Женщина с темно-рыжими кудрявыми волосами, коротко подстриженными под элегантный боб, заглянула в контейнер, который держала Хелена.

– Благословен тот день, когда на завтрак сырная соломка. Спасибо!

Все, кому Хелена предлагала перекусить, были единодушно благодарны.

– Ни у кого не было времени позавтракать, – сказал один, – так что сосиска в тесте – это блаженство!

– Я сбегаю за кофе, когда они откроются, – сказал другой, взяв две сырные соломинки и волован. – Захватить еду – это так предусмотрительно!

– Это все моя мама, – объяснила Хелена. – Она не выпустит меня из дома – своего, по крайней мере – без продуктовой корзинки. Она обожает всех кормить.

– Она мне уже нравится, – сказала кожевница, которую звали Венеция.

– У вас будет возможность сказать ей это лично, когда она придет. – Хелена расслабилась и уже была довольна.

Послышался легкий гул голосов.

– Все по местам, ярмарка начинается!

Голос принадлежал мастеру, который делал чудесные украшения из бисера – при виде них даже у воздержанной Хелены забилось сердце. Он был доброжелательным, очень свойским и отнесся к Хелене с большим радушием.

Здороваясь со своей первой потенциальной покупательницей, Хелена надеялась, что на груди не осталось крошек. По случаю ярмарки она принарядилась, накрасилась и сделала себе крупные локоны, которые доходили до плеч. Ей не хотелось, чтобы случайная небрежность испортила общее впечатление.

Стойка выглядела замечательно – они с Эми постарались на славу. На станке, который был собран и заправлен, лежал начатый шарф. Это был центральный элемент экспозиции, а вокруг него были развешаны другие изделия. Сзади Хелена разместила большие мохеровые пледы, предназначенные для «Мира шерсти». Они были однотонными, но выразительных, ярких и в то же время благородных оттенков и создавали красочный фон для более изысканных и значительно более дорогих шелковых шарфов.

– Какая красота! – сказала посетительница. – Мне нравятся ваши шарфы! У меня к ним слабость. Муж говорит, что у меня самая большая частная коллекция шарфов. Понятия не имею, почему он так решил. – Она нахмурилась. – Разве что наткнулся на тайничок под гостевой кроватью.

Женщина не пополнила свою коллекцию очередной покупкой, но визитку взяла и пообещала заглянуть на сайт. Хелена радовалась, что прихватила визитки, которые почти всегда забывала. Эми постоянно твердила ей, что визитки важны. Хотя бóльшая часть заработка Хелены шла от ткацких мастерских, через интернет она тоже продавала.

Зато в другой группе посетителей у нее нашлась покупательница. Женщина накинула шарф поверх довольно скучной черной куртки, и он придал законченность ее образу.

– Эти шарфы хороши тем, – сказала женщина, пока Хелена проводила платеж, – что они подходят как мужчинам, так и женщинам.

Хелена улыбнулась, протягивая женщине чек.

– Верно.

– А отсюда следует, – продолжала покупательница, – что женщина может купить его для мужа – мужчинам всегда так трудно угодить, – а потом, когда он не оценит покупки, будет носить его сама. – Она посмотрела на шарф. – А знаете что, заверните-ка мне его. На следующей неделе у Алексиса день рождения. Этот шарф мне достанется практически даром!

– Хочешь пробежаться по другим стойкам? – обратилась к Хелене одна из соседок примерно час спустя. – Ко мне пришла подруга, которая присмотрит за моей. Обидно не взглянуть, что делают другие.

– О, это так любезно! Я ждала маму, но она едет с братом и его женой, и они явно запаздывают. Я бы и в туалет заглянула, с твоего позволения.

После короткой беседы с Эми, чья стойка находилась прямо в противоположном конце, Хелена обошла ярмарку.

Там было на что посмотреть. Даже если она не была намерена ничего покупать, стоило просто взглянуть на красивые, искусно выполненные вещицы. Это как музей будущего, подумала Хелена.

Ее внимание привлек мебельщик, который занимался маркетри. Его шкатулки, полные потайных ящичков со скрытыми пружинами, были похожи на пазлы. Она тут же подумала об Исмене. Ей бы понравилась такая шкатулочка, а удивить Исмену было непросто. Хелена призадумалась, а затем, хотя стоимость шкатулок намного превышала ее обычный подарочный бюджет, выбрала маленькую, овальной формы. На ней была изображена бегущая лошадь, а потайное отделение было тщательно замаскировано. Хелена рассудила, что потратить такую сумму на племянницу она никогда не сможет, зато Джилли, самая расточительная бабушка, сделает это без проблем.

Задержавшись из-за покупки, Хелена на всех парах промчалась мимо скрипичного мастера, стеклодува (который сейчас не дул) и керамиста.

Дженнифер, присматривавшая за товаром, приобретение одобрила, после чего Хелена сказала:

– Уровень здесь действительно высок. Мне так повезло, что я сюда попала.

– У тебя замечательные изделия. Пока тебя не было, я продала два пледа. За наличные, слава богу. – Она протянула Хелене купюры.

– О, спасибо! Я здесь только потому, что кто-то выбыл.

– Это, наверное, та женщина, которая делала украшения для сада? – спросила Венеция, чья стойка была дальше. – Второсортная кустарщина, если можно так выразиться.

Хелена рассмеялась.

– Только не говори такое обо мне, когда я повернусь спиной.

– Нет, конечно! – ужаснулась Венеция. – Твои изделия самого высокого уровня! Я имею в виду штампованных гномов с тачками и неладно приделанными удочками. Со спины они смотрелись ужасно вульгарно. – Она прикусила губу. – Но, нужно признать, довольно забавно.

Успокоенная, Хелена улыбнулась.

– Ой! А вот и мама.

– Она принесет еще поесть? – спросила Дженнифер.

– Вполне вероятно. Как я уже сказала, она обожает всех кормить.

– Отлично. Уступлю ей со скидкой любой товар, который ей приглянется.

Но радость от встречи с матерью, которая пришла в сопровождении Мартина и Крессиды, была отравлена появлением Лео, направлявшегося в их сторону. Он поцеловал Джилли в щеку и встал рядом, пережидая вместе с ними затор в зале.

«Честное слово, мама, – думала Хелена, – сколько раз тебе нужно повторять, что он плохой человек?» Но потом она заметила, что собственнические замашки Лео отнюдь не радовали мать, и предположила, что его присутствие как-то связано с братом. А вот интересно, если она расскажет Мартину, что за фрукт Лео, он перестанет с ним общаться? Но Мартин вполне мог сказать: «Спасибо, я сам за себя буду решать» – и продолжить как ни в чем не бывало.

Обычно Джилли бурно радовалась, когда Мартин проявлял интерес к работе Хелены. Однако сегодня она предпочла бы уйти пораньше, одна. Помочь Хелене немного, а потом отправиться домой, когда поймет, что больше не нужна. Уильям ничего не ответил, и теперь она чувствовала себя глупо из-за того, что пригласила его. Крессида даже попыталась убедить ее оставить дома снеки, которые она приготовила.

– Ей нужны пустые калории? – поинтересовалась невестка, критически разглядывая корзинку Джилли, когда они садились в машину. – Печенье – это убийственное сочетание сахара и жиров, а Хелена и так ведет сидячий образ жизни.

– Да, нужны, – сказала Джилли, пожалуй, резче, чем хотела. – И возможно, ей захочется угостить других.

– Тогда поставьте корзинку в багажник.

– Ей и у меня на коленях будет неплохо. Не возражаешь, если я сяду впереди? Меня, бывает, мутит при езде, когда я не за рулем.

Сумку-холодильник с тремя бутылками просекко она тоже поставила возле себя. Крессида наверняка не одобрила бы и этого.

Таким образом, ей удалось позлить невестку еще до выезда из дома. Обычно она не лезла на рожон, но порой была не против доставить себе маленькое удовольствие.

По пути к выставочному центру Крессида и Мартин обсуждали преимущества частного образования. Джилли не выносила разговоров на эту тему. Родители бывшего мужа, которые придумали себе шутливые прозвища Ган-ган и Попс, что никак не вязалось с их крайне чопорной манерой общения с внуками, любили рассуждать о частном образовании. Они полагали, что Мартину и Хелене было бы полезно отправиться в «славную закрытую школу, где они смогут завести себе друзей, которые пригодятся им в жизни».

И сейчас Мартин, по мнению Джилли, зря ссылался на их мнение.

– Родители папы всегда жалели, что мы не получили частного образования, я это точно знаю.

– Да, – сказала Джилли, – они считали, что мы должны продать дом – мой дом – и жить в лачуге, чтобы финансировать ваше частное образование. Но ведь вы не такие, верно? И я считаю, что вы совершенно правы! Образование – это не только школа, по крайней мере половина процесса протекает дома. По моему мнению.

Остаток пути Джилли провела, многозначительно глядя в окно. Супруги тоже молчали, пока Крессида не заметила знак на желтом фоне, указывающий направление объезда.

– А мероприятие-то, похоже, с размахом, – заметила она. – Хорошо, что Хелена туда попала.

Джилли чуть смягчилась по отношению к невестке.

Она покупала билеты, когда появился Лео, исполненный дружелюбия, без тени неловкости. Он поцеловал ее в щеку.

– Это прекрасная возможность поддержать Хелену всей семьей.

Ей хотелось сказать: «Ты не моя семья» – но помешала вежливость, поэтому она пробормотала:

– Привет, Лео. – И слегка улыбнулась. – Не ожидала тебя увидеть.

Хелена не обрадуется встрече с ним, как бы он ни старался ее поддержать.