— Боже, да обещаю, — закатывает она глаза. — Давай, говори уже, иначе лопнешь, блин.

Я хихикаю как глупая школьница.

Мне и вправду нужно хоть с кем-нибудь поделиться. Я вообще-то планировала рассказать это Марте, но ни она, ни Нина не появляются уже больше недели. И Нине я вновь не сумела дозвониться.

А Улька вот она, всегда рядом. Мы с ней каждый день болтаем. Кажется, более открытого и светлого человека я еще не встречала. Даже всерьез начинаю задумываться, чтобы считать ее настоящей подругой.

— В общем… — Я торжественно кладу руки на стол и вновь замираю, не в силах совладать с волнением. Делаю еще один большой глоток пряного вина из бокала. — Нет, я не могу. Это мой самый-самый большой и самый грязный секрет.

Уля скептически изгибает бровь, наверняка уже представляя нечто невероятное.

— Данис, — произношу я, и получается что-то среднее между хрипом и писком.

Тем временем я внимательно наблюдаю за Улей, желая увидеть ее реакцию.

Она сначала немеет, а после широко распахивает глаза и шокированно выдыхает:

— Тиран Ренатович?

Я со смехом киваю, и Уле требуется несколько секунд, чтобы вновь обрести дар речи. А затем она засыпает меня вполне резонными вопросами:

— Подожди, а твой отец? Он вообще в курсе? Разве они не друзья? Так! Стоп! Вы спите? Так для этого он тебя тогда вызывал с утра пораньше?

Я, не сдерживаясь, хохочу.

— Нет, конечно, не спим. Но мы… — я опускаю глаза и смущенно пожимаю плечами, — мы целовались. Один раз. Нет, даже два. Но первый, он вроде как не считается. В общем, целовались. По-настоящему. И даже чуть сексом не занялись, но… кое-что пошло не так.

Уля в шоке качает головой. Не сводя с меня взгляда, отхлебывает вино.

— Ну ты… а такая скромница с виду. — Она играет бровями.

Следующие пару часов мы обсуждаем исключительно Даниса. Даниса и меня. Меня и Даниса. Даниса, Лану-Ханну Монтану и меня. Изучаем Даниса со всех поз и ракурсов. И я этим искренне упиваюсь. Я столько лет питала к нему нежные чувства и не имела возможности поделиться хоть с кем-нибудь. Да меня же буквально распирало! И сейчас, наконец, происходит взрыв. Я почему-то уверена, что Уля могила, поэтому остаюсь довольно спокойной по этому поводу. Говорю все, как есть, не утаивая даже самых деликатных деталей.

Внимая моим откровениям, Уля задумчиво таращится в пустоту, а после пары бокалов вина, будучи слегка поддатой, смотрит мудро и немного загадочно.

— Ну, слушай, по-моему, тебе надо действовать. Нет, ты поставь себя на его место. Он ведь наверняка считает себя извращенцем из-за того, что на тебя запал. Жди теперь, пока он со своей совестью договорится. А так, — она томительно взмахивает рукой, — он как бы и не при делах будет. Ну, согласись, если инициатива будет исходить от тебя, ему сто процентов будет легче договориться с собой.

Я подпираю подборок рукой и пьяненько покачиваю ногой.

— Я-я… я его поцеловала тогда первая… и он ведь ответил. Да ка-а-ак! — Я мечтательно закатываю глаза. — А потом еще обняла его. На днях, в ресторане. И сегодня попыталась обнять, но он меня оттолкнул. — Я уныло вешаю голову и чувствую, как начинает щипать в носу.

— Пф, нашла, чем брать мужика! — фыркает Уля. — Обнимашками! Это тебе не наши сопливые сокурсники, его таким уже не проймешь. — Она выставляет указательный палец. — Там салатиком не наешься, мясо надо, Соф. Мясо. Дай ему мясо, и все у вас будет.

Она обнадеживающе подмигивает мне одним пьяным глазом, а я растекаюсь в такой же пьяной улыбке.

Тяжело будет дать ему «мясо», когда я до своих восемнадцати дожила «вегетарианкой», а то самое «мясо» только на роликах в интернете и видела.

Но…

— Я попробую!

Мы весело чокаемся, смеясь, словно задумали какую-то шалость. И на душе вдруг становится легко и приятно.

Хорошо, что я поделилась с Улей. Чувства обрели словесную оболочку, и наша с Даном история вдруг стала настолько… реальной, что это даже чуточку меня пугает.

Однако бояться я сегодня не в настроении, поэтому хищно обдумываю свою стратегию. У меня все получится. В словах Ули и в самом деле есть смысл. Я ни разу даже не подумала поставить себя на его место и попробовать понять, что Дан испытывает. Зато сейчас все настолько ясно, что даже осадок от того, как грубо он меня осек в кабинете, почти исчезает.

Уля довольно потирает ладошки.

— Ты же мне расскажешь все, да? Потом? Когда у вас все произойдет?

Я поджимаю губы, чтобы не растечься в совсем уж глупой улыбке.

У меня внутри все сжимается каждый раз, как я представляю, как у нас с Даном «все происходит».

— Но не в подробностях, — говорю я, защищаясь от нее папкой с меню. — Умоляю!

— Не-ет! — фальшиво возмущается Уля. — Я что, бесплатно тут что ли советы тебе раздаю? В подробностях! И желательно самых грязных!

По приезду домой я выбираю из гардероба самое откровенное платье в деловом стиле, которое только удается найти и, приготовив на завтра, заботливо вешаю его на плечики. А после с блаженной улыбкой ложусь спать.

А вдруг… вдруг у нас «все произойдет» уже завтра? Что будет потом?

ГЛАВА 54

ГЛАВА 54

СОФИ

Следующий день дарит мне шанс воплотить в жизнь план по соблазнению суперначальника. А заодно и продемонстрировать идеально сидящее платье.

Не зря я учила в универе маркетинг. Какую обертку выбрать, чтобы продать даже самому искушенному потребителю, знаю отменно. И моя сегодняшняя обертка тому подтверждение.

Когда Данис заходит в наш с Анжелой кабинет, то на миг каменеет. От моего внимания не укрывается то, как он совершенно растерянным взглядом скользит по моим стройным ногам на тонкой шпильке к подолу.

Да, платье коротковато, но офисный дресс-код не нарушает. Из плотной ткани, с золотистой молнией от низа до шеи, оно облегает каждый изгиб моего тела. А молнию я предусмотрительно расстегнула с утра, чтобы продемонстрировать декольте, да так и забыла застегнуть.

И вот сейчас я отбрасываю волосы назад, вспомнив, как это делала Нина.

— Данис Ренатович, доброе утро! У вас какой-то вопрос? — Анжела вскакивает со своего рабочего места и принимается его обхаживать. — У нас уже с самого утра кипит работа.

Дан с трудом отводит от меня голодные глаза, расслабляет идеально повязанный галстук и с отсутствующим видом смотрит на Анжелу.

— У меня вопрос к Софии Глебовне, — отвечает он и, вновь обернувшись ко мне, негромко заканчивает: — Жду в коридоре.

Анжела скользит по мне не слишком довольным взглядом, но ничего не говорит.

С ней отношения у нас не сложились. Отчасти я ее понимаю. Неприятно иметь в подчинении дочь начальника. Она лишена возможности как следует разгуляться на своей начальственной должности. Ни тебе поругаться. Ни оторваться на мне, когда нет настроения.

Я поправляю платье и вслед за Данисом выскальзываю в коридор.

— Что-то случилось? — взбудораженно спрашиваю.

Он смотрит в сторону, явно стараясь, чтобы в поле зрения не попали ни я, ни мое платье.

— Едем. Нам нужно подписать договор на продажу прав на твою работу. Не передумала? — Голос Даниса звучит буднично, а тело, наоборот, как-то излишне напряжено.

— Нет! — Я счастливо качаю головой. — Я сейчас, только сумочку захвачу!

***

По дороге Дан рассказывает мне, что картину хочет купить владелец «М28». Я видела его пару раз и знаю фамилию, но не больше. А еще Данис делится, что моя работа ляжет в концепцию интерьера нового клуба, который будет гораздо масштабнее и популярнее первого. Данный факт меня так будоражит, что становится трудно усидеть. Я то и дело ерзаю, поглядываю на Даниса и задаю ему вопрос за вопросом.

Он же сегодня сосредоточен как никогда. Смотрит исключительно на дорогу. Лицо серьезное и хмурое.

— Но это ведь уже его окончательное решение? — мучаю я его тупыми вопросами. — Не случится такого, что он возьмет и передумает? А как мне себя с ним вести? Что говорить?

— Не передумает, — успокаивает Данис. — Но советую перестать выглядеть так, будто хочешь продать картину больше всего на свете. Самиров человек алчный. И жадный к тому же. Ему нужно показать, что кроме него у тебя хватает желающих купить эту картину. Вот так себя и веди.

Я всплескиваю руками, возмущаясь собственной глупости. Это же база! Основа основ!

Дан в это время бросает случайный взгляд на мои оголенные ноги. Платье от ерзания слишком сильно задралось и теперь из-под подола виднеется кружевной край чулок.

Я замираю.

Дан тяжело вздыхает и отводит глаза.

Слава богу, в этот момент мы подъезжаем.

А несколько минут спустя я уже любуюсь на роскошное помещение, в котором совсем скоро будет красоваться множество копий моей картины. Я представляю это так живо, что даже решаюсь предложить Самирову пару удачных вариантов в дизайне. Мы обговариваем концепцию и фронт работ.

— А как скоро вы планируете все здесь закончить? — интересуюсь я деловым тоном.

Надо заметить, что Данис в диалоге практически не участвует, позволив мне почувствовать себя достаточно взрослой и самой вести деловые переговоры. И я безмерно ему благодарна за такую тактичность.

— На самом деле времени нужно минимум. Недели две. Дизайнеры уже ждут распоряжений, чтобы приступить к работам. Если хочешь, можешь участвовать. Или просто приезжать, чтобы проконтролировать процесс.

Я сдержанно улыбаюсь, пока внутри все ликует и рвется на части от радости. Не могу поверить, что взрослый мужчина, который сидит напротив, разговаривает со мной как с равной. Смотрит с уважением. Более того, готов за огромные деньги приобрести мою работу.