Ленка моя. Любила все-таки! И любит…
— Все уши прожужжала, какой у нее Олег классный. Храбрый, смелый, красивый, — льстиво улыбается Катерина.
— Вот Альберту и пришлось действовать. Хорошо, тюменские между собой задрались и нашего решалу вызвали. Пахан с Альбертом поехали. Поставили задачу. Крюковские все исполнили в лучшем виде, — бубнит себе под нос Семен. — А тут уже самим пришлось действовать. Альберт был категорически против посторонних. Боялся, что кто-то сдаст…
— Ну, я понял, вопросов больше не имею, — поднимаюсь из-за стола. — Примерно так и думал.
— Зато у меня есть! — раздается от двери Ленкин надсадный крик. — Как вы могли? За что?
— Аленка, деточка моя, — кидается к своей любимице Катерина.
Но моя девочка выставляет вперед ладонь.
— Господи, как вы могли? Как? — охает Лена и просит хрипло. — Не подходите ко мне. Пожалуйста. Я же верила вам, — словно больная, в ужасе смотрит на близких родственников. А потом переводит взгляд на меня.
— Едем, Леночка, — беру любимую за руку. — Нас в ЗАГСе ждут…
— Аленка, а мы? — как ни в чем не бывало всплескивает руками Катерина.
— В этот раз без вас обойдемся, — отрезаю раздраженно и, выходя за дверь, добавляю. — Нас сегодня не ждите.
Глава 40
Глава 40
— Объясни мне, — Олег устало плюхается за руль. Газует резко. Нервничает. Видимо, внутри кипит все. Так же, как и у меня. Лихо я вляпалась в Валдаевых. Себе жизнь испортила, и Олегу тоже. Погналась за деньгами. Не такими уж и большими, как тогда казалось.
По любому, мы с Олегом заплатили слишком большую цену за мое легкомыслие.
— Что именно? — уточняю я, укладывая затылок на подголовник кресла.
— Все. С самого начала. Откуда они взялись на нашу голову? Валдаевы эти. Где и когда ты с ними познакомилась? Почему так быстро вошла в семью? И самое главное, почему никому ничего не сказала? — бросает он резко. Ругается. Но все равно это больше напоминает скандал между супругами, а не окончательный разрыв любовников.
— Познакомились случайно, — ухожу от прямого ответа. Тогда точно разругаемся с Плеховым. Его вина тоже есть в той самой истории. Но я не хочу сейчас опускаться до выяснений. Да и какая разница. Он встал в позу, я закусилась. — Любовь Даниловне, матери Альберта, требовалась компаньонка. Женщина с медицинским образованием. Умеющая поддержать беседу и уколы поставить. Мне предложили, я согласилась.
— Вот так сразу? Ничего не проверив? — косится на меня Плехов.
— Не знаю, может, и проверяли, — пожимаю плечами. — Потом Касаткин дал рекомендацию, — вовремя вспоминаю, как мы столкнулись с Леней у Валдаевых. Как я откачивала бедную Любу, а потом он явился, стал на меня всех собак вешать. Вот тогда впервые Альберт за меня заступился. И Леня переменился резко. Перестал валить на экзаменах и рассказывать всем, что мое место — на сестринском посту — в лучшем случае. А вообще, мне только утки выносить в дурдоме.
— Ладно, а дальше? — рычит Олег, резко перестраиваясь в левый ряд. Огрызается на сигналящих ему водителей. И на светофоре поворачивается ко мне. — Мне даже в голову не приходило, Лен, — смотрит на меня как больной.
— Мне тоже, — мотаю я головой. Утираю слезы, катящиеся из глаз. — Я думала, добрые люди. Душевные такие. Мне же никто никогда даже грубого слова не сказал. Все Аленка, Аленка…
— А твоя вина в чем? Ты так же пострадала, как и я, — утирает Олег с моих щек мокрые дорожки.
— Во-первых, я не поверила папе. Он предупреждал. А я думала, он ошибается…
— Выходит, дядя Вася знал?
— Да, — выдавливаю из себя. — И просил обходить Валдаевых десятой дорогой. А я… Ну дура, Олег! Набитая дура! — кричу, всплескивая руками. И сама себе готова голову оторвать от отчаяния.
— А во-вторых? — агрессивно трогается с места Олег.
— Я без умолку болтала. Рассказывала Любе и Кате, какой ты классный. А потом, когда к тебе в Тюмень ездила… — вздыхаю тяжко. — Помнишь Тюмень? — обвиваю руками мускулистое предплечье любимого. — Ты тогда взял увольнительную на три дня и пришел ко мне в гостиницу.
— Чтоб я сдох, если забуду, — аккуратно берет мою руку в свою. Целует пальцы. — Я же этими воспоминаниями жил, Лена. Вспоминал, как мы с тобой… Тысячу раз в голове прокручивал…
«А я старалась забыть», — проскакивает в мыслях. Думала, предал меня Плехов. Как он мог после всех клятв и обещаний? После нашей Тюмени, когда голову сносило от счастья?
— Так вот, — припечатываю с горечью. — Тогда билет до Тюмени стоил копейки, а с гостиницами были проблемы. Валерий Георгиевич мне тогда помог, — прикусываю губу, чтобы не разреветься окончательно. — Он с кем-то договорился. Только попросил наши паспортные данные. И я дала. На листочке написала, — до боли сжимаю пальцы в кулаки. — Представляешь, какая дура! И не догадывалась ни о чем!
— Не вини себя, — рука Плехова опускается мне на коленку. — Ну, не дала бы ты вводные, они бы в ЗАГСе узнали. Эти твари ни перед чем не остановились бы. Поэтому забей. Надо жить дальше. И стать счастливыми, понимаешь? — шепчет он хрипло.
— Понимаю! — вскрикиваю в голос. — Но как жить дальше? Как? У меня дочки привязаны к Катерине. Она для них самая любимая бабушка. У моей то покос, то понос, а Катя всегда рядом. Всегда поможет, приласкает. И Леша ее очень любит…
— Да знаю я, — огрызается Олег. — И сам не понимаю, что делать с Катей твоей! Вроде замешана, и всю жизнь молчала. Но вот так взять и отрубить все корни… Ну я же не изверг какой-нибудь! — бьет по рулю ладонью.
— Вот и я не знаю, — признаюсь печально.
— Ладно, порешаем, — морщит нос Плехов. Резко въезжает на парковку городской администрации. — Паркуется на самом козырном месте. — Все. Приехали, Лен. Говори, ты выйдешь за меня замуж? — спрашивает грозно.
— Да! — кричу в голос. И тут же мне на затылок ложится тяжелая ладонь. Губы сминаются грубоватым поцелуем.
— Тогда пойдем расписываться, — велит Плехов, выходя из машины.
— Олег… Я же… — осторожно вытираю слезы. Стараюсь не размазать тушь. Но видок еще тот. Заплаканная… В мятом платье…
— Красивая очень, — кивает Олег, беря меня за руку. — Не буду я ничего ждать, Лена. Нафиг все эти условности и понты. Захочешь, потом устроим праздник для родственников. А жениться на тебе я планирую уже сейчас. Надо поторопиться, нас в ЗАГСе ждут.
— Не могли отказать губернатору? — улыбаюсь я.
— Не знаю. Мне их мотивы неизвестны, — передергивает плечами. Помощник спросил. Ему ответили. Больше меня ничего не интересует.
— А фамилия? — спрашиваю осторожно. Мне менять все документы не хочется. Но разве Олегу что-то можно объяснить? Да и самой быть Валдаевой не хочется. Не моя эта фамилия.
— А что с ней? Плеховы мы, — бурчит Олег. — Я надеюсь, у нас тут разногласий быть не может.
— Да, только много волокиты с документами…
— Не смеши, — усмехается криво и до самого ЗАГСа молчит. Словно в рот воды набрал.
Глава 41
Глава 41
— Вы согласны, Олег Иванович? — немного смущаясь, спрашивает солидная тетка в красном. Видимо, начальник ЗАГСа.
— Да, — коротко по-военному отвечает Плехов.
— А вы согласны, Елена Васильевна? — поворачивается ко мне. Елозит любопытным взглядом. Видимо, пытается понять, как это нового губернатора угораздило жениться на старушке. Все же после развода на молодых женятся. А тут почти ровесница. Безобразие!
— Она тоже согласна, — нетерпеливо выдыхает Олег.
— Минутку, Олег Иванович, — останавливает его регистратор. — Мне нужен ответ от самой Елены Васильевны.
— Да, согласна, — поспешно заявляю. Голова идет кругом, я словно во сне парю. И голоса слышу как из-под слоя воды.
— Поздравляю! — улыбается нам тетка и добавляет торжественно. — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
— Обязательно, — совершенно серьезно кивает Плехов и берет меня в медвежий захват.
— Все, Ленка. Ты моя жена, — крепко целует меня в губы и ведет к выходу.
— Хмм… Олег Иванович, еще же напутствие, — обалдело бросает нам вслед регистратор.
— Потом. На церемонии. Мы вас позовем, — не останавливаясь, оборачивается Плехов.
— Ты как шатун зимой, — шепчу улыбаясь.
— Да ну пофиг. Мы и без нее все знаем. Столько пережили, — ворчит он. И мы, словно школьники, сбежавшие с уроков, несемся вниз по лестнице. — Сейчас я за себя ответственного оставлю, дела раскидаю, и поедем, — обнимает меня на площадке между лестницами Олег.
Пересекает двор быстрым шагом, заводит в другую дверь. А там все серьезно. Рамка. Охрана. И парни в брониках, отдающие честь моему мужу.
С ума сойти, я таки вышла замуж за Плехова!
— Витя, — войдя в кабинет, поворачивается Олег к помощнику. — Сделай нам кофе. Мне черный, моей жене — с молоком, — требует добродушно. — И позови Вакулова. Сегодня он у нас остается за главного.
— Хмм… Олег Иванович, — серьезно тянет помощник. — Только что телефонограмма пришла. ЧП в области. Горит химический завод в Водянкине.
— Бл. дь, — ругается Плехов и тут же переводит покаянный взгляд на меня. — Лен, прости. Мне нужно уехать срочно. Сейчас тебе машину организую. Мой водитель отвезет.
— Да, конечно, — киваю я. Можно, конечно, разочароваться в новом муже, закатить скандал из серии «Вечно ты!». Но я понимаю. Все понимаю.
Олегу действительно надо ехать. И на месте решать. Трагедия областного масштаба. И тут главное, чтобы не пострадали люди.