— Кто она? — вдруг спросил Дато, проведя рукой по коротко — стриженному ежику волос.

— Агент… я ж говорил тебе, — Марат неотрывно смотрел вперед, как будто это могло бы помочь им оказаться на месте быстрее.

— Угу… — усмехнулся Дато, — Поэтому здесь я, а не «фейсы», которые должны вытаскивать из передряги своего агента…агента, который к тому же вдруг действует сам по себе. Послушай, я впрягся в эту тему потому, что пообещал Котову помощь, когда она ему понадобится, а он попросил помощи для тебя. Но, рискуя своей башкой и своими людьми, я имею право знать, что на самом деле происходит!

Зверев напрягся. Шенгелия не был дураком и сейчас, когда Марат показал свою личную заинтересованность в деле, настало время выкладывать козырь, припрятанный в рукаве, иначе Дато, чего добро, передумает участвовать во всем этом.

— Помнишь тачку с оружием, которую у тебя угнали на границе, перерезав твоих курьеров? — Марат повернулся и встретился взглядом с Дато, который молчал, но, конечно же помнил, — Ты ведь так и не нашел того, кто это сделал?

Шенгелия по-прежнему не отвечал, затаив дыхание в ожидании того, что, Зверев скажет дальше.

— Это был Порох, — Марат выложил еще одну причину того, почему он в свои временные союзники выбрал именно Шенгелия.

— И по-твоему я должен поверить тебе на слово? — презрительно кинул Дато, у которого, конечно, же не было оснований кому бы то ни было безоговорочно доверять, тем более продажному ФСБ-шнику, сотрудничающему с Котовым.

— Ты же тогда груз отправил к турку — Елмазу Очелику? — вкрадчиво спросил Зверев.

Дато вздрогнул от неожиданности и отвернулся, чтоб не показывать, что Марат попал в цель.

— Елмаз Очелик — это одно из имен Пороха, под которым он скрывался пару лет назад, пока организовывал пару терактов в Турции и участвовал в диверсиях на границе с Сирией, — объяснял Марат, не сводя взгляда с заерзавшего на сидении Дато.

— Зачем ему это делать, если я отправил ему груз, и мы обо всем договорились? — наконец, решился задать вопрос Дато, тем самым по сути признаваясь в контрабанде оружия.

— Чтоб не платить за него, — ухмыльнулся Марат, — Он невероятный жлоб! Вспомни, он же наверняка торговался, как одержимый, — Зверев видел, как Дато отчаянно напрягается, чтоб вспомнить, — У каждого из нас есть свои слабости. У тебя — твоя жена, а у него — деньги!

Дато сжал подлокотник на двери до побелевших костяшек, когда Марат упомянул о Соне.

— Ты ведь даже не подумал на него? — продолжал Зверев, — С тобой у Пороха была разовая сделка, вот он и решил, что в сохранении партнерства нет никакого смысла. Дай свой телефон, — Марат протянул руку, но Дато никак не отреагировал, — Давай! Я тебе интересную вещь покажу.

Не хотя, Шенгелия отдал свой смартфон, посчитав, что при нем Зверев ничего с его телефоном не сделает. Марат вошел в браузер, набрал что-то в поисковой строке, полистал найденные страницы, и, раскрыв одну из вкладок, вернул ему гаджет.

— Это статья о теракте в Измире, когда расстреляли туристов… Полистай, там есть фото стволов, которые были у террористов, — комментировал Марат, — Думаю, что свое оружие ты узнаешь… Верно?

Дато вглядывался в изображения и желваки заходили на скулах. Гиви, который слушал их разговор, оторвался от дороги и пытался увидеть реакцию Шенгелия.

— Дато? — спросил он.

— Гони! — кивнул Шенгелия в ответ.

В машине повисла напряженная тишина.

— А у тебя, выходит, тоже есть слабость, фейс… — спустя некоторое время задумчиво произнес Дато, имею в виду агента, который оказался не совсем агентом.

— Ты оказался здесь из-за Котова, но теперь у тебя есть возможность отомстить Пороху, — подвёл итог их беседе Зверев, — Я же по-прежнему прошу лишь об одном… Помоги вытащить девчонку…

Дато молчал, обдумывая его слова, и тогда Марат решил достучаться до него иначе:

— Она такая же непутёвая, такая же бесстрашная… — голос Зверева дрогнул, — как твоя Соня.

— Договорились, — отрезал Дато.

Личная заинтересованность Шенгелия в устранении Пороха и схожесть характеров Савельевой и Смирновой сыграла ключевую роль в спасении Ники.

Глава 41. Дрянь

Глава 41. Дрянь

— Ну что, паскуда! Решил хапнуть мой товар и порезать моих ребят! — рассвирепел Шенгелия, приходя в режим терминатора, — Я уже и не надеялся найти того, кто стоит за этим, а тут случай помог.

— Этот что ли случай? — Порох кивнул на Нику, наблюдавшую за ними.

— Да, ее жизнь в обмен на тебя, — подтвердил Дато его догадку.

Марат тем временем осматривал Нику и вытирал кровь с ее подбородка.

— Хм, — хмыкнул Порох, — Ну тогда выходит, ты не заплатил.

— В смысле? Вот девка, вот — ты, — не понял Шенгелия.

Марат остановился и впился взглядом в Пороха.

— Она уже — труп. Мы вкололи ей пентотал*, превысив дозировку в два раза, — со смешком злорадствовал он, — Так, что совсем скоро малышка уснет вечным сном.

Дато перевёл взгляд на Марата, нервно сцепившего зубы, так что желваки заходили ходуном. «Опоздал! Твою ж мать, что ж ты наделала Ника?! Ну почему опять не дождалась меня?! Сказал же, что приду за тобой!», — внутри у Зверева все разрывалось и хотелось выть от отчаяния, — Кончай его или я его кончу, — глухо бросил он Дато, и тут же прозвучал выстрел.