— Проходи. И лучше «к тебе», — отзывается он, не поднимая глаз от бумаг на столе. — Будет глупо снова переходить на «вы».

— Согласна, — смущенно улыбаюсь я, заходя в кабинет.

Мне до сих пор жутко неловко из-за той сцены в родительском доме. Прошло уже пять дней, однако мы с Данисом с тех пор ни разу не виделись, и обсудить случившееся возможности не имели.

Мама звонит мне каждый день из Германии, а вот отец общается теперь исключительно с Пашкой. Похоже, я потеряла место его любимицы. Удивительно, как мало для этого было нужно.

— В общем, я хотела поговорить. — Я неуклюже переступаю с ноги на ногу, теребя край строгой блузки. — Ты, наверное, в курсе, что мы с отцом в ссоре.

— Все уши мне в тот вечер прожужжал, — закатывает глаза Данис.

Я улыбаюсь.

— Извини.

— Это ваши с ним дела. Не думаю, что мое вмешательство будет уместно. Присаживайся, — говорит он, глазами указывая на стул напротив.

Я задумчиво киваю и аккуратно пристраиваю пятую точку на самый краешек.

— В общем, я, наверное, не смогу работать в отеле отца. Ты уж прости, если я кого-то подведу своим решением. Конечно, пока папы нет, я буду здесь, и сделаю все, что от меня зависит, чтобы помочь. Но когда он вернется…

Дан поднимает на меня заинтересованный взгляд.

— Решила начать самостоятельную жизнь, Софи?

Я облизываю пересохшие губы.

— Да. Думаешь, глупо, что я так поступаю? Не стоило горячиться?

Данис медлит пару мгновений, а потом ободряюще улыбается.

— Я считаю, что тебе будет непросто, но… отнюдь. Думаю, ты молодец, что приняла такое решение.

— Правда?

— Ты не из тех, кто просто плывет по течению, Софи. В тебе есть нечто большее. — Он слегка прищуривается, оглядывая меня. — Я предполагал, что рано или поздно это случится, и ты захочешь выйти из-под опеки отца. Поздравляю со вступлением во взрослую жизнь, — немного саркастично заканчивает он.

Мои щеки снова наливаются румянцем.

Одобрение Даниса для меня очень важно. И я рада, что в этом он меня поддерживает. За спиной словно бы вырастают крылья.

Я наспех, немного неловко, благодарю его и мчусь на свое рабочее место, чтобы приступить наконец-то к обязанностям.

Это оказывается не так уж и сложно, учитывая, что я хорошо знаю матчасть. И коллектив подбирается неплохой, хотя коллеги и относятся ко мне с некоторой опаской. Они прекрасно осведомлены, что в ряды простых сотрудников затесалась подсадная утка. Однако я не обращаю внимания на косые взгляды и шепотки за спиной.

Знаю, что это маленький шажок на пути к новой жизни.

ГЛАВА 45

ГЛАВА 45

ДАНИС

— Его еще даже в базах недвижки нет. Буквально. — Сделав акцент на последнем слове, я прищуриваюсь.

Если уж я за что-то берусь, то делаю это блестяще. Пусть Самиров хорошенько прочувствует эксклюзивность предложения, потому что на поиск других вариантов у меня просто нет времени.

— Да-а, — протягивает приятель и даже присвистывает. — Сколько квадратов?

— Двести пятьдесят и еще около сотки на втором этаже.

Помещение действительно шикарное, расположено в самом центре, плюс только закончен ремонт. Поблизости несколько торговых центров и парк развлечений, а значит, есть якоря для целевой аудитории. И он это понимает не хуже меня.

— Слушай, мне нравится.

— Но есть нюанс, — предупреждаю я, понимая, что отказаться он уже просто не сможет. Если такая недвижимость уплывет в руки кого-то другого, Самирова попросту задушит жаба. — Оно не сдается в аренду. Только продажа. И цена, как ты понимаешь, будет немаленькая. Я могу договориться о скидке, но больше десяти процентов вряд ли уступят.

Приятель заметно напрягается, расхаживая по пустому помещению. По дороге пинает ведро с краской, которое оставил кто-то из ремонтной бригады.

— Черт, выводить сейчас такие бабки из оборота...

— Ну, как знаешь. Хозяин — барин, как говорится.

— Черт! — Поднявшись по лестнице на второй этаж, Самиров вертит головой по сторонам. — Ты бы как? Взял?

— Я бы взял. По-моему, бизнес лучше не вести в долг, а аренда — это ежемесячная кабала. Через несколько лет ты на ней переплатишь больше, чем на покупке. Плюс это неплохое вложение. Так что я бы открыл один клуб в собственном помещении и сделал бы акцент на качество, чем еще пять, но в аренде.

— Вот умеешь ты, а! — качает он головой.

— Решать все равно тебе, — пожимаю я плечами, распахивая двери в узкое помещение, которое должно стать подсобным.

— А-а-а, черт с ним! — машет рукой Самиров. — Беру!

Приняв решение, он тут же начинает сиять, как медный самовар. Я даже не улыбаюсь, поскольку и так не сомневался в исходе разговора.

— Нет, реально ведь уведут, — качает он головой. — Слышал про «Берлогу»? Я тоже смотрел это помещение, но взял пару дней на «подумать». Пока думал, его ухватил какой-то сопляк и бар там себе забабахал. У него там теперь каждый день аншлаг.

— Слышал. — Я приподнимаю уголки губ в легкой ухмылке, вспоминая, как подобрал однажды пьяную крошку Софи возле той самой «Берлоги». — Что, молодое поколение наступает на пятки?

— А не говори. Гребаное поколение Z. Все-то у них на мази.

— Ну ты не щелкай в следующий раз.

— Вот, пытаюсь, — разводит руками Самиров.

Мы спускаемся к парковке и передаем ключи риелтору из моей фирмы. Возле машин обмениваемся рукопожатиями.

— Думай теперь, как назовешь свое новое детище, — говорю я на прощание.

— Да я вроде и определился уже. «Небеса». Как тебе? Само как-то в голову пришло и не выходит теперь.

— Небеса? — Я задумчиво тру подбородок. — Хочешь как-то использовать в общей концепции?

— Хочется чего-то такого… цепляющего. Понимаешь?

Я киваю. Еще как понимаю.

— Есть работа молодого, но очень классного художника. Впишется в интерьер на двести процентов. Цепляет.

— Молодого? — Самиров смотрит на меня не без доли сомнений и издает смешок. — Тоже из поколения Z?

— Инкогнито. Имя даже не проси. Есть фото оригинала работы. Сразу предупреждаю: права будут стоить недешево. Если не готов раскошелиться, закрыли вопрос.

— Да твою мать! — смеется приятель, неверяще качая головой. — Ты меня сегодня развел по полной!

— Не развел, а упаковал. Весь твой головняк за двадцать минут решил.

— Давай, показывай фото, глянем, что там за уникум.

ГЛАВА 46

ГЛАВА 46

СОФИ

— Вам что там, настолько понравилось? Надеюсь, переезжать не надумали? — смеюсь я в трубку, слушая мамин рассказ о Германии.

Параллельно выключаю подсветку на столе и раскладываю бумаги по папкам. Я всегда после себя привожу рабочее место в порядок, даже если завтра с утра все вновь разбросаю.

— Просто хотим побольше побыть вместе. Отдохнуть от обыденности.

Объясняя желание задержаться, мама юлит и подозрительно мнется. Да и голос у нее странный. Слишком уставший и печальный. Эти мысли заставляют меня нахмуриться.

Пока иду на выход из отеля, шарю в сумке рукой. Недоеденная пачка орешков — сегодня мой рацион на весь день. Я не голодаю, нет. Просто не было времени нормально поесть.

— Мам? У вас все в порядке? — наконец озвучиваю я свои подозрения. — С папой не ссоритесь? А то знаю я его, — немного обиженно заканчиваю я.

— Да нет, что ты! Конечно, у нас все прекрасно, — заверяет мама.

— А… как он вообще?

Мы с ним до сих пор не разговариваем, хотя с того напряженного диалога в родительском доме прошло уже три недели.

Мама вздыхает.

— Сонечка, милая, он, конечно, вспылил. Но ты пойми, он ведь хотел как лучше. И для тебя, и для нас всех. Действительно получилось, что ты своими опрометчивыми решениями его подвела. Я понимаю, это личная жизнь. Но и ты ведь должна была понимать, что она отразится на его бизнесе. И карту с машиной еще оставила. Зачем ты с ним так?

Я стискиваю зубы, чтобы не наговорить маме грубостей. И выдерживаю небольшую паузу, пока перебегаю через дорогу. Напротив отеля расположено кафе, в котором мы с Ниной договорились встретиться.

— Мам, это наше с ним дело. Я пойму, если ты меня не поддержишь. Но после папиных слов я вообще не хочу от него ничего принимать. Сейчас ищу себе комнату. Так что квартира, которую он подарил, к вашему возвращению будет свободна. Можешь так ему и передать.

— Соня! — возмущается мама. — Ну вот зачем ты воспринимаешь все в штыки?

— Я не в штыки. Просто не позволю ему диктовать мне, что делать. Если для этого требуется отказаться от его денег и перейти на полное самообеспечение, я так и сделаю. Без проблем.

— Ты же знаешь, что все равно не получится. Это же… — пытается переубедить мама, и от этого у меня только еще сильнее подгорает.

— Что знает «не получится»? Считаешь, я буду жить в картонной коробке на обочине и сама себе не заработаю на пропитание?

— Сонечка, милая, ну возьмем хотя бы отель. Ты же знаешь, что…

— Из отеля я уволюсь сразу же, как только он вернется. Я это уже обсудила с Данисом.

— Господи, и в кого ты такая упертая?

Я словно наяву вижу, как матушка закатывает глаза и картинно хватается за сердце. Это вполне в ее духе, когда кончаются аргументы.

— А ты как думаешь? — усмехаюсь я.

— Ну… будь умнее его, Сонь. Зачем вам эта война? Я ничего уже больше не понимаю. Давайте ее закончим? Сделай первый шаг, потому что он…

— Нет, — отрезаю я. — Вообще-то я ни с кем не воюю. Просто хочу жить, не завися ни от кого. И я правда благодарна папе за все, что он делал для меня и для Пашки. Конечно, я думала, что родители так и должны поступать, не требуя потом чего-то взамен, но, видимо, ошибалась. И я абсолютно не против общаться с ним. Если соскучится, пусть позвонит. С радостью поболтаю.