрать почту.

– Хочешь что-нибудь выпить? – произношу я, зевая, и иду к холодильнику за бутылкой воды.

– Нет, спасибо. Я только переоденусь и пойду в спортзал.

– Сейчас?

– Но еще даже не вечер, – отвечает, улыбаясь Дэниел. Кажется, его веселит, что я едва стою на ногах от усталости.

– Ты настоящий феномен, Грант.

– С широко расставленными ногами и гениальный, да?

– Еще самодовольный и твердолобый, – ухмыляюсь я и делаю глоток.

– Ах, ты делаешь мне больно, Тэй.

– Не притворяйся, даже Эдвард Руки-Ножницы не сможет укоротить твое эго.

– Тут ты права.

Дэн берет бутылку с водой и облокачивается рядом со мной о кухонный стол. Кладу голову ему на плечо и внезапно веки становятся все тяжелее, как будто я и так уже не засыпала.

– Кажется тебе пора в постель.

– Да, сэр.

В гостиную заходит Эддисон с почтой в руках. По пути она разбирает письма и один конверт явно толще других.

– Почта для тебя, Тейлор.

Я поднимаю голову и выхватываю письма из ее рук. Отправители – журналы, фирмы и агентства, которым я писала по поводу работы. Эдди и Дэн отходят, пока я открываю одно письмо за другим. Везде отказы. Я медленно перевариваю эту информацию. Из десяти отправленных мной резюме все отклонены. Я поднимаюсь по лестнице, ощущая неимоверную усталость, и не отвечаю на вопросительный взгляд Дэниела. Мне срочно нужно побыть одной, сон и какой-то план. Нельзя вечно сидеть дома и бить в баклуши. Но кажется, удача от меня отвернулась.

Глава 23

Глава 23

Тейлор

Грейс возвращается из своего рождественского отпуска на следующий день и ей есть что рассказать. Отпуск на Барбадосе помог восстановить силы, она загорела и насладилась общением с родителями. Рождество по ее словам не так хорошо прошло, потому что ее тетя – королева драмы и превратила семейную встречу в катастрофу. Обидела ее родителей, и они раньше, чем было запланировано, покинули праздник.

С тех пор как мы вернулись из Калифорнии, Эддисон принялась за планирование праздника. Ее новогодняя вечеринка, судя по всему, гвоздь программы для большинства гостей. Грейс и Эдди – сплоченная команда. Грейс занимается декором и выбором места, а ее лучшая подруга выбирает диджея и составляет плейлист, а потом заказывает доставку еды. Для меня все еще загадка, откуда у нее деньги для пирушки таких масштабов. Когда мы на следующий день вместе готовим обед, я набираюсь смелости поинтересоваться.

– Эдди, скажи, пожалуйста, чем ты зарабатываешь на жизнь?

Это достаточно личный вопрос, и даже если мы теперь лучше ладим, не уверена, захочет ли она отвечать.

– Я пишу статьи для спортивного журнала. Так что могу работать из дома.

– Ты тоже пишешь? Я этого не знала.

Более того, я никогда не видела ее в гостиной с ноутбуком.

– Это не моя основная работа, если ты про это. Но я неплохо зарабатываю.

– Это круто. Хоть кто-то из нас может писать. Я скучаю по нажиманию кнопок.

– Почему ты больше этим не занимаешься?

– Не поняла?

– Ты можешь вести блог, где будешь рассказывать о том, что тебе нравится. Мне бы такое не подошло, потому что я не люблю делиться личным, но для тебя в самый раз.

– Я слежу за некоторыми блогами или, по крайней мере, раньше следила. С самого расставания я больше не заходила в социальные сети.

– Когда-нибудь наступит время, и ты вернешься. А то, что ты знаменита, из-за расставания или по другой причине, возможно, сыграет тебе на руку. Раз у тебя уже много подписчиков, можно начать блог.

Я режу овощи и обдумываю эту идею. Эддисон может оказаться права. Вдруг мне станет лучше, если я снова начну писать, по работе или просто ради удовольствия. Звонит мобильный Эддисон, но у нее руки испачканы мукой, так что она не может его взять.

– Можешь, пожалуйста, подержать телефон у моего уха?

– Конечно, подожди. – Беру ее сотовый и вижу, что звонит Вон.

– Привет, малыш. – Когда Эдди слышит ответ, ее улыбка внезапно меркнет. – Прости, – бормочет она и неуверенно смотрит на меня, но я делаю вид, что не поняла, что ласковое обращение у ее жениха вызвало лишь раздражение.

– Что такое? – спрашивает она.

Я не слышу, что говорит Вон, но по тому, как опускаются плечи подруги, понимаю, что она расстроена.

– Понятно, – соглашается она, сцепляя зубы.

Я никогда не видела настолько кроткую Эдди. Обычно она громко высказывает, что думает, но со своим парнем, кажется, сдерживается.

– Нет, я понимаю. Прости, я готовлю и мне нужно идти.

Она смотрит на меня и кивает: телефон можно убирать. Эдди сглатывает и моет руки, прежде чем повернуться ко мне.