«Навигатор… — мысленно повторяла она, идя к своему кабинету. — Смешно. Он, конечно, все равно все перечеркнет в последний момент. Или попытается. Но… черт, а идея-то хорошая».

Через пятнадцать минут она стояла в кабинете 501. Глеб сидел за своим столом, глядя в окно.

— Садитесь, — сказал он, не оборачиваясь. — Кофе?

Это предложение прозвучало так неожиданно, что Лариса на секунду запнулась в дверях.

— Нет. Спасибо. — Она села на краешек стула, готовая в любой момент к прыжку.

— Этот ваш «навигатор»… — начал он, наконец поворачиваясь к ней. Его лицо было усталым. — Он будет работать, только если «бонусный» уровень будет действительно значимым. Не символические копейки. А то, что заставит людей реально стараться.

Лариса смотрела на него, пытаясь понять подвох.

— Я согласна, — осторожно сказала она. — Но это потребует пересмотра фонда оплаты труда.

— Я знаю, — он вздохнул. — Я не идиот. Иногда. Думаю, мы можем изыскать ресурсы, если это действительно снизит текучку и повысит качество. В долгосрочной перспективе это окупится.

Они смотрели друг на друга через огромный стол. Два капитана одного тонущего корабля, которые только что поняли, что могут грести в одном направлении, а не лупить друг друга веслами по головам.

— Хорошо, — сказала Лариса. — Я подготовлю детальный финансовый расчет.

— Да, сделайте это, — кивнул Глеб. И вдруг спросил, глядя куда-то мимо нее: — Кстати, а этот ваш Петров… он действительно может автоматизировать процесс? Или это просто блеф?

— Петров — гений, когда дело касается кода и систем, — ответила Лариса. — Но за его действиями лучше присматривать. Иначе он подключит к системе голосования умный чайник в курилке для сбора дополнительной аналитики.

Уголок рта Глеба дрогнул. Это было почти что улыбка.

— Понятно. Назначайте его ответственным. Но под вашим жестким контролем. Я не хочу, чтобы моя система учета рабочего времени вдруг начала показывать, что я работаю только два часа в день.

— Будет сделано, — Лариса встала. Она чувствовала себя так, будто только что пробежала марафон. И не проиграла.

Она уже шла к двери, когда его голос остановил ее:

— Орлова.

Она обернулась.

— За аквариум — нет. — Его лицо снова было каменным. — Это перебор.

На этот раз улыбнулась она. Легко, едва заметно.

— Я и не надеялась, Глеб Викторович. Рыбки — это слишком радикально для вашего стиля управления.

Она вышла, оставив его одного. Глеб смотрел на закрытую дверь, потом на свой термос. Он чувствовал себя истощенным и… странно оживленным. Эта женщина выматывала его как никто другой. Но сегодня она не пыталась его уничтожить. Она пыталась его… переубедить. И, черт возьми, частично у нее это получилось.

«Навигатор… — он снова мысленно произнес это слово. — Глупо звучит. Но… посмотрим. Посмотрим, Грымза».

А Лариса, идя по коридору, ловила на себе удивленные взгляды сотрудников. Они ждали, что она выйдет из кабинета директора либо в слезах, либо с лицом, готовым к убийству. А она шла просто уставшая. И почти… задумчивая.

«Вынужденные партнеры… — думала она. — Самое опасное партнерство на свете. Потому что от ненависти до уважения — всего один шаг. И я не готова его сделать. Еще нет».

Но первый камень в стену их вражды был сегодня не вырван, а аккуратно, совместными усилиями, сдвинут с места. И это было страшнее любой открытой конфронтации. Потому что означало начало чего-то нового. И абсолютно непредсказуемого.

Глава 13: Дети в беде

Глава 13: Дети в беде

Утро в «Альфа-Консалтинг» началось не с гула компьютеров и аромата свежего кофе, а с оглушительного, животного рева пожарной сигнализации. Светодиодные табло над дверями мигали кроваво-красным, а по коридорам, словно стадо перепуганных антилоп, носились сотрудники, не зная, то ли это учения, то ли конец света.

Лариса стояла посреди этого хаоса в своем безупречном костюме цвета «застывший асфальт» и с телефоном у уха, пытаясь перекричать сирену. Ее лицо было маской леденящего спокойствия, но внутри все клокотало, как котлован с жидкой лавой.

«Пожарная сигнализация. Сработала в серверной. Идеально. Просто идеально. В день, когда у меня запланирован финальный прогон отчета для совета директоров, сдача квартальной налоговой отчетности и внезапная проверка из санэпидстанции (спасибо Петрову, который хранил в своем столе протухший салат с тунцом). И это не учения. Это Петров, черт бы его побрал, опять «экспериментировал» со своим «умным» дымовым датчиком, который должен был… что он там должен был? Определять уровень стресса по концентрации кортизола в воздухе? Гениально. Теперь у нас уровень эвакуации на максимуме».

— Да, Ирина, я знаю, что санэпидемстанция ждет в приемной! — кричала она в трубку. — Скажи им, что мы с радостью продемонстрируем наши… стерильные условия… как только потушим виртуальный пожар! Нет, Петрова не отдавать им на растерзание! Он нам еще нужен, чтобы отключить эту адскую сирену!

Она бросила взгляд на потолок, где мигало проклятое табло. «София сегодня защищает свой проект. «Умный город» на базе Arduino. Говорила, все готово. Надеюсь, у нее все получится. Хотя бы у кого-то в этой вселенной сегодня должен быть хороший день».

В этот момент из серверной выскочил сам виновник торжества — Петров. Его лицо было бледным, волосы встали дыбом, а в руках он сжимал обугленную плату с торчащими проводами.

— Лариса Дмитриевна! Я почти все починил! Это был ложный положительный srad! Код дал сбой на алгоритме распознавания паники! — выкрикнул он, сияя.

— Петров, — голос Ларисы прозвучал опасным шепотом, который был слышен даже сквозь рев сирены. — Если ты через тридцать секунд не остановишь этот звуковой апокалипсис, твоим следующим проектом будет изучение трудоустройства в условиях жесткой экономии. Включая поиск вакансий смотрителя в музее устаревших технологий. Понятно?

Петров побледнел еще больше и шмыгнул обратно в серверную.

Сирена замолчала так же внезапно, как и началась. В наступившей тишине, звонкой, как после взрыва, было слышно, как у всех в офисе медленно отказывали надпочечники.

«Тридцать секунд. Принято к сведению. Теперь санэпидстанция, отчеты, налоги… И мы еще не успели выпить кофе. Глеб, я уверена, наслаждается этим бардаком со своего трона в 501-м. Сидит, попивает свой элитный виски, читает утреннюю почту и посмеивается над суетой плебеев».

Глеб Бармин в своем кабинете 501-м не пил виски. Он стоял у окна, сжимая в руке стакан с водой так, что стекло вот-вот могло треснуть. Его лицо было напряжено, а взгляд устремлен в никуда. На столе лежал распечатанный email. Тема: «СРОЧНО: Перенос переговоров с «Восток-Капитал». На 10:00 сегодня».

«Перенос. На сегодня. В 10:00. Чертовы инвесторы. Думают, что мир вертится вокруг их яхт и гоночных автомобилей. Я готовился к этой встрече две недели. Две недели! Прорабатывал каждую цифру, каждый слайд. Это был мой шанс показать им, что «Альфа-Консалтинг» — это не лохушка с перегретым персоналом, а локомотив… А теперь что? Теперь я должен лететь на другой конец города через пробки, которые в это время стоят как похоронная процессия, чтобы успеть к их новому «удобному» времени».