Наклоняюсь поближе к экрану и пытаюсь следить за действием, пока Чейз мчится по льду. Он стремителен и ловок, петляет между другими игроками туда-сюда, уклоняется от соперников и передает шайбу товарищам.
Потом в мгновение он покидает лед. Это смена – ребята рассказывали мне, и я не то чтобы понимаю, что это и зачем, но разберусь. Вскоре он возвращается обратно на лед.
Я смотрю за игрой с нарастающим напряжением. Когда он промахивается на какой-то дюйм мимо ворот, мое сердце болит.
Переключаюсь на матч Райкера и кричу «да!» всего секунду спустя, когда он отбивает удар в ворота. Я почти ощущаю его напряженную силу через экран. Ярость, с которой он движется. Один урок не сделал из меня эксперта, но я умею читать людей и вижу, что он чертовски огорчает своих противников.
Чем больше я смотрю, тем больше мне кажется, что я понимаю этих двоих как никогда раньше. Для них хоккей – не просто игра. Для Чейза это страсть, движущая сила и возможность сдержать обещание. Для Райкера, сдается мне, это способ проявить натуру защитника. Так он заботится о маме и сестрах, раз его отец не стал.
Это не просто игра с клюшками и всем прочим. Хоккей для них то же, что для меня книги. Это часть души.
* * *
«Си Догз» проигрывают, «Эвенджерс» одерживают победу. Будет ли Чейз снова себя винить? Захочет ли почувствовать себя лучше после секса, как в понедельник утром? Я морщусь от мысли о сексе в дурном настроении. Впрочем, душ – всегда хорошая идея, поэтому я быстро моюсь и успеваю натянуть майку и пижамные шорты, когда меня настигает зевок.
Ну, уже после десяти.
Самое время почитать, поэтому я хватаю малыша и забираюсь в кровать, а потом включаю электронную книгу. Я так и не закончила Хейзел Валентайн – еженощный секс нарушает мой ритм чтения. Погружаюсь в историю, пока не начинают слипаться глаза, а мысли не уносятся к встречам в книжном, тако, игрушкам и совместным походам на свадьбы по выходным.
Все смешивается воедино, пока откуда-то издалека до меня не доносится звук открывающейся двери.
Глава 24. Правило для правил
Глава 24. Правило для правил
Распахиваю дверь сразу же, как отпираю замок. Она шумно ударяется о стену.
То, что нужно! Это, конечно, не так успокаивает, как когда изо всех сил вжимаешь противника в бортик, но сгодится и так, потому что сегодня я узнал, что у Чейза нет никаких проблем с публичным выражением чувств. И никакого желания обсуждать со мной этот вопрос.
Мне плевать, что его команда проиграла и он не в духе. Ах, какая трагедия!
– Друг, стена ни в чем не виновата, – отчитывает меня Чейз.
Он идет следом, потому что дожидался меня в гараже, пока я не приехал и не припарковал рядом с ним свой электромобиль.
Ждал он меня, чтобы сообщить, что они с Триной теперь
Как удобно!
Демонстративно вожу кулаком по стене, как будто стираю несуществующую царапину.
– Так лучше?
– Чувак, серьезно. – Он смотрит на меня, как будто не понимает, в чем проблема. – Почему ты ведешь себя так по-уродски?
Я не слушаю его разглагольствования на тему «Райкер ведет себя как мелкая сучка». Нет уж. У нас был договор. Были правила. Нигде не было сказано, что он может просто сам по себе взять и решить, что она
Показываю на себя пальцем.
– Я? Это я урод?
Он тихо закрывает дверь, потом кивает в сторону коридора.
– Говори, блин, потише.
Нет, ну вы только посмотрите! Хочет отмазаться тем, что Трина спит.
– Хочешь, пойдем выйдем, – говорю, выпячивая грудь.
Мы оба далеко не задохлики, но я больше не боюсь использовать свое преимущество.
Никогда не боялся.
Чейз поднимает указательный палец.
– Это всего на одну свадьбу, – говорит он, защищаясь. – О, и она хочет потанцевать с нами обоими. Она о тебе спрашивала, друг. Насчет того, не против ли ты, – добавляет он, и это не исправляет ситуацию. Мне ни черта не легче от того, что она про меня думала. Теперь она нравится мне еще больше, и для меня это плохо кончится. Я знаю. – Так что спрашиваю еще раз: в чем проблема?
– Божечки! Какой отличный вопрос! – Чешу затылок, как будто задумавшись. – Может быть, в том, что – ох, даже не знаю… – мы это не обсуждали?
– Я объяснил тебе в гараже. Все случилось очень быстро. Мне надо было принять решение.
Моя грудь как будто зажата в тиски, и я не могу избавиться от чувства, что меня душат. Не могу избавиться от
Всего четыре ночи, и она мне уже нравится. Ну и дела! Весело проведенный вечер пятницы и следующие несколько дней теперь превратились в этот кошмар. И этот кошмар – внутри меня.
Иду на кухню в поисках алкоголя, но, когда я открываю шкафчик, чувствую себя неправильно. Это его стаканы. Это его бурбон. Ничего здесь мне не принадлежит. Захлопываю дверцу.
Чейз идет за мной, поднимает руки, как будто сдается, и говорит более низким голосом:
– Слушай, друг, кто-то сфотографировал нас вместе. Кто-то еще, кого я не знаю, решил, что мы встречаемся. Мои товарищи подхватили идею. Ты знаешь Эрика: его не переубедить. Как и Лизетт.
Сжимаю губы, чтобы не дать правде вырваться наружу. Чтобы не казаться придурком в нашей временной троице.
Нет уж.
– Да, я знаю, – говорю я, просто чтобы сказать что-то. Чтобы не казалось, что я молчаливо варюсь в своей… ненависти к себе.
Но черт возьми! Я мог бы поцеловать ее на улице. И где бы мы тогда были? Два парня, которые мутят с одной и той же девушкой… Но на этот раз все бы узнали об этом. Тут нет победителей. Кому-то всегда придется быть третьим лишним. Выдыхаю.
– Слушай, все это с самого начала было плохой идеей, – говорю я.
Но Чейз еще не закончил. Он мерит комнату шагами, ослабляет галстук, тянет узел.
– Нет. Это хорошая идея. Просто… я сделал выводы и спросил ее. Надо было и с тобой посоветоваться, но я не хотел привлекать к ней еще больше внимания. Или к нам. Или к тому, что у нас вообще происходит, – говорит он, широким жестом окидывая коридор и кухню. – Что я должен был сказать? «Эй, подождите, я спрошу и у Райкера тоже, потому что… эта девушка? Эта чудесная девушка? В общем, мы оба живем с ней всю эту неделю. У меня дома. С кем не бывает, а?»
Ну, с этой точки зрения…
Я все равно скрещиваю руки на груди. Мне не нравится, что это меня так раздражает. Но больше всего я не хочу, чтобы они узнали правду. Мне нужно сохранить это в тайне.
– И я не забыл про соглашение и все дела, – добавляет Чейз.
Чертово соглашение! Вот в чем дело. Вот корень проблемы. Я снова остаюсь в дураках.
– Мы не просто так заключили соглашение. А как раз чтобы не допустить таких ситуаций, – говорю я, хотя знаю, что сейчас дела обстоят совсем иначе, чем с Селеной-Эбби.
Черт возьми, я все равно чувствую, что меня снова надули!
– Это не одно и то же, – говорит он, наконец смягчая тон. – Слушай, надо было обсудить правила для публичных ситуаций. Я сам должен был об этом подумать. Я не подумал. Я виноват, друг. Извини меня.
Два слова – «извини меня», – и я больше не могу злиться на своего друга.
Хотя я и не злился на него. Не взаправду. На самом деле, я был зол на себя.
Протягиваю ему руку: мол, все позади.
– Мы в порядке, – говорю я, раз и навсегда расставаясь с раздражением.
Он хлопает по руке и говорит с заметным облегчением:
– Давай установим новое правило: штуки, для которых нет правил, надо обсуждать.
– Правило для правил. Ух ты, метафизика! – сухо говорю я.
– И-и-и Райкер вернулся! – улыбается Чейз, а потом обнимает меня по-братски.
Я хлопаю его по спине, когда слышу звук приближающихся шагов.
Слишком громко.
Слишком близко.
В сопровождении звука маленьких лапок.
Является очень рассерженная богиня.
– Вот, значит, что вы думаете?
Глава 25. Новое соглашение
Глава 25. Новое соглашение
Одно дело – когда они говорят обо мне, играя со мной в постели. Они знают, что мне это нравится. Это, как выяснилось, один из моих фетишей.
Но у меня за спиной?
Упираю руки в бока. Начо с видом сурового головореза садится рядом и лает в мою защиту. Мордоворотик мой!
– Вы что, строите планы на меня
Лучше так, чем жить с двумя парнями, которые вздумали принимать за меня решения.
– Я думал, ты спишь, – сглатывает Чейз.
– И поэтому все можно?
– Мы не хотели тебе докучать, – быстро добавляет Райкер.
Это не похоже на него – отвечать быстро и эмоционально.
Мне без разницы.