Чейз задумчиво вздыхает:
– Да. Он так о нас заботился, когда я был ребенком! Мама занималась домом. Она растила нас и помогала ему. Когда он только заболел, то очень беспокоился, что ей будет тяжело. Мои братья были еще маленькими. Его мучило, какая тяжелая ноша ляжет на ее плечи. Какая ответственность, – говорит Чейз, расчувствовавшись. Тяжело сглатывает. – Я пообещал ему, что тоже за ними присмотрю. Я стараюсь. Каждый день. И надеюсь, что у меня получается.
Это столько всего объясняет: его настрой, «хоккей-или-ничего», но еще – и его очарование. И то и другое нужно ему, чтобы сдержать обещание.
– У тебя получается, – серьезно говорю я.
Мы некоторое время молчим, просто гуляя с собакой, и я перевариваю то, что узнала от Чейза. Но есть в нем одна черта, которую я пока не понимаю. Может, ему просто нравятся ужасы? Однако мне любопытно, не кроется ли за этим что-то еще.
– Ты не выглядишь как любитель страшилок.
Он скептично усмехается:
– Да? И почему же?
– Кровь, кишки и ужас? Совсем не твой стиль!
– А вот и мой! Я в хоккей играю. Сплошные кровь и ужас, – говорит он, потом нахально улыбается своей, как я начинаю понимать, коронной улыбкой. А затем вздыхает, как будто опускает невидимую защиту. – В общем, – начинает он, почесывая подбородок, – я был какой-то…
Теперь все сходится.
– Понимаю.
– Я подсел. От рассказов у меня кровь кипит. Они держат меня на взводе.
– Могу посоветовать несколько ужастиков – новые романы с хорошими аудиокнигами. Ужасы – не мое, но я знаю ассортимент магазина.
Его улыбка так притягательна!
– Было бы круто.
На мгновение я задумываюсь. Он пригласил меня пожить с ним, потому что хочет собаку? Или чтобы говорить о жизни и всем таком, пока гуляет с собакой?
Глава 21. Мой цифровой стилист
Глава 21. Мой цифровой стилист
Сейчас время обеда, и моя тренировка только через два часа. Полно времени для этого задания с Триной. Должно быть легко и просто.
Но, подходя к «Открытой книге» на Филмор-стрит, я чувствую себя иначе, чем обычно, когда захожу в этот книжный. Раньше я всегда был один и покупал книги, которые нужны в библиотеке. В этот раз у меня почти свидание.
Какое глупое чувство! Разумеется, никто не назначал никому свиданий посреди дня. Сегодня вторник, у Трины обеденный перерыв, и она решила мне помочь. Но когда я прохожу мимо причудливой сувенирной лавки в квартале от книжного, то задерживаюсь и смотрю на свое отражение в витрине, поправляю рукава рубашки хенли[19], провожу рукой по бороде. И, возможно, по волосам тоже.
Вот теперь я готов встретиться с Триной.
Продолжаю идти и стараюсь не обращать внимания на то, как учащается пульс, когда я приближаюсь к ее магазину. Крайне тупо так реагировать на какой-то книжный!
Настраиваюсь на победу и открываю дверь, окидывая взглядом бесконечные полки, ломящиеся от рассказов, и историй, и информации, и слов, которые мне не терпится прочитать. Ищу ее глазами. Вот она, в отделе романтики, недалеко от входа в магазин: поправляет доску с объявлением. Это анонс книжного клуба «Увлекательное чтиво». На знаке, украшенном красным поцелуем, написано, что встреча клуба состоится в пятницу в шесть часов вечера.
Трина двигает доску, затем поправляет свои красные очки и внимательно смотрит на нее.
Черт возьми, какая же она милая!
Мне хочется и дальше наблюдать за ней в ее стихии, но я все-таки не маньяк какой-то.
Она переводит взгляд на дверь, замечает меня и улыбается. От ее улыбки я наполняюсь чувствами, которые не должен испытывать.
И верю в то, что все возможно. Это так глупо!
Пытаюсь от него избавиться, а она поднимает палец и дает мне знать, что подойдет через минутку. Я киваю, потому что могу подождать. Она всего-навсего помогает мне с одним проектом. Мы меняем мой образ, вот и все.
Трина скрывается за прилавком и зовет меня к себе. Достает из-под стола несколько книг.
– Вот книги, которые ты выбрал. Я отложила их для тебя.
– О, спасибо! – говорю я.
Я отправил ей список этим утром и думал, что мы вместе пройдемся по магазину и все соберем. Надеюсь, от этого наше не-свидание не станет короче. Но даже если и станет, ничего страшного. Все в полном порядке.
– Я сейчас их пробью, а потом сфотографируем тебя, – говорит она, объясняя сложившийся у нее в голове план. – Тебе не надо ни улыбаться, ни позировать. Это просто фото.
На словах звучит легко, но мои плечи все равно напрягаются. Повожу ими, пытаясь расслабиться.
– Ты справишься! – подбадривает Трина.
– Просто постарайся, чтобы я не выглядел козлом, – бормочу я.
Она наклоняет голову.
– Райкер, знаю, ты не хочешь рассказывать об этом всему свету, но ты действительно стремишься помочь, и на фото это будет видно. А еще люди узнают, как могут помогать сами.
Ладно. Она права.
Трина достает телефон и фотографирует, как я покупаю книги. Потом складывает их в холщовую сумку, отдает ее мне и огибает прилавок, по пути сообщая женщине в кардигане, стоящей у раздела «Помоги себе сам», что скоро вернется.
Вероятно, это ее начальница, потому что та отвечает:
– Можешь не спешить. И, ради всего святого, попробуй тако из новой закусочной на колесах и дай мне знать, стоит туда сегодня сходить или нет.
– Тако всегда хорошая идея, Мариса, – говорит Трина, и мы покидаем книжный.
– Это твой книжный клуб в пятницу?
– Ага. Мы начинали онлайн, но потом я перенесла встречи в магазин, – говорит она с гордостью в голосе. – А что, хочешь к нам присоединиться? Только предупреждаю: на этой неделе мы обсуждаем ультрапикантный эротический роман о футболе.
Фыркаю:
– Лучше бы о хоккее!
– Нельзя во всех книжках писать о хоккее.
– Почему нет?
– Сам подумай: если каждая романтическая история будет о хоккее, как же предвкушение? Как же ожидание?
– Кажется, понимаю. Футбольная романтика – это предварительные ласки, ну, а хоккейная – основное блюдо.
– Именно так! К тому же всем нравится, когда их хорошенько раздразнят. Ты, например, весьма неплохо умеешь дразнить, – говорит она.
Я наклоняюсь к ней ближе, и мы продолжаем прогулку, проходя кафе, в меню которого, написанном мелом на доске, неприлично много всяческих кофейных напитков.
– Ты и сама хороша.
Она дарит мне улыбку, которая кажется очень личной, хотя мы на людях. Мне это слишком нравится. Поэтому я прочищаю горло и меняю тему:
– Ты сделаешь еще фото в библиотеке?
– Да, и я для тебя кое-что подготовила, – ее голос немного дрожит, пока она достает телефон.
– Хорошо. Что именно? – настороженно спрашиваю я.
– Я завела тебе страницу в социальных сетях, потому что раньше тебя нигде не было, – говорит она, и дело приобретает серьезный оборот. Но она спешит меня заверить: – Пока что страница закрытая. Ты сам все проверишь, прежде чем мы ее откроем. Там фото из ленты твоей команды. А дальше мы понемножку добавим тут и там, – взволнованно говорит она и на ходу показывает мне экран.
Я с опаской смотрю. Вижу несколько фотографий из этого сезона с тренировок и игр – стандартный набор для страницы в социальных сетях. Еще снимок с прошлогоднего матча. Тогда нам удалось победить в последнюю минуту. Фото команды, идущей по коридору в костюмах. И, черт подери, фото, на котором я играю за команду колледжа. Трина хорошенько постаралась!
Еще несколько фото. Айви, старшая из моих сестер. Мы с ней на показе мод, куда она затащила меня пару месяцев назад. Она пишет о последних трендах для нескольких организаций – хочет оставить свой след в мире моды. Фото – это селфи, на котором мы с ней возле подиума. И, наконец, я и моя мама на снимке, сделанном несколько лет назад. Я обнимаю ее после матча.
– Откуда они у тебя? И где ты взяла фото с Айви?
– На днях попросила Чейза отправить мне твои фото, – говорит Трина, как будто исповедуется. – Он связался с твоей мамой и получил их. Я подумала: ты так близок со своей семьей – было бы здорово показать это в твоей ленте. Что думаешь?
В ее голосе столько надежды!
Мое сердце начинает биться предательски часто. Она в моей жизни меньше недели, а уже сделала такое доброе дело. К тому же это настолько искреннее! Она так хорошо узнала меня всего за несколько дней…
– Спасибо, – говорю я. От избытка эмоций ком в горле.
– Не за что! – Ее голос звучит счастливо, и мне это нравится. – Ой, еще твоя мама просила напомнить, что вы обедаете с ней и мамой Чейза на следующей неделе, когда вернетесь домой. – Трина отрывисто кивает: – Уф, надеюсь, я правильно передала!
Улыбаюсь.
– Да, все верно. Это есть в расписании.
– Ты с ней близок? – спрашивает она, пока мы идем. В ее тоне есть любопытство, но ноль настойчивости.
Когда мы только познакомились, я подозревал, что все ее вопросы – не к добру. Теперь же знаю, что ее просто по-настоящему интересуют люди. И я. Это мне тоже нравится.
– Отец бросил нас, когда я учился в средней школе. И с тех пор я забочусь о ней и сестрах, – говорю я. Это больше, чем я обычно рассказываю о себе людям.