– Так вот почему тебе так не нравился Человек-Стояк! – говорит она, и я смотрю на нее вопросительно. – На выпускном Кэти. Ты беспокоишься за сестер, – говорит она.
Беспокоюсь – это еще слабо сказано.
– Да, не хочу, чтобы их обижали.
– Твой отец обижал твою маму? – спрашивает она.
Я напрягаюсь от упоминания о нем, но в этот раз не сдерживаюсь. Трина такая теплая и открытая – что в постели, что просто в жизни. Мне нелегко сходиться с людьми, но ей я доверяю.
– Физически нет. Но он оскорблял ее, когда был пьян. Унижал ее. Потом начал изменять. Он не был хорошим парнем, Трина, – говорю я, и у меня сводит челюсть, когда я вспоминаю о человеке, от которого освободилась моя мама. – Когда она ушла от него, я поклялся всегда приглядывать за родными.
– Похоже, у тебя неплохо получается!
– Я не хочу, чтобы маме снова пришлось принимать сложные решения. Оставаться с кем-то, кто плохо с ней обходится. Она заслужила хороший дом на побережье, бесконечные визиты в спа и столько ужинов с друзьями, сколько ее душе угодно. Вот и все.
– Мне очень нравится, что ты так думаешь и так о ней заботишься, – говорит Трина с нежностью, пронзающей мое сердце.
– Стараюсь, – отвечаю я.
Некоторое время мы идем молча, а потом она говорит:
– Спасибо, что поделился! Я знаю, для тебя это нелегко.
Да. Она меня знает.
– Да.
– Я рада, что ты мне рассказал, – говорит она и добавляет: – А еще мне кажется, что твой тип – защитник.
– Такого типажа нет в эннеаграмме, и ты это знаешь, – усмехаюсь я.
– Конечно, знаю. Но, может, он должен быть.
– Тогда считай это моим типом личности, Госпожа Любознательность, – говорю я, пытаясь разрядить обстановку.
– Так и сделаю, – отвечает она, задорно приподнимая подбородок. Ее взгляд скользит по татуировкам на моей правой руке. – Что они означают? Все твои компасы.
Она не сдается! Не прекращает задавать вопросы. Но я хочу сохранить хотя бы немного загадочности, поэтому шепчу в ответ:
– Спроси меня в постели.
– Добавляю это в список, – говорит Трина, изображая, как ставит галочку.
Мы подходим к библиотеке, и она фотографирует, как я вхожу внутрь. Немного времени спустя, когда я покидаю здание, она показывает получившиеся снимки.
– Ну… На козла не похож, – говорю я.
– Выглядишь как парень, тихо публикующий посты о вещах, которые его волнуют, – подтверждает она.
Мне не холодно и не жарко от того, что я выставлю это на всеобщее обозрение. Но если так я кому-нибудь помогу, оно того стоит.
– Я почти твой стилист, – говорит Трина и легко толкает мое плечо своим. – Твой цифровой стилист.
Закатываю глаза, но только для того, чтобы моя следующая просьба показалась незначительной. Это дело куда важнее.
– Хочешь тако? Все-таки твоя начальница просила отзыв и все такое.
– О-о-о, ты только поэтому спрашиваешь? О работе моей заботишься?
– Да, – ворчу я.
Мы оба знаем, что это ложь.
Перекусываем, а потом я провожаю ее до книжного. Она останавливается у двери, нервно, но игриво улыбается и смотрит по сторонам, как будто чтобы убедиться, что рядом никого нет.
– Ну, – начинает Трина, так мило нервничая, – хочешь зайти на минутку?
Меня бросает в жар.
– Да, – мгновенно отвечаю я.
Она проводит меня через магазин и открывает дверь в офис менеджера. Как только та захлопывается, я снимаю с Трины очки, цепляю их за ее рубашку и беру ее лицо в руки.
Она издает нежный вздох.
Мое сердце бешено бьется. Накрываю губы Трины своими и целую, медленно и чувственно. Ее перерыв заканчивается. Я не могу отправить ее работать с искусанными губами и раздраженной от моей бороды кожей. Тогда все о нас узнают, а на этот счет никаких правил нет. Но я хочу целовать ее – страстно, нежно и неспешно, как сейчас. Этот поцелуй – обещание, что позже мы будем вместе.
Когда я отрываюсь от нее, Трина поднимает на меня глаза и прикусывает губу.
– Спасибо.
– Обращайся, – говорю я, открываю дверь и покидаю ее, мечтая поцеловать еще раз на прощание.
* * *
Немного позднее, когда я направляюсь на арену, мне пишет Оливер. Открываю сообщение и смотрю, чего хочет агент «Эвенджерс».
Фыркаю, но понимаю, что это хорошо.
Это все, что меня волнует. Мне самому такое до лампочки, но ему не наплевать, так что…
Я напрягаюсь от упоминания ведущего подкаста, окрестившего меня Королем-Ворчуном. Ладно. Я не сделал ничего, что можно было бы выставить в дурном свете. Я почти закрываю переписку, когда получаю еще одно сообщение.
Останавливаюсь на ходу и открываю фото. Там нет ничего романтического, но моя первая мысль – «лучше бы никто не лез к моим другу и девушке».
Моя вторая мысль: мне бы так хотелось быть с ними в том парке!
Третья: мне срочно нужно выйти на лед и отвлечься от всех этих дурацких мыслей.
Глава 22. Вопрос о девушке
Глава 22. Вопрос о девушке
Я заканчиваю с тренировкой на тренажере в зале «Си Догз» и принимаюсь за кардионагрузки рядом с Андреем, нашим лучшим крайним нападающим, когда приходит Эрик. Наш вратарь выглядит как перед игрой – серьезно и сосредоточенно. Он машет телефоном в мою сторону и целенаправленно идет через зал, по пути успевая обменяться колкостями с Леджером, который тренируется со штангой на скамье, потому что он настолько хорош.
Я не разбираю ни слова из того, что говорит Эрик, потому что хочу дослушать главу своей апокалиптической книги в духе Стивена Кинга. Рассказчик крут! Но не настолько, как мир, в котором происходит история. Птицы кружат в небе, готовые заклевать всех до смерти, а Эрик останавливается перед моим тренажером и показывает на мои наушники.
Похоже, мне не светит узнать, поубивают всех птицы или нет.
Достаю наушники и ставлю тренажер на более низкую скорость. Все равно я почти закончил.
Андрей, пользуясь случаем, тоже вынимает наушники, а я говорю:
– Нет, Эрик, на консоли ты сможешь поиграть после матча, и только если победишь.
Если честно, нам всем не помешала бы победа.
Эрик не реагирует на подначивание. Вместо этого он тычет в меня своим телефоном.
– Мужик, Лизетт сказала, ты встречаешься с той девушкой, которая пришла на матч?
Я дергаюсь. Какого черта? Смотрю на экран. Вот же ж! Вижу горячее фото: мы с Триной в парке для собак вместе с Начо, выбегающим из тоннеля.
Горячее, потому что мы точно не просто разговариваем. Кто-то – может, любитель оздоровительного бега, или прохожий, или собачий тренер – снял нас в момент, когда Трина дотронулась до моего лица после собачьего поцелуя. Невинного собачьего поцелуя.
Но я смотрю в ее глаза так, будто хочу ее съесть. Если картинка стоит тысячи слов, то эта говорит: «Этой ночью я тебя отымею».
Что ж, камера не врет…
Но вот заголовки – это совсем другая история.
«Капитан "Си Догз" охмуряет ВИП-гостью и ее собаку».
Интернет работает быстро. Как можно так просто перескочить от статуса ВИП-гостьи к свиданиям?
– Какая наглость! – говорю я, хотя, справедливости ради, мы с Триной перешли из ВИП-ложи к ВИП-гостье в постели в течение одного вечера.
– Лизетт сказала, что раньше писала тебе о своих подружках, но теперь не будет сажать тебя с одиночками. Она хочет, чтобы ты пригласил свою новую девушку на свадьбу, – говорит Эрик, и я знаю, что это не обычная просьба, а требование самой властной из всех властных кузин.
Меня нелегко оставить без слов, но все когда-то бывает впервые.
– Она мне не девушка, – говорю я, но эти слова звучат неубедительно.
Разумеется, она не моя девушка. Но говорить об этом вслух почему-то неприятно.
Леджер поднимает штангу.
– Значит, ты проводишь один вечер с симпатичной ВИП-гостьей, а на следующий день уже играешь с ее собакой, но при этом вы не встречаетесь? Интересно, что же вы тогда делаете! Подрабатываешь выгульщиком собак, а, Уэстон?
– Это твое новое хобби, что ли? «Щенки и шайбы»? – спрашивает Андрей, перемещаясь на маты и делая растяжку.
– Хорошее название! – говорю я, избегая допроса.
Эрик откашливается.
– Лизетт говорит, что хочет с ней встретиться, потому что целую вечность пыталась свести тебя хоть с кем-нибудь, и поверить не может, что ты ухитрился найти кого-то сам.
Господи!
– Что я, по-твоему, табу для женщин? – спрашиваю я – и, блин, такие слова использует Райкер. Или Трина. Эти умники плохо на меня влияют!
– Моя невеста шлет мне сообщение за сообщением. Я должен что-то ей ответить, – говорит Эрик требовательно и отчаянно одновременно. С ним такого почти не бывает.
Черт, я должен выручить товарища!
Заканчиваю тренировку.
– Дай мне секунду, – говорю я.
Не хочу втягивать в это Трину без ее разрешения. И абсолютно точно не хочу быть втянутым в очередную авантюру Лизетт.
Выхожу в коридор, все еще немного потрясенный ситуацией, в которой оказался из-за одного фото. Глубоко вдыхаю и нажимаю «вызов». Трина отвечает, и я слышу нотки волнения в ее голосе.