Я многим бы с ним поделился, но сейчас не время исполнения моих желаний. Сейчас нужно помочь нашей девочке. Она упомянула, что ей нужно кое-что передать Джесси, но я настоял, что мы сделаем это вместо нее. Айви нужно отдыхать.

Я уже стучусь в кабинет. Дверь открывает ассистент Джесси, но она и сама здесь.

– Что такое? – спрашивает она.

Кажется, я раньше не был в ее офисе. Повода не было.

– Айви попросила кое-что передать. – Я отдаю пакет.

Она озадаченно хлопает ресницами. Озадачили владелицу команды. Да, знаю, не я муж. Но я хотел быть с Хейзом. Мы оба хотели сделать это вместе.

–Спасибо.– Джесси заглядывает в мешок, и ее глаза в тот же момент загораются.– Ах да! Передайте ей большое спасибо!

– Обязательно, – говорит Хейз.

– Там еще есть открытка, – добавляю я. Айви передала мне конверт утром. Он запечатан, так что я не знаю, что там написано.

Джесси еще раз заглядывает в пакет.

– Прекрасно. Увидимся на гольфе. С вами обоими. А, и еще! Продолжайте побеждать. Мне нравятся победы.

– Мне тоже, миссис Роуз, – говорит Хейз.

Джесси еще разок с любопытством нас осматривает, будто пытается разгадать причину, по которой мы пришли вместе. Что-то помимо того, что мы хорошие друзья.

Но я не буду разбрасываться намеками. Я не боюсь, что Джесси как-то остро отреагирует. Когда Трина, Райкер и Чейз объявили о своих отношениях пару сезонов назад, она даже пригласила их поужинать. Она считает, что у любви не должно быть границ. Вообще о ней не беспокоюсь.

Главное – подходящий момент. Я не откажусь от отношений с Айви в любом случае, но я хочу, чтобы они с Хейзом тоже были вместе. Но сначала нужно понять, как это провернуть.

Она будет моей. Я терпелив и смогу доказать, что я именно тот, кто ей нужен.

Один из тех, кто ей нужен.

* * *

Когда мы оба дома, в групповой чат приходит сообщение.

Айви: Я в пентхаусе. Хотела салат на обед – ранний обед. Сделала с кейлом. Присоединяйтесь.

Я бросаю на Хейза красноречивый взгляд: «Салат на обед? Я же не кролик».

– Сначала фургончик с едой, – говорит он, читая мои мысли.

Спустя десять минут мы возвращаемся домой с сэндвичами в руках. Любое время – время обеда. Айви выбирает вилку, на столе стоит салат в большой металлической миске.

– Как прошло?

– Мы вместе отдали ей подарок, – говорю я. Начинаю операцию «Убеждение».

– Вместе? – В ее голосе нет неуверенности, просто любопытство.

– Кто-то же должен был убедиться, что Хейз не скажет, что универмаг принадлежит его папе и он приглашает Джесси стать лицом магазина.

Хейз дает мне подзатыльник.

Айви смеется. И в этом всем чувствуется какая-то правильность. Пока этого достаточно. Пойдем вместе маленькими шажками.

Мы обедаем, я открываю сэндвич и кое-что вспоминаю.

– Кстати! Я забыл рассказать. Вчера ко мне приходил твой бывший.

У Айви глаза лезут на лоб.

– Что?

– Он хотел, чтобы я инвестировал в его бизнес. Готовьтесь услышать название: «Буханки и прикиды», – говорю я, и мы втроем смеемся; я рассказываю им подробности идеи Зендера.

Айви сосредоточенно дожевывает салат, а потом говорит:

– Кстати, интересное совпадение, что ты его вспомнил, потому что утром я кое-что решила. Меня это долго беспокоило. Но сначала я, конечно, хочу услышать, что вы думаете. Может, вы скажете, что я сошла с ума и это слишком рискованно.

Говорит она искренне и немного встревоженно.

Пожалуйста, только не говори, что нашла работу в другом городе. Этого мое сердце просто не выдержит.

– Так, говори. – Я стараюсь не выдавать свой страх.

Она кладет вилку на стол.

– Я бы не хотела писать про их свадьбу. Хочу отказать им. Даже… Дать заднюю.

– Просто не идти? – спрашивает Хейз, но в его голосе нет тревоги, он скорее вот-вот рассмеется.

– Да, не хочу иметь ничего общего с людьми, которые меня унижают или унижали в прошлом. А они оба плохо со мной поступили. Даже если, отказываясь, я потеряю возможность привлечь новых подписчиков и написать кликбейтный пост. Пусть. Самоуважение мне дороже.

Я смотрю на эту прекрасную сильную женщину и понимаю, что с каждой минутой влюбляюсь в Айви Сэмюэлз все сильнее.

– Блин, я так тобой горжусь.

– Ты правильно решила, – говорит Хейз. Радостная Айви хватает телефон.

Десять секунд, и она говорит:

– Привет! Это Айви Сэмюэлз. У меня изменились планы, не смогу работать на твоей свадьбе.

Пауза.

– А что случилось? – говорит Айви, видимо, повторяя вопрос Симон.

Пауза.

– О, да ничего! Просто доктора говорят, что надо исключать из жизни все токсичное. То есть тебя и моего бывшего. Спасибо, конечно, за предложение! И удачи вам на вашем пососном мероприятии!

Айви кладет трубку, шумно и долго выдыхает, а потом победно вскидывает кулак:

– Получилось!

– Ты смогла! – Я встаю и обнимаю ее. Хейз присоединяется к нам.

Хм-м. Как хорошо в этих объятиях. Особенно потому что Айви трется сначала об меня, а потом об него. А потом снова об меня. А потом шепчет:

– Я скучала… по сексу.

– Я тоже. Но тебе нельзя перенапрягаться, – говорю я, но уже горю.

– Не забывай, что даже и дня не прошло, как тебе с запястья сняли повязку, – напоминает Хейз. – Тебе нужно еще весь день отдыхать.

Она отходит от нас и идет в сторону лестницы.

– Ну, правое-то запястье в полном порядке.

Глава 39 Игры на крыше

Глава 39

Игры на крыше

Хейз

Я толкаю двери ресторана. Сейчас я сделаю все что угодно, лишь бы попасть на мансарду. Подлетаю к стойке хостес, где стоит приветливый официант с изогнутыми усами.

– Здравствуйте, можно мне подать лимонад на мансарду?

Скажи «да!». Челюсть сжимается в нетерпении. Стефан не бронировал заранее. Я его и не просил. У нас у обоих все мысли разлетелись, когда Айви сказала:

– Ты же всегда любил шоу, так?

Стефан решил быть режиссером.

Да-да-да, я охренеть как готов к шоу. Прямо сейчас.

Мужчина виновато улыбается, сразу ясно, ответ будет «нет».

– Сейчас мансарда закрыта. Мы открываемся в двенадцать, через десять минут.

Меняем тактику. Представим, что на льду защитники выскочили откуда не ждешь. Достаю кошелек, выуживаю стодолларовую купюру, а потом складываю ее в квадратик, чтобы было секретнее.

– Мне нужно всего пять минут, оценить, подходите ли вы мне для мероприятия. Поможете? – Я протягиваю ему деньги, всем сердцем надеясь, что он сдастся. Не хочу звонить Стефану, хочу даже в мелочах действовать самостоятельно.

Мужчина колеблется, воровато осматривается, а потом забирает купюру.

– Конечно, – говорит он, прикарманивая сотню.

Я хочу врубить все ускорители в ту же секунду, но беру себя в руки. Официант проводит меня через зал и к дверям мансарды, открывает ее, а потом с надеждой говорит:

– Вам помочь разобраться, что у нас и как?

– Я сам справлюсь, но спасибо большое. – Айви тоже справляется сама прямо сейчас.

Я оставляю его в зале. Бегу прямо к каменным ограждениям мансарды, фокусирую взгляд на нашей крыше. Подношу бинокль к глазам, ищу свою цель.

Ох, господь всемогущий.

Айви почти разделась. Белые лямки бра и кружева трусиков почему-то делают ее еще сексуальнее. Она лежит на шезлонге, вытянувшись. Стефан сидит в паре метров на стуле и смотрит на нее. На предельной своей скорости печатаю и отправляю Стефану одно слово: «Готов».

Он опускает взгляд на вибрирующий телефон, а потом что-то ей говорит. Я вижу ее улыбку.

– Снимай же, – бормочу я; мне не терпится увидеть, как трусики исчезают. Прямо сейчас. – Заставь ее раздеться.

Но она не раздевается. Она запускает руку в свои густые темные волосы. Боже, жаль, это не моя рука. Хочу запустить пальцы в эти локоны. Потянуть, понюхать, поиграть с ними.

Она поворачивает голову в сторону, открывая мне соблазнительную линию шеи, а потом отпускает волосы, поглаживает горло, спускается к груди. Там останавливается, поворачивается и что-то говорит Стефану.

Без понятия что, но могу поспорить, что она спрашивает у него разрешения. А он говорит: «Подразни его».

Да, Айви, детка, подразни меня.

Она так и делает, играя со своим соском прямо поверх лифчика. Рот мягко открывается.