– Твои поцелуи, касания, взгляды – все говорило мне о любви. Мне были не нужны слова, Синклер. Но я все равно рад, что ты сказала.

Он подался вперед, и мы соприкоснулись лбами. Вдох, выдох – мы дышали вместе, и это наполняло мою душу невероятным спокойствием.

– Я тоже, – сказала я.

– Я всегда был на твоей стороне. И всегда буду. Даже если ты злишься, поговори со мной. Я хочу знать все, что ты думаешь и чувствуешь.

– Хорошо, – пообещала я. – Потому что… я тебе доверяю.

Услышав мои слова, он отодвинулся и пристально на меня посмотрел, будто искал на моем лице какой-то ответ.

– Правда?

Можно подумать, доверие ему важнее моей любви.

– Правда. И никогда в тебе не усомнюсь.

На его лице снова появилась та хитрая улыбка, от которой у меня сводило все внутренности.

– Помнится, – сказал он, – ты как-то обещала загладить свою вину за ложные обвинения.

Нетрудно было догадаться, к чему он клонит.

– Ты прав, обещала.

Я начала его целовать, и он был явно рад такой компенсации.

– Значит, ты меня любишь? – спросил он, нежно целуя меня в щеку.

– Да, люблю, – ответила я, гладя его широкие плечи.

– Тогда ты наверняка полюбишь и то, что я сейчас сделаю.

Его поцелуи спустились от щеки на шею.

И тут я поняла, что он повторяет сцену в папином кабинете, только теперь вместо ненависти мы говорим о любви.

– О да, чудовищно, – подтвердила я.

– Ты очень убедительна, – с явным наслаждением сказал Мейсон.

Подбородку было щекотно от касаний его ресниц.

– А это тоже любишь?

Я кивнула.

– Еще как. И тебя тоже.

За этим последовал долгий поцелуй, а когда наши губы разомкнулись, он спросил:

– А это?

Теперь уже я пристально посмотрела ему в глаза, чтобы он понял, как я его обожаю, и то, что сейчас между нами, – лучшее, что есть у меня в жизни. Я легонько коснулась его губ своими и сказала:

– Люблю тебя больше всего на свете.

Эпилог

Эпилог

Полгода спустя…

Мейсон не сказал, куда мы едем. Я уже и забыла, как он любит сюрпризы, – еще одна особенность, о которой он мне напомнил, когда мы начали встречаться. Не то чтобы он был таким уж романтичным, но не упускал шанса удивить меня цветами и заверить в любви и обожании. Именно из таких знаков внимания складывался мой язык любви, на котором он говорил весьма бегло.

Я взяла академотпуск на семестр – нужно было решить, хочу ли я продолжать обучение. Мейсон сказал, что поддержит меня в любом случае, и я знала, что так и будет. Мои сеансы гипноза стали пользоваться такой популярностью, что пришлось нанять еще одного гипнотерапевта в помощники. Это были приятные хлопоты, и я была рада, что взяла отпуск по учебе, получив возможность сосредоточиться на развитии любимого дела.

Мейсон только и делал, что всем рассказывал о моей работе и профессионализме. Благодаря ему я перестала смущаться того, чем зарабатываю на жизнь. А если кто-нибудь вдруг бросал на меня косые взгляды, он всегда был рядом, чтобы шепнуть мне, что чужое мнение значения не имеет, а лично он считает, что я замечательная.

Оказалось, это единственное, что мне было нужно: поддержка и любовь мужчины, созданного исключительно для меня.

В его карьере тоже наметилась белая полоса. Мейсон нашел другой сайт, который согласился опубликовать хорошую статью о гипнозе, а кто-то записал про нее ролик – и статья разлетелась по социальным сетям. Это принесло Мейсону десятки тысяч новых подписчиков и возможность перейти на площадку покрупнее. Он закончил роман о сестрах-близнецах, которые поменялись местами, чтобы совершить идеальное убийство, и издательства вступили в борьбу за право публикации. Новый издатель обещал приложить все усилия к продвижению романа, и я безумно гордилась Мейсоном.

– Куда ты меня привез? – спросила я.

Начинало темнеть, и по меркам Флориды было прохладно. Кому-то двадцать градусов покажутся жарой, но мне было уже достаточно холодно, чтобы не выходить из дома без свитера. Мейсон припарковал машину и заглушил двигатель.

– Надень, прежде чем мы пойдем, – сказал он, протягивая мне повязку на глаза.

Я изумленно подняла брови, и он рассмеялся.

– Ну давай. Ты что, мне не доверяешь?

– Доверяю, – проворчала я. – Не стоило тебе в этом признаваться.

– Быть может, и не стоило, – весело согласился он. – Повернись.

Я сделала, как он просит, и он завязал мне глаза и велел сидеть на месте, а сам вышел из машины и обежал ее, чтобы открыть дверцу с моей стороны. Мейсон протянул руки, помог мне выбраться, а потом подхватил под локоть.

– Сюда.

– Если заведешь меня в какое-нибудь странное место, я ухожу, – сообщила я.

– Сегодня я за рулем, – напомнил он. – Ключи у меня, так что далеко не уедешь.

– Это ты так думаешь. Пешком пойду. Я-то не боюсь аллигаторов, в отличие от некоторых.

Он крепко прижимал меня к себе, и мне хотелось, чтоб так было всегда. После того как я забралась к нему в окно, чтобы извиниться, мы виделись каждый день.

– Как дела у Сьерры? – спросил он.

– Она почти накопила денег на собственную квартиру. Надеется подыскать что-нибудь на Харпер-стрит поближе к пляжу. А еще агент по недвижимости оказался очень милым, так что она немного с ним флиртует. Вроде неплохой парень.

Знаю я, что он делает: отвлекает меня, чтобы я не поняла, куда мы идем, не начала задавать вопросы и подглядывать из-под повязки. Умно придумал.

– А у Бриджит что нового?

– Встречается все с тем же. Уже целых два месяца! То ли влюбилась, то ли он источает какие-то феромоны, которые заставляют ее забыть о существовании других мужчин.

Бриджит и длительные отношения – удивительное сочетание, но больше всех удивлялась сама Бриджит.

После того как Мейсон великодушно простил мою глупейшую ошибку, было бы как-то неправильно держать обиду на Бриджит. Через пару недель я позвонила ей и предложила возобновить нашу дружбу, что мы и сделали. Мы начали опять каждый день встречаться с Бриджит и Сьеррой за чашечкой кофе, словно ничего и не было.

– А у ее мамы?

Самое смешное, что Мейсон и так все знает, просто хочет, чтобы я пересказывала ему новости и не задавала вопросов.

– Подала заявку на участие в клиническом исследовании, на него возлагают большие надежды. Чем теперь меня отвлечешь? Спросишь про Вивиан?

– А я-то думал, ты не заметила.

– Ха! Я знаю тебя лучше всех, – напомнила я.

– Это правда.

Асфальтовая дорожка закончилась, и у меня под ногами оказались доски. Мы шли по какому-то деревянному настилу, и я все гадала, где мы. Может, в «Магазине-ресторане аллигаторов Мерфи»?

Это было бы очень мило. Наше первое как-бы-свидание.

– А теперь садись, – сказал он и помог мне опуститься на доски.

Я почувствовала, как сам он сел рядом, а затем снял с моей головы повязку.

Открывать глаза я не спешила. Любопытство сводило с ума, но если за последние несколько месяцев Мейсон меня чему-то и научил, так это небывалой силе предвкушения. Чем дольше ждешь, тем больше радости, когда ожидание заканчивается.

Я наконец открыла глаза и потрясенно ахнула.

Любимое место Мейсона.

Причал, на котором мы в юношестве проболтали всю ночь. Я сделала глубокий вдох, наполняясь свежим воздухом и невероятным блаженством. Какой же он чуткий и романтичный!

– Светлячков нет, – сказал он, извиняясь, – сейчас не сезон. И костра тоже, потому что поблизости нет подростков, которые любят все поджигать. Но остальное…

Я легонько стукнула его по руке.

– Да ладно тебе! Здесь просто великолепно.

Даже лодочка была привязана к причалу, как тогда. Все выглядело таким, как раньше.

Нет, еще лучше. Потому что сейчас рядом со мной любимый мужчина.

– Здесь я впервые понял, что влюблен в тебя, – сказал он.

– Я к тому моменту уже давно знала.

Теперь уже он призвал меня замолчать:

– Эй, мы же не в соревновании участвуем. Это еще не все.

Он потянулся в карман, и мое сердце отказалось биться дальше. Я проклинала себя за то, что не удосужилась сделать маникюр.

Я отмахнулась от этой мысли. Глупости! Для предложения еще рановато.

Мейсон достал круглый серебряный предмет, умещавшийся у него на ладони, и я попыталась прогнать разочарование.

– Что это? – спросила я.

– Карманные часы. – Он поднял их за цепочку, а затем начал раскачивать передо мной. – Тебе очень хочется спать.

– Неужели? – усмехнулась я.

– Хочется. Моя власть над тобой становится все сильнее.

– Ты хоть сам-то слышишь, что говоришь? Хочу убедиться, что ты осознаешь, какую сейчас несешь чушь. – Я решила его подразнить.

– Просто смотри на часы, – сказал он в ответ.

– Вот видишь? Полная ерунда. К тому же ты все равно ничего не добьешься.

– Добьюсь, и ты у меня закрякаешь уточкой.

– Очень в этом сомневаюсь. В жизни не крякала.

– Не стоит недооценивать силу моего убеждения.

Я ухмыльнулась.

– Ты прав, не стоит.

– Расскажи мне о своих тайных желаниях. – Мейсон продолжал размахивать часами у меня перед носом.

Я хорошенько обдумала его вопрос, прежде чем ответить.

– Я ничего не желаю. У меня и так есть все, чего можно желать.