— Ты серьёзно? — не могу скрыть удивления. — Это очень круто! Я думал тебя такое не интересует.

— Мне интересно то, что интересно тебе, — она смотрит на меня так, что перехватывает дыхание и отпускать ее не хочется ещё больше.

Поддавшись порыву, притягиваю к себе и быстро целую, вкладывая в все свои чувства.

— Я очень хочу на эту выставку с тобой, — не хотя отрываюсь от сладких губ. — Пришли информацию в наш чат, и все решим.

— Хорошо. Беги, а то влетит.

— Ты такси уже вызвала? — хмурюсь я. Совсем не хочется, чтобы Юми осталась одна перед КПП.

— Да, оно уже подъехало, — улыбается она. — Не переживай.

— Не могу….

Краду ещё один быстрый поцелуй, и бегу назад, в расположение. Внутри все поет от счастья, я на седьмом небе, и, кажется, меня не может сбить ничто. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Перед казармой меня поджидает Демьян и его лицо не предвещает ничего хорошего.

— Ты чё такой тупой? — он налетает на меня, едва я подхожу ближе. — Отстань от Юми!

Обычно такие слова зажигали во мне фитиль. Но сейчас я поймал свой дзен. Я слишком счастлив, чтобы опускаться до его уровня.

— Демон, отвали, — спокойно, почти лениво отвечаю я, пытаясь пройти мимо. — Я сам разберусь.

— Нет, ты не понял, — он хмыкает, и в его глазах что-то щелкает.

Краем глаза замечаю, как в мою физиономию летит кулак. Резко и без предупреждения. Инстинкт срабатывает быстрее мысли, я уклоняюсь, но мое тело, годами тренированное на автоматический ответ, уже посылает короткий, жесткий удар в корпус.

И все, фитиль подожжен. Мы с Демоном сходимся в дикой, глупой драке прямо перед казармой. Нас растаскивают, но поздно. Выговор и лишение увольнительной на две недели. Все, к чему я стремился, ради чего терпел столько времени к чертям собачьим.

Стою по стойке смирно перед командиром, своим же отчимом, и слушаю его гневную тираду. Он говорит строго, по-уставному, но в его глазах я читаю ещё и личное разочарование. И это пробивает больнее любого выговора. Внутри меня кипит черная, беспощадная ярость. Не на него, а на этого упыря Авдеева, который одним своим существованием рушит все, что мне дорого.

И самое гадкое, я прекрасно понимаю, что для Демона все обойдется парой нарядов вне очереди. Папаша подсуетится по любому. А я слишком гордый, чтобы просить отчима о снисхождении. Это ниже моего достоинства. Прекрасно понимаю, что сам виноват и отвечать буду тоже сам. По всей строгости.

Когда отчим заканчивает, я четко, глядя ему в глаза, отвечаю:

— Так точно, товарищ подполковник. Виноват. Поддался на провокацию, не сдержался. Наказание заслуженное. Претензий не имею.

Он смотрит на меня. Молчит секунду, другую. В его взгляде целая гамма чувств: и гнев, и усталость, и… гордость? Меня словно кипятком окатывает.

— Свободен, Стеклов.

Я разворачиваюсь и выхожу. Виноват, да, мой косяк. Я позволил Демону вывести себя из равновесия. Я знал, что он кинется, и должен был быть выше этого. Я сам выбрал свой путь и отвечать за все по полной, без скидок. Но черт возьми, от этого осознания не легче. Наказание заслуженное, но от этого оно не становится менее бесячим. Две недели не видеть Юми. Две недели из-за этого урода.

Я его уничтожу, обещаю, но в следующий раз я буду умнее. Я не позволю ему лишить меня того, что важно. Я буду холоден, как сталь, и он обожжется о мое спокойствие.

Глава 24. Юми

Глава 24. Юми

За окном город, затянутый сумерками, и все чаще зажигаются огни в квартирах дома напротив, люди возвращаются с работы, и в этом есть что-то уютное осенними вечерами. Передо мной лежит раскрытая книга, которую я пыталась читать, но мысленно все время растворялась в нем, и поэтому забросила на данный момент абсолютно бесполезное занятие.

Сижу на кухне с чашкой горячего чая и уже в который раз перечитываю недавнюю переписку с Семёном:

Семён: «Юми, прости, с выставкой оружия ничего не выйдет. У меня случился залет. На две недели закрыли за забором без увольнительных. Мне жаль, но мы потом обязательно куда-нибудь сходим. Я компенсирую то время, что мы не увидимся.»

Я расстроилась, хотя все понимаю, случается разное. Просто успела соскучиться и ждала его очень. Старалась за эту неделю сдать самые срочные и сложные задания, чтобы полностью освободить выходные.

Я: «Все в порядке.» — и это правда. Я Семёна ни виню. — «Как ты?»

Он не отвечает. Проходит час, другой, сумерки сменяются ночью. Все настолько плохо? Или я ответила как-то не так? Не понимаю… В носу вдруг начинает неприятно щипать, а в груди ноет. Тру ладонью это место, стираю непрошеную влагу с лица.

Необъяснимая тревога не проходит, и я решаю принять ванну с ароматной пеной. Набираю горячую воду, добавляю туда несколько капель масла лаванды, взбиваю вместе с другими косметическими средствами, вдыхая приятный аромат трав и ванили.

Погружаюсь в воду, прикрываю глаза и постепенно расслабляюсь. Не ответил, значит не смог, хватит закапываться в панических мыслях.

Укутавшись в полотенце, иду в спальню и наношу на кожу легкий крем, а затем надеваю чистую пижаму и нахожу свой телефон. Надо же порадовать подругу, что теперь могу провести больше времени с ней.

«Надеюсь, у тебя все в порядке. Спокойной ночи» — посылаю Семёну свои мысленные пожелания, удобно устраиваясь все с той же книгой, но теперь в кровати.

Веки все тяжелеют и в какой-то момент больше не открываются до самого утра. Вместо будильника у меня на пороге жизнерадостная Бэлла с пакетом из кондитерской. Мы договорились позавтракать вместе.

— Проходи, — зевнув, указываю ей на кухню, — я сейчас умоюсь и приду.

Скрываюсь в ванной, а когда выхожу, меня уже ждут горячий чай и круассаны с фисташковым кремом.

— Мы сегодня по быстрым углеводам? — улыбаюсь, забирая свежую выпечку с тарелки.

— Я подумала, иногда можно себя побаловать. Тем более у нас намечается что-то вроде девичника.

— Я совсем не против. Это очень вкусно, спасибо.

А после завтрака мы отправляемся на прогулку в парк, берем на прокат два самоката и рассекаем по дорожкам, пока большинство людей ещё находится дома. После едем в кинотеатр и смотрим трансляцию театральной постановки, билеты на которую достать уже невозможно. Потом обедаем на фудкорте, делимся впечатлениями, но постепенно я замолкаю, мысленно возвращаясь к Семёну и нашему оборвавшемуся разговору.

— Ты где? — Бэлла с участием сжимает мою руку. — Думаешь о своем курсанте? Поссорились?

— М? — поднимаю на нее взгляд. — Нет, у нас все нормально. Надеюсь… Его наказали.

— Ого, — лицо Бэллы вытягивается. — Он способен вытворить что-то, чтобы его наказали? — искренне удивляется она. — Прости, прости, — тут же гладит меня по руке, — Просто он такой… ну, знаешь, как скала что ли.

— Да, — вдруг улыбаюсь ее словам. — Он и правда такой. И очень закрытый. Если у него проблемы, решает сам.

— Я думаю, так должно быть, он мужчина. Было бы странно, если бы ты поехала в его военное училище, чтобы решать эти проблемы.

— Наверное наши отношения закончились бы этот же момент, — вздыхаю я.

— Уверена в этом. А так мы хорошо проведем время, он доблестно решит все, что натворил, и вы снова увидитесь. Не вешай нос, все будет хорошо. — Бэлла, как и всегда, позитивная. Я люблю это в ней, она такая же яркая, как ее волосы, и такая же светлая, как сегодняшнее солнце.

Мы с ней отлично проводим время до самого вечера. Я чувствую себя расслабленной и отдохнувшей. Эта прогулка оказалась по-настоящему прекрасной идеей. После тяжелых недель учебы и тренировок, нам обеим это было необходимо.

Домой возвращаюсь около восьми вечера. Звоню старшей сестре, чтобы отчитаться о том, что со мной все в порядке и зря она волновалась, я справляюсь, а Лия рассказывает, что, оказывается, Демьяна тоже наказали, и он не приехал к ним на выходные, как собирался.

— Понятно, — вздыхаю я. — Ладно, пока. Малышке и Мирону привет.

— Передам, — обещает Лия.

Сбрасываю звонок, и меня как током прошибает. Наказали Семёна и Демьяна. Они опять сцепились? Из-за меня?

Да что же это такое?!

Складываю руки на столе и опускаюсь на них лбом. Мне хочется услышать от Демы вразумительное объяснение, почему он меня не отпускает, ведь я ему не нужна! Забота как о сестре? Только такую заботу пусть он оставит себе.

И звонить ведь тоже бесполезно. Если нет связи с Семёном, значит и с Демьяном ее не будет. Решаю отвлечься от этих мыслей на короткий фантастический сериал. Удобно устраиваюсь на диване с закусками, и у меня действительно получается какое-то время не думать об обоих парнях, но постепенно в фантазии прорываются кадры того, как Семён сейчас мог бы сидеть рядом со мной, обнимать. Я бы чувствовала его тепло…

Становится очень тоскливо, и злость на Демьяна усиливается. Мне неприятно это чувство, но пока я никак не могу с ним справиться. Фильм ещё на какое-то время отвлекает. Я даже нахожу линию сюжета, за которой следила.

И в друг в мое сознание врывается резкий, настойчивый звонок в дверь. Я подскакиваю с дивана. Сердце заходится, голова слегка кружится. Я уснула? Бросаю взгляд на телевизор. Сериал уже давно закончился.

Надо же, и правда отключилась.

В дверь теперь стучат, и я иду в прихожую.

— Кто там? — спрашиваю, прислонив ладонь к прохладной, чуть шершавой поверхности.

— Юми, это я, Сэм. Открой. — Низкий, хриплый и ставший родным голос проникает внутрь меня, обволакивает, будоражит нервные окончания вместо бодрящего кофеина.