— Именно так. Слушайте меня внимательно, — заговорил Глеб, глядя в окно на неподвижную пробку. Его голос стал командным, деловым. — Я в пробке на Ленинском. До школы минимум сорок минут. У вас есть машина?
— Внизу. Но у меня тут санэпидстанция, отчет для совета директоров…
— К черту санэпидстанцию и совет! — рявкнул Глеб. — Ваш водитель свободен?
— Да, но…
— Велите ему немедленно ехать в мой офис. Анна, моя секретарша, отдаст ему мой запасной служебный ноутбук. На нем стоит весь необходимый софт для программирования. Пароль — название моего первого проекта в старшей школе. Артем его знает.
Лариса на другом конце провода замерла на секунду.
— Поняла. А данные? — спросила она уже без сарказма.
— Данные… — Глеб задумался на секунду. — Артем сказал, есть вчерашняя версия на флешке. Это лучше, чем ничего. Если им нужно что-то доделать… Скажите своему водителю, чтобы по пути заехал в любой компьютерный магазин и купил все, что они назовут. Провода, платы, что угодно. Пусть дети звонят ему в дорогу и диктуют список. Деньги не проблема.
— Хорошо, — Лариса уже кричала что-то Ирине, чтобы та срочно искала ее водителя. — А вы?
— Я постараюсь вывернуться из этой пробки. И… попробую дозвониться нашим IT-гениям. Может, у них есть идеи, как реанимировать жесткий диск удаленно. Хотя это маловероятно.
В его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее человеческую беспомощность.
— Ладно, — сказала Лариса. И после крошечной паузы добавила: — Спасибо.
— Не за что, — буркнул Глеб. — Это же… общий проект.
Он положил трубку и сразу же набрал номер сына. Пробка перед ним все еще не двигалась, но теперь у него была миссия. Не ради инвесторов. Ради Артема.
В школьном актовом зале два телефона зазвонили практически одновременно. София и Артем, все еще бледные и растерянные, поднесли их к ушам.
— Сонь, слушай сюда… — сказала Лариса.
— Артем, ситуация под контролем… — сказал Глеб.
И они начали отдавать инструкции. Четко, быстро, без паники. Как два генерала на поле боя, которые всего минуту назад были готовы уничтожить друг друга, а теперь объединили силы для спасения общих ценностей.
Через пять минут к школе подъехала машина Ларисы. Из нее выскочил запыхавшийся водитель Игорь с новеньким ноутбуком и пакетом из компьютерного магазина, набитым всем, что Артем успел продиктовать ему по телефону.
Еще через двадцать минут, пока жюри уже заслушивало первых выступающих, Артем и София, сидя на полу за кулисами, как два заправских хирурга, паяли последние соединения и заливали на новый ноутбук вчерашнюю версию кода. Их лица были сосредоточенны, а глаза горели решимостью.
Они не знали, успеют ли. Не знали, заработает ли их «вчерашний» проект. Но они знали главное: их родители, эти два титана, которые обычно метали друг в друга молнии, сегодня объединились и бросили им спасательный круг. Самый быстрый и технологичный спасательный круг в мире.
А где-то в пробке на Ленинском проспекте Глеб Бармин смотрел в окно и впервые за долгое время думал не о KPI и рентабельности, а о том, успеет ли его сын. А в офисе «Альфа-Консалтинг» Лариса Орлова, отбиваясь от санэпидстанции, мысленно держала кулаки за свою дочь.
Война войной, но дети — это было уже совсем другое дело.
Глава 14: Родительский инстинкт против корпоративного идиотизма
Глава 14: Родительский инстинкт против корпоративного идиотизма
Мысль пришла к ним одновременно, ударив, как разряд тока. Она пронеслась сквозь пробку на Ленинском, где Глеб Бармин в ярости барабанил пальцами по рулю своего седана, и врезалась в сознание Ларисы Орловой, которая в своем кабинете пыталась объяснить представителю санэпидстанции, почему хранение домашнего салата в рабочем столе не является угрозой национальной безопасности.
Они произнесли это про себя с разной интонацией. Глеб — с яростным, бессильным ревом. Лариса — с ледяным, окончательным осознанием.
Машина Ларисы с запасным ноутбуком уже была в пути к школе. IT-специалисты «Альфа-Консалтинг» по видеосвязи пытались дистанционно оживить разбитый жесткий диск Артема, но их лица на экране ноутбука выражали скорее профессиональный интерес к сложному кейсу, чем уверенность в успехе. Дети на другом конце линии пытались собрать рассыпавшийся проект на коленке, их голоса дрожали.
Это было недостаточно. Нужен был кто-то здесь и сейчас. Взрослый. Ответственный. Тот, кто возьмет на себя этот хаос и наведет в нем порядок.
Глеб посмотрел на часы. До начала защиты — двадцать минут. До конца пробки — вечность. Он представил лицо Артема — не то замкнутое, отрешенное, которое бывало, когда он проигрывал в шахматы, а другое — растерянное, по-настоящему испуганное. Таким он его почти не видел.
Лариса в это время уже вешала трубку на побледневшего санэпидемолога, сунув ему в руку пачку денег из резервного фонда на «непредвиденные расходы» со словами: «Купите себе на обед что-нибудь вкусненькое. Без тунца». Ее телефон завибрировал. «Узурпатор».
Она поднесла трубку к уху, готовая отразить новую атаку.
— Я не успеваю, — прозвучал в трубке его голос. Но это был не привычный баритон, полный уверенности и приказов. Это был сдавленный, хриплый голос человека, который смотрит в лицо собственной беспомощности.
Лариса замерла. Все ее саркастичные комментарии испарились.
— Я тоже, — ответила она просто.
Наступила пауза, в которой слышалось лишь их обоюдное тяжелое дыхание.
— Я выезжаю, — сказала Лариса, приняв решение за доли секунды. — Сейчас.
— Я разворачиваюсь, — тут же отозвался Глеб. — Попробую объехать пробку по дворам. Встретимся там.
Он бросил трубку, резко дернул руль, выезжая из ряда в поисках места для разворота. Резкий сигнал недовольного водителя за спиной прозвучал для него как одобрительный салют.
Лариса, не теряя ни секунды, сорвалась с места.
— Ирина! — ее голос прозвучал так, что заставил вздрогнуть даже Петрова, который как раз нес ей отчет о «почти успешной» реанимации жесткого диска. — Вы здесь за главную! Санэпидстанция ушла, совет директоров подождет! У меня семейный кризис!
— Кризис? — испуганно переспросила Ирина. — Что случилось?
— Сломалась будущая Нобелевская премия моей дочери! — бросила Лариса на бегу, на ходу накидывая пальто. — Если позвонит Бармин — я знаю.
Она мчалась по коридору к лифту, ее каблуки отбивали нервную, частую дрожь. Впервые за долгие годы она бежала с работы. Не от работы. А навстречу чему-то гораздо более важному.
Поездка слилась в одно сплошное пятно стресса. Лариса, сидя на заднем сиденье такси, лихорадочно писала детям сообщения: «Держитесь, я уже в пути!», «Какая у вас сейчас ситуация?», «Учителям ничего не говорите!». Глеб, лавируя между гаражами и детскими площадками, одновременно пытался дозвониться до директора школы по знакомству, чтобы «оказать давление», но благоразумно бросил эту идею, представив, как Лариса убьет его на месте за такие методы.
Они прибыли практически одновременно. Две машины резко затормозили у парадного входа школы № 178, распугав голубей и пару старшеклассников, куривших за углом. Из одной выскочила Лариса — без привычного безупречного пучка (волосы были собраны в небрежный хвост), с размазанной тушью и в пальто, накинутом на плечи поверх костюма. Из другой — Глеб, с растрепанными от безумной езды по дворам волосами, без галстука и с лицом, на котором застыла смесь ярости и беспокойства.
Они увидели друг друга. И на секунду замерли.
Они были привычны к встречам в стерильной обстановке кабинетов, в окружении стекла, стали и дорогого дерева. Они видели друг друга в роли непримиримых оппонентов, бойцов, готовых сцепиться насмерть.
Сейчас они увидели не «Узурпатора» и не «Грымзу». Они увидели двух растерянных, запыхавшихся, напуганных за своих детей родителей. Это зрелище было настолько шокирующим и обезоруживающим, что на мгновение выбило у них почву из-под ног.
Первой опомнилась Лариса.
— Где они? — спросила она, срываясь с места и бегом направляясь к входу.
— В актовом зале, за кулисами, — так же коротко ответил Глеб, догоняя ее огромными шагами.
Они влетели в школу, пронеслись мимо удивленной вахтерши и ворвались в актовый зал. Шла защита какого-то другого проекта. На сцене девочка робко рассказывала о модели солнечной системы из папье-маше. В первых рядах сидело жюри с каменными лицами.
Лариса и Глеб, не сговариваясь, юркнули за кулисы. И застыли при виде зрелища.
София и Артем сидели на полу, окруженные обломками макета, проводами, паяльником и новым ноутбуком. На экране ноутбука был открыт код, но Артем яростно тыкал в клавиши, а София пыталась припаять какой-то проводок к плате, и у нее это откровенно не получалось. Оба были бледные, с красными от слез глазами. Рядом стоял водитель Ларисы, Игорь, и бессильно наблюдал за этим апокалипсисом, держа в руках пакет с нераспакованными деталями.