Лариса, попивая утренний эспрессо и просматривая планы на выходные (планы состояли из одного пункта: «выспаться»), чуть не поперхнулась.

«Конференция? В Питер? В понедельник? Это что, шутка?» — ее взгляд упал на вторую строчку в письме. «Для участия направляются: Бармин Г.В., Орлова Л.Д.». Кофе окончательно пошел не в то горло.

«Нет. Нет. Это не шутка. Это диверсия. Семенова сошла с ума. Или решила таким изощренным способом избавиться от нас обоих, надеясь, что мы убьем друг друга в купе поезда и тело выбросим под Угличем. Конференция по корпоративной культуре… Ага, именно мы с ним — лучший пример здоровой корпоративной культуры. Мы как живая иллюстрация раздела «Чего не следует допускать на рабочем месте»».

Она уже собиралась написать гневный отказ, ссылаясь на аврал, проверки и необходимость лично присутствовать при эксгумации салата Петрова, как пришло второе письмо. От Глеба. Копия — Семеновой.

Текст был лаконичным: «Готов к вылету. Бронирую билеты и отель. Орловой Л.Д.: подготовьте, пожалуйста, тезисы по нашей текущей кадровой политике для выступления».

Лариса простонала. «Конечно. Он уже все решил. «Готов к вылету». Как будто мы летим на Марс, а не в Питер. И тезисы… Ох, я ему подготовлю тезисы. С иллюстрациями его любимых методов «мотивации» через увольнение».

Но спорить было бесполезно. Приказ есть приказ. Даже если этот приказ пахнет заговором и неизбежной катастрофой.

Глеб в своем кабинете ровно в тот же момент смотрел на монитор с аналогичным чувством легкой тошноты. «Конференция. С Орловой. Трое суток. Санкт-Петербург. Дожди. Белые ночи (не в сезон, черт возьми). И бесконечные разговоры о «человеческом капитале» и «эмоциональном интеллекте». Ад. Персональный, адаптированный под меня ад». Он мысленно уже составлял список тем, которые можно обсуждать, чтобы избежать любых личных тем: KPI, ROI, EBITDA… Да, это надежный щит.

Но отступать было нельзя. Семенова явно проверяла их. Смотрела, смогут ли они работать вместе вне стен офиса. Он это докажет. Он будет безупречно профессионален. Как скала.

Аэропорт «Шереметьево» встретил их стандартной суетой и запахом кофе из Starbucks. Лариса, в элегантном дорожном костюме и с миниатюрным чемоданом (она умела собираться с немецкой точностью), ждала у стойки регистрации, поглядывая на часы. Глеб появился ровно за сорок минут до вылета — без чемодана, только с дорогим кейсом и явным выражением лица «я ненавижу все это».

— Лариса Дмитриевна, — кивнул он ей, его взгляд скользнул по ее чемодану. — Надолго собрались? Конференция на два дня.

— Я предпочитаю быть готовой к любым непредвиденным обстоятельствам, Глеб Викторович, — парировала Лариса. — Вдруг конференцию захватят террористы, и нам придется прятаться в подвале отеля неделю. Или вы решите провести внеплановый тимбилдинг с прыжками с парашютом.

— Мой тимбилдинг ограничивается построением сотрудников в шеренгу для объявления плана на квартал, — сухо ответил Глеб, проходя к стойке бизнес-класса.

Полет прошел в гробовом молчании. Лариса углубилась в подготовленные тезисы, делая гневные пометки на полях. Глеб уткнулся в планшет с финансовыми отчетами, но взгляд его был расфокусирован. Они сидели рядом, разделенные узким подлокотником, который казался им непреодолимой пропастью. Атмосфера напоминала неловкое первое свидание двух людей, которых свели вместе злые родственники.

«Он дышит слишком громко. И почему он всегда такой… большой? Он занимает полтора кресла. И его локоть вот-вот пересечет демаркационную линию. Один неверный жест, и будет объявлена воздушная тревога», — думала Лариса, стараясь прижаться к иллюминатору.

«Она пахнет… чем-то цветочным. Непривычно. В офисе она всегда пахнет кофе и холодной яростью. А это… отвлекает. И она постоянно шелестит этими бумагами. Как будто не может просто сидеть и молчать», — размышлял Глеб, пытаясь сконцентрироваться на цифрах.

В Санкт-Петербурге их встретил хмурый, обложной дождь и водитель с табличкой «Бармин Г.В.». Дорога до отеля заняла еще час в пробках. Молчание в машине стало уже звенящим. Прерывал его только водитель, периодически предлагая «послушать шансон или новости».

Отель был дорогим, пафосным и стерильным. Мрамор, хрусталь, бездушная роскошь. На ресепшене их встретила улыбающаяся девушка.

— Добро пожаловать! У нас для вас забронированы два номера люкс на одном этаже. Смежные.

Лариса и Глеб синхронно повернулись к ней с выражением лица, словно она предложила им поселиться в одном номере с двухъярусной кроватью.

— Смежные? — переспросила Лариса ледяным тоном.

— Это ошибка, — тут же парировал Глеб. — Нам нужны номера на разных этажах. В разных крылах здания. В идеале — в разных отелях.

Девушка за улыбкой не моргнула глазом.

— К сожалению, других номеров нет. У нас полная загрузка из-за конференции. Но не волнуйтесь, звукоизоляция отличная! — она произнесла это с жизнерадостностью серийного убийцы.

Заселялись они молча, избегая взглядов. Их номера и правда оказались смежными, с общей дверью, аккуратно закрытой на оба замка. Лариса, оказавшись в своем номере, первым делом подошла к этой двери и попробовала ручку. Заперто. Она вздохнула с облегчением и повесила на ручку свой пиджак — для верности.

Вечером Лариса, не в силах сидеть в четырех стенах с мыслями о завтрашней конференции и соседе за стеной, спустилась в бар отеля. Он был стильным, полутемным, с мягкими кожаными креслами и тихой джазовой музыкой. Она заказала мартини и устроилась в углу, надеясь, что ее никто не найдет.

Не прошло и пятнадцати минут, как в баре появился он. Глеб. Он выглядел так же неуместно, как тигр в бутике хрусталя. Его взгляд метнулся по залу и наткнулся на нее. Он явно хотел развернуться и уйти, но было уже поздно. Вежливость (или проклятое корпоративное рабство) заставила его сделать несколько шагов в ее сторону.

— Лариса Дмитриевна, — кивнул он.

— Глеб Викторович, — ответила она, делая глоток мартини. «Ну вот. Идиллии конец» .

— Места свободны? — он кивнул на кресло напротив. Вопрос был чистой формальностью.

— Вся Россия свободна, — жестом пригласила Лариса. « Помимо этого стула» , — мысленно добавила она.

Он заказал виски. Самый крепкий, какой был в меню. Они сидели в напряженном молчании, глядя кто в свой бокал, кто на бутылки за барной стойкой.

— Подготовили тезисы? — наконец спросил Глеб, ломая тишину самым идиотским из возможных вопросов.

— Да, — ответила Лариса. — Специально добавила раздел «Эффективные методы мотивации через страх и тотальный контроль». Думаю, аудитория оценит.

Уголок рта Глеба дрогнул.

— Надеюсь, там есть графики.

— Обязательно. В 3D.

Они снова замолчали. Но на этот раз тишина была не такой ледяной. Виски и мартини делали свое дело.

— Ненавижу эти конференции, — неожиданно сказал Глеб, глядя на золотистую жидкость в своем бокале. — Толпа незнакомых людей, пустые разговоры, фальшивые улыбки. Бессмысленная трата времени.

Лариса смотрела на него с удивлением. Это было первое честное слово, сказанное им за весь день.

— Я тоже, — призналась она. — Обычно я выбираю самый дальний ряд и делаю вид, что пишу конспект, а сама составляю список покупок или читаю книгу в телефоне.

— А я обычно нахожу самого важного человека в зале и обсуждаю с ним потенциальные сделки в курилке, — сказал Глеб. — Так время проходит продуктивнее.

— Типично, — улыбнулась Лариса.

— А что вы ожидали? — он посмотрел на нее, и в его взгляде не было вызова, лишь усталая ирония.

— Ничего иного, — она сделала еще глоток. Разговор пошел. Неловко, рывками, но пошел.

Они говорили о конференции, о работе, о абсурдности тимбилдингов. И тогда Глеб, под воздействием второго виски и странной атмосферы чужого города, сделал неожиданный ход.

— Знаете, самое сложное в таких поездках — это не работа. Это вечера в номере. Когда ты один в четырех стенах, и некуда идти, и не с кем поговорить. — Он сказал это тихо, глядя в бокал.