Хейз машет в сторону льда.

– Выходи и покажи, на что способен смог в Сан-Франциско.

– Вы просто лучшие! – нежно говорю я и выхожу на лед, заряженная их поддержкой.

Глава 33 Айсберг

Глава 33

Айсберг

Хейз

– «Эвенджерс» когда-то были народными мстителями, защищающими Землю от опасностей.

Из колонок раздается глубокий зловещий голос. Как и каждую игру, комментаторы разогревают толпу, по тускло освещенному льду бегают фиолетовые и синие лучи прожекторов.

Я выхожу на лед и сбрасываю с себя остатки дня. Звонок агента, который хотел обсудить мою женитьбу. Сообщение от дедушки, который хотел узнать, хорошо ли работает телескоп, просьбу отца сходить с ним за помолвочным кольцом.

Все тает под натиском энергии толпы и кусачей прохлады воздуха.

Теперь важна только игра, очередной шанс проявить себя и доказать, что я достоин остаться в команде.

Я делаю парочку кругов по льду, чтобы разогреться, отправляю шайбу в скучающую сеть. Богоподобный голос рассказывает толпе историю «Эвенджерс». Я слышал ее много раз, но сейчас история меняется…

– Но вдруг на землю спустился смог…

Ух ты. Она появляется на льду, перепрыгивая порожек, несется по льду, руки танцуют в сером костюме, стараясь завести фанатов.

Толпа беснуется, но недолго; рассмотрев костюм, они будто не знают, как реагировать.

Бедняжка Айви. Грустно, что они выбрали такой удручающий талисман, но Айви – боец, бегает по льду с задором и энергией. Наверное, это в ее природе – падать, но тут же вставать с колен. Просто прет дальше, со своим вспыльчивым характером и упрямством.

Улыбаюсь своим мыслям, кружу по арене, лениво преследуя шайбу. Мне нравится, что Айви рядом. Наш короткий разговор втроем хорошо меня настроил, плюс она поделилась хорошими новостями. Они меня радуют почти так же, как подарочки, которые она оставила.

Но эти чувства надо отложить на потом. В это время я всегда блокирую внешний мир, возвожу между собой и повседневной жизнью стенку. Фокусируюсь на моменте – на победе. Но вдруг рождается неожиданная мысль – как здорово было бы отмечать с ней каждую победу.

Сосредоточься!

Разогрев закончен, пора отправляться на скамейку игроков и не оглядываться.

Нельзя так много думать о ней.

* * *

В момент вбрасывания я еще сижу, но как только шайба опускается на лед, я не свожу с нее взгляда. Стефан быстро ее захватывает, я пытаюсь думать только об игре, как ястреб слежу за командой. Они не отдают шайбу соперникам, Стефан передает Брейди, а тот – в первые же тридцать секунд игры – отправляет гол в ворота.

Но голкипер «Колорадо» ловит шайбу прямо в перчатку.

Пересменка. Я запрыгиваю на лед и лечу. Маска на месте. В голове только игра.

В первом периоде я на высоте. Сосредоточен, быстр и опасен. Это я делаю лучше всего. Убегаю от внешнего мира. Каждый раз, выходя на лед, я в этом практикуюсь. Всю жизнь. И сегодня точно не будет исключением.

Под конец периода я пасую в ворота. Вратарь снова ловит.

Челюсть сжата. Злюсь, что не положил конец засухе. Злюсь, что мой взгляд плывет на трибуны и ловит серый пушистый комок, который бежит по проходу и спускается на лед с пушкой в руках. Будет запускать футболки.

Блин, какая милашка. Раздражение тухнет, на его место приходит какая-то… нежность. Хочу познакомить ее с Райаном и Дайан. Сказать им, что мы поженились в шутку, но все становится серьезнее.

Твою. Мать.

Давай не будем думать про Айви? Во время игры вообще не стоит думать о женщине. Или о совместном будущем.

Или вообще о чем угодно.

В этом году моя цель – остаться.

* * *

Тренер ходит взад-вперед по раздевалке, его требовательный голос отражается эхом от стен. Он говорит, что в первом периоде мы играли слишком самодовольно. А мои мысли снова возвращаются к ней. Как мы прошли путь от попыток избегать ее до превращения в лужу от одного ее вида? Я уже хочу познакомить ее с родней?

Когда мы со Стефаном встретили ее в коридоре, мое глупое сердце замерло.

Я был так рад ее увидеть. Она заставляет меня улыбаться, а я не люблю улыбаться перед игрой. Вообще показывать свои эмоции до игры. И во время игры.

В универе меня не зря называли Айсбергом. Я отгораживался от мира. И мне нужно снова это сделать.

Мне нельзя расслабляться в Сан-Франциско. У команды начинается новый этап. Есть вероятность, что от меня откажутся так же быстро, как от старого названия. Я не могу быть общительным парнем, который отдыхает перед игрой с девушкой и другом. Такое поведение приводит к беспечности.

А с беспечными контракт не продлевают.

* * *

Следующие периоды – вереница спринтов по льду, передач и промахом. Я не смог принести «Эвенджерс» очки. Никто не приносит. «Колорадо» уезжают победителями, унижая нас на прощание.

Я закипаю. Очень злюсь на себя. Иду в раздевалку. Да, это всего лишь одна игра, но мне, как новичку, нельзя расслабляться. Контракт не продлят просто потому, что мы дружно повеселились в Вегасе, просто потому, что ребята обратились ко мне по имени, просто потому, что они развели меня на свадьбу по пьяни, просто потому, что Джесси пригласила меня с женой на обед.

Моя цель – остаться в команде, а не удержать женщину. Я приехал в Сан-Франциско не чтобы найти любовь, поэтому не стоит нырять в нее с головой.

Когда я включаю телефон, на экране высвечивается сообщение от папы. Что-то про Кору. Ну конечно.

Хорошее напоминание, кстати. Мне нельзя в него превращаться.

Мама – вот кто настоящий Айсберг; она ушла и не оглядывалась. Хорошо, что мы уезжаем на пару игр из города. Мне нужен перерыв. Ночью я собираюсь в одиночестве и оставляю новые носки дома.

Глава 34 Я капитан не просто так

Глава 34

Я капитан не просто так

Стефан

Утром мы улетаем в Детройт, поэтому решили отложить наше веселье на потом.

Жалко. Но перерыв от секса дает мне возможность зайти в «Немецкого дога» хотя бы на пару минут до закрытия. Мне нравится приходить, когда здесь куча посетителей, чтобы проверять, хорошая ли в баре атмосфера. Как, например, в тот день, когда мы ели здесь с Айви и Хейзом.

Мысли о ней что-то делают с моим сердцем. И пора бы уже с этим разобраться. Но пока я вхожу в бар, здороваюсь с Ясмин, потом иду к барной стойке и сажусь рядом с парнем в очках с роговой оправой и подтяжками. Он выглядит знакомо, так что я киваю, а потом заказываю скотч.

– Одну минуту, мистер Кристиансен, – говорит бармен. Когда мне приносят напиток, парень рядом разворачивается ко мне лицом и прокашливается.

– Привет! Так ты Стефан Кристиансен. Номер восемнадцать.

А, фанат! Теперь понятно.

Так, стоп.

Мы здороваемся, и я хорошо его рассматриваю. Нет, все-таки очень знакомое лицо. Еще эта дурацкая шляпка. У него с собой шопер. Парень протягивает мне руку.

– Зендер Арло, Человек Вкуса.

Меня охватывает злость от одного только вида этого чмошника. Так это ты относился к моей женщине как к куску говна, а потом бросил ее ради бабы с большим количеством подписчиков?

Сжимаю кулаки.

– Я давно хотел пообщаться. Так ты гурман? – спрашивает он, оглядываясь.

Просто Шерлок Холмс.

– Да. Люблю еду, – сухо отвечаю я.

Он проводит в воздухе рукой, как бы оценивая мой вид.

– Еду и сшитые на заказ прикиды.

– Ага, – осторожно говорю я. Нахер он приперся?

– У меня для тебя есть прекрасное предложение.

Он что, с бизнес-идеей?

Просто шикарно. Он открывает шопер и достает буханку хлеба.

– Это мой фирменный хлеб на закваске. Я хочу открыть пекарню, – говорит он и изображает пальцами фотоаппарат. – Назову ее «Буханки и прикиды». Буду продавать домашний хлеб и костюмы, сшитые по моему личному заказу. Что-то, что можно и в тело, и на тело. – Он передает мне папку с блестящей обложкой. – Здесь презентация бизнес-плана. У меня осталось несколько мест для инвесторов, мне было бы очень приятно заполучить и тебя.

Это все серьезно? Даже не знаю, как реагировать, настолько нелепая идея.

– Магазин хлеба и костюмов?

– Домашнего хлеба, – уточняет он.

– Хлеб из пекарни априори не может быть домашним. Это называется «собственного приготовления».

Он нежно постукивает по буханке.

– Просто попробуй. У тебя крышу снесет. Повторюсь, мест для инвесторов мало, но я могу придержать для тебя одно.

Наглость – второе счастье. Просто охренеть. Кулаки чешутся ему вмазать. Нос ему поправить. Плечо выбить.

Но, как бы это меня ни порадовало в моменте, карьера моя закончится тут же.

Я забираю хлеб, а папку возвращаю ему.

– Мне не нужно смотреть презентацию, чтобы понять, что это какая-то чушь.

Ой. Какой же я грубиян.

Ну что ж, всякое бывает.

* * *

По пути домой заворачиваю в соседний парк и иду к пруду с уточками. Обычно Генри где-то здесь по ночам. Он ставит палатку ближе к уточкам. Старик часто приходит в ресторан, мы его кормим, когда есть возможность.

Нахожу его на скамейке, он решает кроссворд.

– Генри, сегодня ты к нам не заглядывал, – говорю я.

Он поднимает глаза и откладывает карандаш.

– Завис над задачками. Сложно, времени много уходит.

– Да я понимаю. Принес тебе хлеб. – Я передаю ему буханку.

Он наклоняется понюхать.

– Пахнет вкусно.

Ну, по крайней мере, Зендер умеет печь.

– Приятного. Но уткам не давай, – говорю я и машу в сторону предупреждающего знака.

Генри смотрит на меня как на дурака.