– Спасибо за поддержку. Я знала, что ты всегда сумеешь вбить последний гвоздь в мой гроб.

Уолт и Нино попытались слиться со стенкой, а Nonna подалась вперед.

Пока она подбирала слова, Аннализа без остановки продолжила:

– Не суди меня. Я уверена, Бог и так прекрасно с этим справляется. Наверняка он ждет не дождется, когда я наконец приду на исповедь в церковь Святого Петра.

Кстати говоря, в последний раз Аннализа была на исповеди еще перед Гавайями. Спасибо, что хотя бы не единственный раз в этом году.

– Неужели так трудно было устоять перед соблазном? – наконец спросила Nonna. – Почему ты не потерпела чуть-чуть, до свадьбы? Почему не дождалась, пока будешь готова?

Аннализа и так упала духом, а теперь ей еще и добавили. Можно подумать, она меньше бабушки мечтает, чтобы этой беременности не было!

– На дворе уже не пятидесятые, – парировала она. – Идет война, и мой жених сейчас в самом пекле. Тут не подходят правила, к которым ты привыкла в своем уютном Неаполе.

Аннализе было безразлично, что Уолт и Нино тоже слышат. Когда они с бабушкой входили в раж, чужие уши были им не помеха.

– По-твоему, это первая война на моей памяти? – спросила Nonna. – Все равно нельзя нарушать божьи заповеди.

А разве Аннализа спорила? Но неужели нельзя полегче?

– Я не буду тут сидеть и слушать лекции, – держа себя в руках, ответила Аннализа. – Не дождетесь. Да, у нас был секс.

Ее охватила досада. Что толку на нее ворчать? В любом случае у них нет машины времени.

Аннализа высказала то, что ее больше всего беспокоило:

– Я даже не знаю, вернется ли он домой, чтобы увидеть своего ребенка, так что хватит меня пилить о том, какая я плохая.

Как только она сказала это вслух, ее настигла ужасная мысль: да разве она сможет в одиночку растить ребенка?

Если бы только мама была жива. Она бы поняла и ни за что бы не стала обвинять свою дочь, особенно здесь, в больнице, когда Аннализа и сама не знает, что делать с этой новостью.

Nonna взмахнула руками.

– Я не говорю, что ты плохая, Аннализа. Просто волнуюсь за тебя. Я знаю, ты такого не хотела.

– Да, не хотела! Нисколько! – воскликнула Аннализа.