– Вселенная взмахнула волшебной палочкой и благословила тебя сразу двумя членами! – Обри завистливо вздыхает.

– Надо найти книжку на эту тему для следующего собрания. Благословение членами! – говорю я.

– А такая есть?

– Нет, но давайте отправим запрос во вселенную и будем надеяться, что она ответит. – Обри скрещивает пальцы. – А меня клиент позвал на свидание. – Она расплывается в улыбке. – Мы, кстати, ходили вместе на выпускной.

Трина игриво шлепает ее по плечу.

– О, первая любовь?

В глазах Обри читается, что Трина права.

– Эйден – друг семьи. Папа всегда считал, что мы с ним идеальная пара. – Она смущается на секунду и замолкает, но потом берет себя в руки. – Эйден недавно вернулся в город и начал заглядывать ко мне. У него прекрасные волосы и борода. Мы договорились встретиться на следующей неделе.

– Обязательно ждем детальный рассказ про Эйдена и его волосы, – говорю я.

– И дождетесь. А за тебя я так счастлива!

Я и сама за себя счастлива. Хотя и осознаю, что это не навсегда. Магия волшебной палочки скоро закончится.

Но у меня еще есть время.

* * *

Вечером в пентхаусе Хейза я обнаруживаю записку и подарки. По инструкции нахожу письмо. Крашу губы красной помадой, которую они мне оставили, а потом надеваю кружевные белые трусики и балконет[16]. Еще они купили мне длинные белые чулки.

Читаю первую подсказку.

«Минуту любуйся собой в зеркало».

Я выгляжу… соблазнительно. Как девушка, которая не боится получать удовольствие.

Подсказка номер два.

«Подразни себя игрушкой, не снимая трусики».

Залезаю на кровать, выбираю низкую скорость вибратора. Прижимаю его к трусикам.

Пульсирование мягкое, дразнящее, но у меня уже сжимаются пальцы ног. От соблазнительной вибрации у меня напрягается живот. Я слышу щелчок открывающейся двери.

Шаги глухо стучат по полу, замедляются у самой спальни и останавливаются. Мои мужчины стоят в дверном проходе и не шевелятся. У обоих темнеет в глазах от вида того, как я играю сама с собой.

Хейз подходит ко мне, стягивает с меня трусики, а потом отдает четкий приказ:

– Нагнись. Скорее.

Это запускает по моему телу электрический заряд. Я сползаю к краю матраса, поднимаю попу в воздух, а потом просовываю игрушку между бедер и вставляю.

– Тебе нравится подарок, малыш? – спрашивает Хейз.

Я продолжаю играть с вибратором.

– Нравится.

– Но настоящий понравится еще больше. – Рядом со мной оказывается Стефан, гладит по волосам, убирает их на одну сторону с лица, а потом проводит по верхней губе большим пальцем.

Я вся трясусь, когда медленно вынимаю игрушку, выключаю ее и отбрасываю на кровать.

– Трахните меня.

Они не раздеваются. Просто достают члены из штанов.

Хейз берет свой в руки и направляет головку к моему входу, пока Стефан залезает на кровать и становится на колени, стягивая боксеры, а потом предлагает мне свой член.

– Красивая помада. Испачкай меня в ней, – предлагает он.

Я облизываю головку. Хейз обхватывает мою талию и врезается в меня жестким толчком.

Я сдаюсь перед лицом страсти. Слишком много ощущений разом. Мозг отключается, я больше не думаю о жизни, карьере, что будет дальше, чего я хочу, обо всех своих тревогах.

Я вообще не думаю.

Передозировка удовольствия разливается по моему телу и разуму. Хейз ласкает клитор пальцами. Я – пленница этого совершенно нового сексуального опыта. Опыта, в котором мысли пропадают и остаются только чувства.

Настойчивая пульсация, предвкушение, а потом волшебный взрыв. Я распадаюсь на частицы.

Уже гораздо позже, когда я лежу в кровати, ко мне возвращается способность думать. Это даже больше чем прекрасно.

Глава 31 Представь

Глава 31

Представь

Айви

В правой руке – топик с завязками и высоким воротником из красной блестящей ткани. В левой – летящая кофточка с V-образным вырезом и леопардовым принтом. Оба куплены в секонд-хенде.

– Какой надеть на встречу с Симон?

Стефан нарезает банан на кухне и окидывает мои варианты взглядом, прежде чем кивнуть в сторону красного.

– Вот этот стильный, – говорит он, а затем морщится, – если так правильно говорить вообще.

Я смеюсь.

– Ты же сам хотел увидеть, что я собираюсь надеть.

– Я сказал «хочу показ мод» и думал, что увижу, как ты переодеваешься. – В его глазах танцуют игривые искорки.

– Извращенец, – бурчу я себе под нос.

Рокси подтверждает мои слова лаем, а потом смотрит на Стефана в надежде, что он «случайно» уронит банан на кафель. На Стефане только домашние штаны. Я тоже смотрю на Стефана в надежде, что он возьмет меня прямо здесь.

Хейз, понятное дело, спит. Он тяжело встает с кровати. Это нормально, Стефан скрашивает мои утра. Он тоже жаворонок.

– Не извращенец, скорее страстный фанат. – Он уже перешел к нарезке кейла и добавляет: – Твой.

Какой он… Как он умеет придавать мне уверенности. Утро понедельника, мы в квартире Хейза. Завтра они улетают в Детройт, а потом в Чикаго. Команда уже знает, что мы с Хейзом поженились. Мы сами рассказали, и пока этой информации достаточно.

Скоро у меня встреча с Симон, мы будем обсуждать детали свадьбы и что она от меня хочет. Когда я сказала Стефану, что хочу надеть что-то клевое, он попросил показать ему. Я сбегала домой и выбрала несколько вариантов.

Я откладываю кофточки на стул, а потом поправляю домашнее платье, которое едва прикрывает то, что должно.

– Знаешь, мне тоже больше нравится красный. Я в нем чувствую себя… сильнее.

– Ты сильная. Так что тебе подходит. – Мы замираем, смотря друг другу в глаза, а потом он закидывает кейл и бананы в блендер. – В нем тебе будет легче перенести неудобную встречу.

Я призналась им, что боюсь этого дня.

– Спасибо. Пойду приму душ и оденусь. Может, увидимся позже.

– О да, показ мод!

– Если будешь хорошим мальчиком, – дразню я. Телефон вибрирует на столе, и я хватаю его. Опа! Еще одно письмо от Берди. Она уже говорила, что первый мой текст ей понравился.

– «Подиум» просит прислать еще статью. Про секонд-хенд.

– Твоя тема! – говорит он.

– Это тема «Подиума» в принципе. Они спонсируют каждую винтажную Неделю моды в Лос-Анджелесе. Куча дизайнеров переосмысляют свои старые коллекции, – говорю я, и когда Стефан просит рассказать подробнее – я рассказываю.

– Точно твоя тема, – повторяет он, а потом тайно, как ему кажется, дает кусок банана Рокси.

Она расправляется с ним за секунду. Стефан накрывает блендер крышкой и готовит себе утренний смузи. Аппарат шумит невероятно громко; я смешливо мотаю головой, когда Стефан его отключает.

– Как он не просыпается даже от такого! – говорю я и указываю на дверь спальни.

– Суперспособность.

– А у тебя есть?

Он демонстративно вытаскивает язык и болтает им вверх-вниз.

– О да, это я тестировала.

Стефан поднимает руку, признавая мою правоту.

– И еще не раз затестишь.

Хотелось бы. У меня, кстати, давно назрел вопрос.

– Когда я впервые была у тебя дома, ты сказал: «Ну что есть», будто ты не счастлив дома. Поговорим об этом?

Он вздыхает и переливает смузи в термос.

– Все-то ты слышишь.

Я слышу благодарность в его голосе.

– Это сложно было пропустить.

Он непривычно долго молчит. Я бы могла убедить его, что он не должен мне ничего рассказывать, но он сам взрослый человек и может понять, когда хочет открываться, а когда нет. Стефан делает глоток смузи, а потом ставит термос на стол и говорит:

– Иногда я скучаю по дому. По братьям и сестрам. Они все живут в Копенгагене. И родители тоже. Скучаю по семейным посиделкам, ужинам, по велосипедным прогулкам вдоль воды. Да в принципе по жизни, которая у меня там была.

– Понимаю, – говорю я.

– Но мы скоро увидимся. Они, наверное, смогут приехать в декабре. Ну мои родители.

– На праздники?

Стефан отрицательно машет головой.

– Я обычно сам езжу. Они попробуют приехать на награждение спортивного канала.

А, точно. Он как-то об этом уже говорил, а Хейз его дразнил. По глазам вижу, как важно ему, чтобы родители приехали. Наверное, и чтобы гордились им.

– Ты в предвкушении?

Губы Стефана расползаются в скромной улыбке, будто ему неловко признавать, насколько он сгорает от нетерпения.

– Я их люблю. Будет здорово, если все получится.

– Надеюсь, получится. – В меня вгрызается тревога. Он что-то чувствует к Аннике? Хочу ли я спрашивать? У нас временные отношения. С другой стороны, за вопрос ничего не будет. – Скажи, ты скучаешь по бывшей?

Я задерживаю дыхание, но долго терпеть не приходится.

– Поначалу очень скучал, – отвечает он, – но потом осознал, что больше скучаю не по ней, а по ниточке, что связывала меня с домом. По привычке. Мы земляки. Мы росли среди одних и тех же людей. – Он говорил это скорее бесстрастно, чем с тоской. – Мне не хватало именно этого. А потом просто… хоть кого-нибудь.

Он смотрит мне прямо в глаза и не отводит взгляд, будто пытаясь мне что-то им сказать. Что во мне он нашел что-то недостающее? Прочную связь? С моей историей отношений сложно в такое поверить, поэтому я выталкиваю из головы даже возможность такого исхода.

– Хочешь поехать домой к семье? Я со своими вижусь когда хочу, поэтому, может, воспринимаю как должное.