— А что… есть? — Она недоверчиво смотрит на меня. Мне бы самому ответить на этот вопрос, только вот не могу. — Ладно. — Словно сдалась, Лана даже физически расслабляется: опускает плечи и откидывается на спинку кресла. — Ну решил так решил. — Она пожимает плечами. — Препятствовать не буду. Не хочешь вернуться к старому формату наших отношений? — лукаво улыбается она.

— Нет, Лана.

Она закусывает губу и кокетливо продолжает:

— Может, тогда хотя бы прощальный секс устроим? А? — Лана играет бровями. — Знаешь, ты все-таки лучший любовник из всех, что у меня были.

— За комплимент, конечно, спасибо, — хмыкаю я, — но и от этого предложения я откажусь.

Конечно, можно было бы отвезти Лану к себе, поставить ее на колени или трахнуть сзади. Только вот один черт на ее месте представлять я буду крошку Софи. Я уже почти смирился, что мелкая бестия в моих мыслях двадцать четыре на семь. И что с этим делать — понятия не имею.

— Ну как знаешь, — разочарованно протягивает Лана, когда я расплачиваюсь за кофе. — Буду скучать, Дан! — со смешком произносит она.

Я ничего не отвечаю. И даже с ней не прощаюсь.

Наверное, потому что в подобные откровения просто не верю. Такие, как Лана, не остаются надолго одни. День или два она действительно погрустит, а потом подцепит очередного «лучшего любовника» и по которому «будет скучать».

ГЛАВА 48

ГЛАВА 48

СОФИ

— О, Тиран Ренатович топает. — Уля втягивает голову в плечи и почти прячется под стойку ресепшен. А я невольно замираю.

В стремлении избавиться от воцарившегося в голове хаоса стараюсь разложить мысли по полочкам, вспоминаю, как надо дышать и все прочее. Так происходит всякий раз, когда на горизонте появляется Данис. Для меня это уже в порядке вещей, а потому я иногда забываю, что другие люди могут реагировать на него совершенно иначе.

Мы прячем стаканчики с кофе за стойку, чтобы их не заметило большое начальство.

Я люблю тусоваться по утрам с Улей — коллегой, с которой мы подружились больше всего. Она веселая и заводная девчонка с рыжими кудрявыми волосами, тонкой, почти прозрачной кожей, усеянной солнечными веснушками, и милой картавостью. Пожалуй, чисто по внешним параметрам она выглядит не настолько презентабельно, чтобы отец позволил ей стать, в некотором смысле, лицом нашей гостиницы. Зато Уля берет невообразимой харизмой, и каждого, кто с ней общается, непременно обдает лучами тепла и заботы.

Меня это, естественно, подкупило, поэтому я каждый день беру нам по стаканчику карамельного латте и иду налаживать связи. Мне ведь нужны друзья, раз уж старые практически не появляются?

Смеюсь, глядя на то, как Уля боится Даниса. Оно и понятно, он хороший руководитель, но порой слишком строг с подчиненными. Хотя, стоит заметить, всегда справедлив.

— Смешно тебе, — ворчит Уля. — На тебя, небось, он не смотрит фирменным замораживающим взглядом, когда ты лажаешь. Ледяной дракон, блин, какой-то.

— А я не лажаю! — со смехом отзываюсь я.

В пустом холле отеля все отчетливее слышны шаги дорогих ботинок Асадова.

Обернувшись, я наблюдаю за тем, как он пересекает отделанный светлым мрамором холл. Строгие брюки со стрелкой, черная рубашка, обнажающая треугольник его смуглой шеи, быстрая уверенная походка и непроницаемое лицо. Все в его образе буквально кричит об авторитете хозяина. Хотя Данис ничего для этого, по сути, не делает.

— Доброе утро, девушки, — безлико бросает он, проходя мимо нас.

«Посмотрит? Посмотрит? Ну посмотри».

— Софи. — Он скользит по мне мимолетным взглядом и коротко кивает.

Судя по всему, это ответочка за мое вчерашнее выступление. А я не жалею. Пусть знает, что я видела его с Ланой-Ханной Монтаной и больше бессмысленных иллюзий не питаю.

Уже пройдя мимо нас, Дан останавливается и не спеша оборачивается. И пока он это делает, у меня начинает сосать под ложечкой.

— Зайди ко мне, — велит он тоном не строгим, но достаточно приказным, чтобы я не посмела ослушаться.

А после удаляется, оставив нас с Улей растерянно смотреть ему вслед.

— Не лажаешь, говоришь? — недоверчиво протягивает она, с подозрением покосившись на меня. — Уверена?

Я лишь пожимаю плечами.

— Ха! Думаешь, он тебе премию решил выписать? — по-доброму злорадствует Уля. Даже такое действие у нее получается с позитивом. — Ох, сочувствую, Соф. А ведь день так хорошо начинался…

Я цыкаю на нее и наспех поправляю волосы.

Меня слегка потряхивает от волнения. Однако переживаю я вовсе не из-за страха получить нагоняй. Уверена, к моей работе нареканий нет. Тем более что после себя я все перепроверяю тысячу раз. Но каждый разговор наедине с Данисом — это ведь как хождение по минному полю. Раз, и кто-то из нас может взорваться, обнажив все свои чувства.

***

— Садись, — бросает Дан, как только я вхожу в кабинет.

Я аккуратно присаживаюсь на стул.

Дан смотрит пристально. Долго. У меня даже щеки начинает щипать, до того внимательно он меня изучает.

— Софи, есть разговор, — без длинных прелюдий сообщает он.

Я вопросительно поднимаю брови. Про разговор я уже и так поняла. Ну не полюбоваться же он меня вызвал. Где-то в глубине души, в самых дальних закоулочках рождаются волнующие, удивительные догадки.

«Данис… не может подобрать слов?».

От этого осознания я даже шире распахиваю глаза. Ну точно, он тушуется.

— Только не говори, что ты меня увольняешь, — выпаливаю я, не успев вовремя прикусить язык.

ГЛАВА 49

ГЛАВА 49

СОФИ

«Ну не-е-ет. Нет, нет и нет. Где я успела накосячить? Неужели завалила проект, который мне всучила Анжела?».

Анжела, старший менеджер в рекламном отделе, в первый же день взвалила на меня непосильную для неопытного сотрудника ношу — велела вести почти всю баннерную рекламу самостоятельно. Сто процентов думала, что я не справлюсь и на второй день сбегу, сверкая пятками. Она ведь не знала, с насколько упертой особой имеет дело. В проект я вцепилась зубами, денно и нощно обмозговывала его детали. И ни капли не сомневалась в хороших результатах.

— Да-а-ан… — боязливо протягиваю я, чувствуя, как между бровей залегает морщинка.

— Уволить? — переспрашивает он, явно удивленный подобным вопросом.

Делаю мысленно «уфф» и выдыхаю.

«Напридумывала себе. Даже смешно!».

А вот минуту назад было совсем не до смеха. Я едва не словила паническую атаку, в красках предоставив себе, что остаюсь без работы и без подушечки из денег под попой, а значит, и правда имею реальную перспективу поселиться в картонной коробке. Ну или наступить на горло собственной гордости и пойти на поклон к отцу. Ни тот, ни другой вариант меня совсем не прельщал.

С интересом следя за переменами моего настроения, Данис слабо улыбается.

— Ты завтракала? — задает он очередной вопрос, заставивший мои брови карабкаться вверх.

— Я-я… эм… ну, да.

«Почти» — добавляю мысленно. А что, орешки, которые со вчерашнего дня лежат в кармане моего пиджака, и полчашки кофе, уже не считаются?

Но Асадов явно не верит. Об этом свидетельствуют и его скептический взгляд, и поджатые губы.

— Идем, — говорит он, и по тону не поймешь: то ли просит, то ли командует.

Берет мобильник со стола, прячет в карман и направляется на выход из кабинета. Делать нечего, и я шлепаю следом.

— А куда? — интересуюсь я и вытягиваю шею, чтобы заглянуть в его сосредоточенное лицо.

Нет. Своей серьезностью Данис меня убивает. Вот, казалось бы, просто идет, а такое впечатление, будто проблемы мирового масштаба решает, не меньше.

— В ресторан, — отзывается он, но я и сама уже это успеваю понять. Потому что Данис распахивает передо мной двери прилегающего к отелю ресторана.

Несмотря на раннее утро, внутри полный аншлаг. А я мысленно ликую, ведь свою Лану — Ханну Монтану Данис повел в обычное кафе, а меня в ресторан. Есть же разница, правда?

У входа нас с бесконечной учтивостью встречает приятная девушка-хостес.

— Данис Ренатович, прошу прощения, но свободных мест сейчас нет, — с трепетом сообщает она и, словно оправдываясь, обводит взглядом заполненный зал.

Асадов и сам это прекрасно видит. Пожалуй, в другом заведении он бы просто развернулся и вышел, приняв решение никогда туда больше не возвращаться. Но здесь, в нашем отеле, гости превыше всего. Такую политику ввел отец еще в своей первой гостинице. И я, как и Данис, полностью с ней солидарна. Поэтому мы устраиваемся возле барной стойки и заказываем по чашечке кофе, ожидая пока освободится какой-то из столиков.

— Так и?.. — спрашиваю я, не в силах больше мучиться от любопытства, и смотрю Дану в глаза. Неспешно отхлебываю глоточек кофе и аккуратно ставлю чашку обратно на стойку.

— Возможно, тебе не понравится то, что я сейчас скажу, — совершенно серьезно произносит мой супербосс.

В кармане раздается мелодия вызова. Как же не вовремя! Быстро вынув телефон и взглянув на экран, я сбрасываю звонок. Я обязательно поговорю с Ниной. Но не сейчас!

По спине ползут мерзопакостные мурашки, и все тело будто сжимается, желая защититься от той информации, которую я сейчас услышу от Даниса. Наверное, я бы не реагировала так остро, будь на его месте кто-то другой. Но ведь именно он, Данис Асадов, способен любой ерундой ранить меня до самой глубины души. Я сама заранее ему это позволяю.