Ника с трудом дождалась утра, чтоб сделать тот самый звонок о своем вымышленном отравлении. Позвонить надо было со своего телефона и сделать это в дороге она побоялась, из-за того, что впоследствии могли отследить звонок. Оставив служебный телефон в съемной квартире и, смыв в унитазе сим-карту Марата, Ника отправилась в путь.

Через пару улиц нашла банкомат и сняла деньги с корпоративной карты СинТОРГа. Напоследок Ника решила немного ограбить Пороха. Несколько дней назад в клиент-банке компании она выпустила банковскую карту к текущему счету, которую обычно используют для снятия подотчетных сумм. И теперь вот этими деньгами она и планировала финансировать свой побег.

С поставленной Маратом задачей она справилась не за четыре, а за три дня. Намеренно назвав срок на один день больше, Ника рассчитывала на то, что ФСБ оперативно не обнаружит ее пропажу, поскольку будет полагать, что она еще занята блокировкой деятельности СинТОРГ. Ее уловка, действительно, сработала, и Зверев узнал о ее побеге только когда Порох, за которым было установлено наблюдение, бросился ее искать.

Ника была в дороге уже несколько часов. Желание бежать трансформировалось в стремление вжать педаль газа до упора и забыть про стрелку на спидометре, но она усилием воли заставляла себя не нарушать скоростной режим. Ей никак нельзя было привлекать к себе внимание ни патрулей ДПС, ни других машин.

— …Я свободен, словно птица в небесах… Я свободен, я забыл, что значит страх, — Ника пыталась успокоится, напевая песню, которая, на ее взгляд, более всего подходила к ситуации.

Но это она, конечно, опережала события, до свободы ей все ещё было далеко. Тем не менее она уже маячила за границами Кавказского региона.

Нике надо было лишь вырваться отсюда, а дальше затеряться на просторах России. Конечной ее целью была деревенька под Тверью, где Ника в детстве проводила лето. Это было единственное место, где к ней относились как к ребенку, где ее любили и баловали. Бабушка зачастую на последние деньги покупала что-то вкусненькое для своей внученьки, водила Нику по грибы и ягоды, рассказывала сказки и собственно была тем человеком, который и сформировал теплые воспоминания Савельевой о детстве. В покосившемся стареньком доме после смерти бабушки никто не жил, как и во многих других домах в деревне. Идеальное место, чтоб на время спрятаться от всех. А потом, когда все уляжется, Ника планировала связаться с той самой единственной подругой — Яной, улетевшей после громкого развода в Израиль. Ну и дальше Савельева ещё не придумала. Для этого нужно было время и, главное душевное спокойствие, которое сейчас у неё было в дефиците.

Дорога становилась все более крутой и вскоре начался настоящий серпантин, петляющий среди гор. Погода была пасмурной, но дождь все никак не начинался. Казалось, будто тучи сгустились не над этой точкой на карте, а именно над ее головой. Ника загадала, что как только вырвется из-под дождевого колпака, то, значит, ей действительно удастся сбежать. Ее маленькая машинка напоминала ей космический шаттл, который на последних секундах должен был вырваться из облака взрыва. Такие кадры из фантастических блокбастеров всплывали перед глазами, когда она нажимала педаль газа, взбираясь на очередной крутой вираж.

У ее простенькой арендованной машинки, которую она собиралась оставить в следующем населенном пункте, не хватало мощи, чтоб, не снизив скорости, подниматься в гору. Поэтому она серьезно потеряла во времени с момента, как начался серпантин. А вот у трёх черных тонированных внедорожников, которые вынырнули из-за поворота позади нее, мощности было хоть отбавляй. Они быстро нагоняли Нику, и она даже не успела испугаться и понять, что это погоня за ней, пока первый не поравнялся с ней, выехав на встречную полосу. Стекло плавно опустилось и в окне автомобиля появился Порох.

***

Владикавказ — располагался в непосредственной близости от границы России с Грузией. Он был выбран Порохом на случай необходимости экстренной эвакуации из страны. Пешим ходом, через известные ему тайные стоянки он мог беспрепятственно уйти. Теперь же, когда он отправился на поиски "казачка", расположение и особенности города играли ему на руку.

Город, окружённый горами, представлял из себя что-то вроде естественной мышеловки. Из города было всего несколько выездов, которые Порох собирался перекрыть со своими подручными. Но даже это ему не понадобилось.

В Северной Осетии одиноко проживающая молодая, красивая, русская девушка привлекала к себе слишком много внимания. Продавцы маленьких продуктовых лавок, соседи, водители такси — все запоминали ее, стоило появится в поле их зрения. Один из боевиков Пороха, приехавший по адресу, где Ника снимала квартиру, пройдя по округе, без труда выяснил, что блондинка уехала рано утром на машине с логотипами каршеринговой компании. Ника побоялась улететь самолётом, автобусом или поездом, потому что вокзалы — это первоочередные места, где ее должно были бы искать. Кроме того, купив билет на свою подставную фамилию, она бы обнаружила себя, если не для террористов, то для ФСБ, от которого тоже планировала скрыться.

С момента, как Порох узнал, о том, что она уехала на автомобиле, GPS-трекер, установленный для отслеживания местонахождения арендованных машин, выдал ее с потрохами. Раньше такие продвинутые системы помогали Нике вести бизнес, а теперь одна из них сделала все, чтоб ее похоронить.

Глава 39. Химик

Глава 39. Химик

Ника от неожиданности чуть не отпустила педаль газа, как когда-то. Порох взмахнул рукой, жестом приказывая ей остановится. Остановиться, это же по сути сдаться! А сдаваться Ника была не намерена, потому она, хоть и задыхалась от страха, но упрямо выжимала все силы из своей потрёпанной легковушки. Порох пожал плечами, дескать, "ну как знаешь", взмахнул рукой, подавая знак своим людям, что были в следовавшей за ним машине, и поднял стекло.

Ника поняла, что сейчас что-то произойдет, и внутри от ужаса все завибрировало. Это что-то не заставило себя долго ждать. Машина Пороха промчалась вперёд, а с Никой поравнялась вторая, из окон которой высунулись стволы автоматов. Ника стала кричать от страха ещё до того, как они открыли огонь. Она думала, что головорезы Пороха расстреляют ее, но Ника была цела. Оказалось, что они стреляли по колесам.

Ника всё-таки отпустила педаль газа, и машина стала скатываться назад. Автомобиль едва не сорвался вниз с обрыва, но Ника вовремя очнулась и ударила по тормозам. Недолго думая, она схватила сумочку с документами и деньгами и выскочила из машины. Джипы остановились выше по серпантину, и из них уже высаживались экипированные бойцы Пороха.

Бежать имело смысл только вниз с обрыва. Бросив на землю отражающую накидку на лобовое стекло, которая была в автомобиле, Ника села на нее как на ледянку, и с визгом стала скатываться по глинистому скользкому склону, который размыло после дождя.

Мужчины опешили, ожидая команды Пороха. Тот опять молча отдал жестом команду "фас", и все кинулись за ней. Ника, хватаясь за кусты, травинки и прочую растительность, пыталась притормозить и буквально вылетела на каменистый берег бурной горной реки. Она подскочила на ноги и, перепрыгивая с камня на камень, перебралась на другую сторону. Люди Пороха неслись за ней по пятам. Обнадеживало лишь то, что если б они собирались убить ее, то уже давно бы сделали это. Ника бежала со всех ног, но натренированные боевики быстро нагнали ее. Технично повалив на землю, скрутили руки за спиной, и схватив за шиворот, поставили на колени перед подоспевшим Порохом.

Ника проиграла. Ее колотило от страха: «Вдох… Раз-два-три-четыре….». И тут Ника увидела его лощеные берцы, и внутри словно что-то взорвалось. Злость, ярость, граничащие с бешенством отключили не только паническую атаку, но и инстинкт самосохранения. Нет, она не будет слабой и жалкой, и примет смерть с достоинством. Ника медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом. Сейчас Порох не маскировался под мирного бизнесмена, перед Никой бы жестокий и хладнокровный убийца.

— Ну что, девочка, может, расскажешь мне о любови? — вкрадчиво начал он.

— Такой подонок, как ты, любви не достоин, — презрительно скривила она губы.

Порох даже не поменялся в лице, но через секунду дал ей пощечину. Она бы упала, если б ее за плечо не удерживал один из боевиков. Удар был такой силы, что рот у Ники тут же стал наполняться коровью и тонкая струйка потекла по подбородку.

— А говорила, что любишь, — с наигранным разочарованием ответил Порох.

— Развела тебя, как лоха, — усмехнулась Ника.

Он снова ударил ее по лицу ещё с большей силой. Нику стало мутить и закружилась голова. Ярость Пороха была понятна. Он — в топ-списке неуловимых террористов, которых ищет Интерпол, а его обставила какая-то бухгалтерша!

— Ну ладно! О любви говорить не хочешь, давай о деле. Кто тебя послал? — Порох склонился над ней, схватив за подбородок.

— Пошел в жопу, ублюдок, — булькая стекающей кровью, выдохнула она.

Порох шумно втянул воздух, так что ноздри затрепетали. Он с трудом справился с собой, чтоб не ударить ее снова. Ника была пока нужна ему живой и в сознании, а еще пару таких пощёчин, и не факт, что она вообще сможет говорить.