– Большое спасибо, что взяли меня в полет, – сказала Джилли.
– Для меня это было огромным удовольствием, – сказал он и поцеловал ее в щеку, а потом, молча глядя ей в глаза, накрыл ее руку своей ладонью.
Провожая взглядом его машину, она чувствовала, что эти два простых жеста в каком-то отношении были значимее и трогательнее самого страстного поцелуя.
Глава 19
Джилли хотелось снова увидеть Уильяма, но она не вполне понимала, как это сделать. После полета на планере она послала ему открытку, где в самых восторженных словах описала, как ей понравилось видеть мир с высоты. Он не ответил, и это было больше недели назад. С другой стороны, ее радовало, что Лео никак себя не проявлял.
Заглянув в календарь, пресловутый бумажный «семейный календарь», вызывавший у окружающих – в зависимости от ситуации – насмешку или порицание, она придумала, как встретиться с ним снова, не выглядя при этом явно заинтересованной. Ни одна женщина не хочет выказывать своей заинтересованности, особенно в определенном возрасте.
Она отправит Уильяму по электронной почте приглашение на предстоящую ярмарку Хелены, из которого будет следовать, что он – гость семьи. Потом она попросит его подвезти – ее машина очень кстати отправлялась в сервис.
Пока Джилли писала письмо, позвонил Мартин.
– Привет, мама! Хочу согласовать с тобой поездку на ярмарку к Хел.
Джилли удивилась его энтузиазму – тому, что он вообще хотел поехать, не говоря уже о том, чтобы что-то согласовывать.
– Вот как? Вы с Крессидой поедете?
– Ну конечно. Нужно поддержать сестричку, как считаешь?
Это было не похоже на Мартина. Обычно он не проявлял особого участия к делам сестры.
– Замечательно! Очень рада, что вы собрались. Она будет в восторге.
– Значит, мы заедем за тобой.
– Я хочу поехать пораньше, чтобы помочь Хелли с выставкой…
– Но, мама! Твоя машина будет в сервисе! Я обо всем договорился, ты что, забыла?
Эту обязанность он когда-то взял на себя, но, поскольку Джилли могла прекрасно справиться сама, особой благодарности она не испытывала.
– Я хотела перенести на другое число…
Очередная ложь: она сыпалась из нее, как горох из рваного мешка.
– А теперь не придется. Если хочешь помочь Хел, задержись и поезжай с ней назад.
От этого разговора у Джилли осталось ощущение, что на нее наехал бульдозер. Порой Мартин так поступал с ней. Она была уверена, что сын руководствовался добрыми чувствами – во всяком случае, почти уверена, – и жалела, что у нее не хватило духу отказаться от его услуг. Джилли пошла на кухню и поставила чайник. Возможно, Уильям позвонит и предложит ее подвезти, тогда она отменит Мартина.
Это был день «Весенней ярмарки», и в пять утра Хелена наконец решила встать. Начиная с трех ночи она просыпалась каждый час и думала, что вполне могла бы прекратить бессмысленные попытки снова уснуть. В любом случае будильник был поставлен на шесть.
С Эми они встречались в выставочном центре – та собиралась помочь ей со стойкой, а потом заняться своей. Это ее устраивало: как только стойка будет оформлена, самое сложное останется позади.
Стараясь не разбудить Джаго, чья спальня находилась по соседству, Хелена быстро сделала чашку чая, а потом просмотрела список. У нее было искушение загрузить пикап накануне вечером (на сегодня они поменялись машинами, за что она была очень благодарна Джаго), но потом она забеспокоилась: а вдруг пойдет дождь, или пикап угонят, или произойдет еще что-нибудь в этом роде. По крайней мере, теперь ей не придется переживать о том, что она опоздает. Она провозилась со сборами дольше обычного. Джаго мог проснуться из-за ее походов туда и сюда, поэтому она предпочла таскать коробки в более уместное время.
Коробок было очень много. В одних лежал товар (которого, к ее большому облегчению, получилось немало), в других – маленький ткацкий станок, его не придется собирать, если места действительно окажется в обрез, как утверждала Эми; еще были коробки с пряжей, челноками, колотушками, гребнями и иглами. Ей хотелось, чтобы стойка привлекала посетителей, пусть даже у них не было намерения купить шарф. И хотя Хелена собиралась продавать только шелковые шарфы (Эми таки заставила ее сосредоточиться на этих элитарных изделиях), она также захватила с собой коврики и пледы, сделанные для «Мира шерсти», который будет проходить в том же месяце, но позднее. Она бы не стала продавать их на этой элитарной ярмарке, но они оживляли экспозицию и придавали ей колорита. Еще были контейнеры с сырной соломкой, крошечными пикантными сконами и маленькими волованами, которые сунула ей мать.
– Никогда не знаешь, когда захочется перекусить, – сказала Джилли. – А с тобой это происходит сплошь и рядом, уж я-то тебя знаю.
– У меня есть бутерброды!
– А вдруг кому-нибудь понадобится закуска? – Последовала пауза. – К просекко, которое кто-нибудь принесет.
Хелена обняла мать.
– Ты так добра! Ты лучше всех!
Стояло раннее майское утро. Солнечные лучи пробивались сквозь молодую листву, ложась на дорогу светлыми пятнами. Выставочный центр находился примерно в часе езды, и у Хелены была возможность насладиться сельскими пейзажами, которые она нечасто видела таким ранним утром. Особенно в последнее время, когда столько работала.
Но по мере приближения к цели она ощущала все возрастающее беспокойство. А вдруг в сравнении с остальными экспонатами ее изделия будут выглядеть нелепыми, домоткаными и простоватыми? Она-то привыкла выставляться в местах, где ручная работа и кустарный вид не только разрешались, но были обязательными.
Тут же совсем другое дело. Тут все должно быть элегантным, завершенным, идеальным, профессиональным. Как многие творческие натуры, Хелена боялась, как бы ее не уличили в непрофессионализме, как будто она не особенно разбиралась в технике, а ей просто по-любительски нравилось ткать.
Кроме того, она не была знакома со здешними участниками. Там, где ей приходилось выставляться, у нее было множество знакомых – коллег-ткачей, прядильщиц, вязальщиц, поставщиков шерсти и пряжи. А здесь она знала только Эми. Вдруг тут одни задаваки, которые не снизойдут до общения со скромной ткачихой?
По крайней мере, организация мероприятия здесь действительно на высшем уровне, с облегчением подумала она при виде большого количества указателей. Хелена нашла место, где парковались участники, у служебного входа в здание, и там ее ждала Эми.
– Я знала, что ты будешь рано, – сказала она, когда Хелена вылезла из машины. – Поэтому тоже приехала пораньше. Джаго не с тобой?
– Нет. Он должен быть в другом месте. Но он одолжил мне пикап.
– Вижу.
Хелена слегка ощетинилась. Ей казалось, она должна защитить Джаго от упреков в том, что, будучи ее парнем, он не поддерживает ее. На самом деле все было с точностью до наоборот: ее парнем он не был, зато очень поддерживал.
– Ну, пойдем внутрь, – сказала она вместо этого.
Стойка Хелены находилась в длинной галерее, где одна стена представляла собой панорамное окно, а противоположная была обшита деревянными панелями, смыкающимися с лепным потолком. Этот очаровательный, оригинально оформленный зал (как значилось на информационной табличке) был рассчитан на домохозяек, которым предлагалось заниматься здесь фитнесом, когда ненастная погода препятствовала прогулкам по саду. Своим местом Хелена осталась очень довольна. Оно было достаточно близко ко входу, а значит, посетители не успеют утомиться к тому времени, когда доберутся до ее стойки, и все же не так близко к двери, чтобы пройти мимо, полагая, что самое лучшее ждет их впереди.
– Боюсь, как только мы закончим обустраивать тебя, мне придется бежать к себе, – сказала Эми, когда они курсировали между пикапом и галереей. – Но с моей стойкой столько возни не будет. У нас есть время, чтобы все получилось красиво.
Хелена улыбнулась. Она не стала говорить, что вполне может справиться сама, потому что Эми умела замечательно оформлять, и Хелена была благодарна ей за помощь. И вообще она была здесь благодаря Эми. И хотя пока Хелена чувствовала себя довольно неуверенно, она знала, что успокоится, как только все начнется. Насколько она могла судить (никто еще не разместился полностью), по одну руку от нее был ювелир, а по другую – кожевница. Изделия, представленные соседями, были выше всяких похвал.
– Могу взять на хранение твою кредитную карту, – предложила она Эми, перед тем как та отправилась к себе. – А то еще пустишься во все тяжкие.
Эми с тоской смотрела на ярко-желтую сумочку из мягкой, как масло, кожи с золотыми пряжками. Она была открыта, демонстрируя шелковое контрастное нутро.
– Похоже, уже руки чешутся.
– Может, подождешь до конца ярмарки? – сказала Хелена. – Если она не уйдет – не все падки на желтые сумки, – возможно, получишь скидку.
Она считала себя обязанной помочь подруге сэкономить.
– А ты поторгуешься за меня? – спросила Эми.
– Конечно! – рассмеялась Хелена.
– К тому времени вы с соседкой станете лучшими подругами.
Посетителей запускали через полчаса. Все были готовы и ждали. Хелена несколько раз неуверенно улыбнулась своим коллегам-ремесленникам, но большого отклика не получила. Тогда она решила пустить в ход секретное оружие: пластиковые контейнеры, набитые снедью.
– Еще, пожалуй, рановато, – обратилась она к владелице желтой сумочки, – но, может, хотите перекусить?