– Немного. Извините, вы, должно быть, думаете, что я нюня.
Он очень давно не слышал это слово и с трудом подавил желание улыбнуться.
– Теперь расскажешь, что случилось?
– Обычная глупость: я заснула на пароме, и у меня украли деньги и паспорт. Теперь я застряла.
– А я думал, ты поведаешь мне о предательстве и разбитом сердце.
Она слабо улыбнулась.
– Увы, ничего такого захватывающего.
– Жаль. Это была бы очень мелодраматичная история, и мы могли бы поплакать над ней вместе.
Девушка невольно засмеялась – ее лицо оживилось, проявляя красоту, которую, он был уверен, она не сознавала.
– Быть ограбленной – это вполне мелодраматично.
– Согласен. Но в некотором смысле это хорошая новость, потому что мы в состоянии тебе помочь. А будь у тебя разбитое сердце, я бы в этом не поручился.
– Это верно. Только вряд ли здесь есть консульство, так что мне придется возвращаться на Крит. – Губа у нее дрогнула, и она быстро прикусила ее, чтобы опять не заплакать. – У меня все деньги украли, придется возвращаться домой…
– У меня есть кое-какие связи. – Он не хотел, чтобы это прозвучало так, будто он хвастается. – С твоего согласия я могу сделать несколько телефонных звонков и, вероятно, смогу тебе помочь. Как тебя зовут?
– Грейс Тейлор.
Он подозвал Терезу и рассказал, что случилось. Та потрясенно вскрикнула и тут же засуетилась вокруг Грейс.
– Пожалуйста, я бы хотела позвонить родителям, если это возможно.
Тереза кивнула и повела ее внутрь к телефону-автомату, по пути ссудив горстью монет из кассы.
Тем временем Деметриос достал из кармана «Нокиа» и сделал несколько звонков. Чуть погодя прибыла полиция. Девушка принялась рассказывать свою историю, а Деметриос сидел и слушал.
В таверну потянулись местные жители. Заинтригованные присутствием полиции, они желали узнать, из-за чего весь сыр-бор. Девушка с невозмутимым видом повторила историю еще раз. Она вела себя рассудительно и спокойно, и Деметриос невольно был впечатлен.
Наконец полиция уехала, толпа рассеялась, и Деметриос снова подсел к ней.
– Ты поговорила с отцом?
– Да, он предложил перевести мне денег.
– Это правильно, – кивнул Деметриос.
– Он у меня хороший. Но я думаю, он хочет, чтобы я вернулась домой.
– А ты хочешь домой?
– Нет, совсем нет. Я так ждала этой поездки, и возвращаться домой теперь, когда я только приехала, это будет ужасно.
Деметриос хлопнул в ладоши, как бы подводя черту.
– Тогда Итос примет тебя в свои объятия и будет держать до тех пор, пока все не образуется. Но сначала ты должна поесть.
Без лишних слов он позвал Терезу, и та поспешила на зов от другого столика, который обслуживала. Деметриос поговорил с ней по-гречески, после чего Тереза убежала в таверну. Через несколько минут она вернулась и поставила на стол оливки, сыр, яйца, мясную нарезку, йогурт с фруктовым желе и корзину свежих булочек. Это был греческий завтрак.
– Ешь давай, – настойчиво сказал Деметриос.
Немного поколебавшись из вежливости, девушка напала на еду с аппетитом проголодавшегося человека – уплетала вкуснятину за обе щеки, стараясь не говорить с набитым ртом, когда он осторожно стал расспрашивать.
– Откуда ты, Грейс Тейлор?
– Из Англии. Наш город недалеко от Манчестера – он очень маленький, о нем мало кто слышал. А вы кто?
Деметриос рассмеялся.
– Извините, я не хотела показаться грубой. – Она снова набила рот вкуснейшим хлебом и сыром, на время забыв о своих проблемах. – Когда смеетесь, вы выглядите не таким серьезным, у вас возле глаз появляются красивые лучики.
– Меня зовут Деметриос Теодосис. Моя семья живет на этом острове не одно поколение. Возможно, мы жили здесь всегда. – Деметриос усмехнулся. – Я занимаюсь морскими перевозками, отсюда столько морщин, которые ты мило называешь лучиками, а Тереза – жена Нико, владельца этой таверны. Нико – двоюродный брат моего отца и мой старейший друг, мы с ним как братья.
Тереза обслуживала другие столики и прислушивалась к их беседе. Глаза ее блеснули, когда Деметриос сделал ей знак подойти. Они быстро заговорили по-гречески, и Тереза посмотрела на Грейс оценивающим взглядом.
– Ты ищешь работу?
Грейс мгновение поколебалась, затем кивнула.
– Да.
– А официанткой случалось работать?
– Да.
– Нынче вечером сможешь начать?
– Э-э…
Грейс посмотрела на Деметриоса.
– Давай-ка поясню, – сказал он. – Тебе нужны деньги и где-то остановиться?
Грейс кивнула.
– А Терезе и Нико нужна официантка – та, что работала у них, выскочила замуж, так что теперь им не хватает рук.
– Но мне негде остановиться, и денег у меня нет…
Деметриос поднял палец, прерывая ее.
– Над таверной есть комната, в ней и остановишься. Тебе заплатят за неделю вперед, а я буду поручителем на случай, если ты вздумаешь сбежать под покровом ночи, что вряд ли.
Грейс энергично замотала головой.
– Конечно, нет, только как же вы будете за меня…
– Я настаиваю. Море доставило тебя на Итос, и Итос о тебе позаботится. Так что теперь у тебя есть работа и комната, а у Терезы – помощница. И все довольны, верно?
– А как быть с паспортом?
– Ты же сообщила полиции свои данные, да? – Она кивнула. – Тогда предоставь это мне.
Деметриос поднялся, собираясь уйти, и напоследок легонько поцеловал ее в обе щеки на греческий манер, обдав запахом цитрусовых и сандалового дерева.
Грейс моргнула, все еще не веря тому, как все обернулось, но Тереза не дала ей время на раздумья.
– Пойдем, покажу тебе комнату.
Девушка схватила рюкзачок, а Деметриос обернулся через плечо и, глядя на то, как она спешит вслед за Терезой, улыбнулся.
Ариана провела щеткой по длинным густым волосам, сердито глядя янтарными глазами на свое отражение в зеркале. Отец ее бесил – почему он никогда не слушает ее и не придает значения тому, что она хочет от жизни? Она была в ярости.
Ариана бросила щетку. Откуда он знает, что для нее лучше? И отец и мать не могли дождаться момента, чтобы от нее избавиться, и отправили в английскую частную школу, как только ей исполнилось тринадцать. Лучшее образование, скажут тоже! Они сделали то, что устраивало их, а не ее.
– Вы отправили меня в Мальборо, чтобы жить в свое удовольствие, а я не мешалась у вас под ногами! – кричала она.
– Ты сама просила отправить тебя туда. Я хотел, чтобы ты осталась в Афинах! – орал он в ответ.
Ариана фыркнула, снова взяла щетку и решительно провела ею по волосам. Чтобы волосы были красивыми и шелковистыми, их нужно расчесывать сто раз в день, твердила ей бабушка. И что с того, что она просилась в английскую частную школу, фыркнула она про себя, гоня воспоминание о том, как месяцами изводила родителей своим нытьем.
Первые семестры она кайфовала. Оказаться вдали от предков, которые вечно ругались, а потому в основном проживали на разных континентах, было здорово. Мать тотчас переехала в Лондон, чтобы быть ближе к ней, но всякий раз, когда Ариана навещала ее в таунхаусе в Челси, София была с любовником или обедала с приятельницами в «Харви Николс» или «Чиприани».
Вскоре школа наскучила Ариане. Одноклассницы-англичанки были как под копирку – у всех длинные светлые волосы и папаши инвестбанкиры или пэры, не вылезавшие из Палаты лордов. Но были и исключения, те, кто не мечтал выйти замуж за принца, и среди них – ее лучшая подруга Мэдди, или достопочтенная леди Маделейн Дорчестер. Как оказалось, они родственные души – вряд ли еще кто-нибудь в школе имел представление о том, как ловить тунца на удочку, или мог погрузиться на пятнадцать метров с задержкой дыхания. Мэдди была второй дочерью английского лорда, до девяти лет росла в обветшалой усадьбе в Дербишире под присмотром сменявших друг друга нянек, а затем была отправлена в пансион. На момент прибытия в колледж Мальборо она уже была полной оторвой, и Ариана быстро стала ее добровольной ученицей. В конце концов обеих поймали на курении травки, и если Ариана восприняла отстранение от учебы и всех форм внеклассной активности довольно спокойно, то Мэдди окончательно слетела с катушек. Ей было всего шестнадцать, когда она сбежала с музыкантом. Поговаривали, что в итоге родители разыскали ее в притоне в Камден-Тауне, где она жила в нищете и подсела на тяжелые наркотики. Больше Ариана ничего о ней не слышала.
Для Арианы худшим в истории с отстранением было то, что отец сильно огорчился. Потом она старалась быть послушной дочерью и сосредоточиться на учебе, но это было так скучно. Теперь он хотел, чтобы она поступила в хороший университет, а ей хотелось одного – остаться на Итосе. Здесь было все, что ей нужно. Старые друзья в портовом поселке, бабушка, позволявшая делать все, что заблагорассудится, и отец, которого она любила, но который ее не понимал… Да, она скучала по магазинам Лондона, Парижа и Нью-Йорка, но так ли много одежды нужно девушке?
Но самым большим плюсом в пользу Итоса было то, что здесь жил Христиан, сын Нико и Терезы. Вспомнив про его голубые глаза и волосы цвета золотого песка, Ариана мечтательно улыбнулась. Его сестра уже давно была замужем и родила двоих малышей, но Христиан все еще оставался холостяком. Его лишь нужно подтолкнуть в правильном направлении, думала она. Отец относится к Христиану как к сыну, которого у него никогда не было, а значит, обрадуется такому зятю, разве нет? Она представила себя в день свадьбы – сотни гостей, соединенные шелковой ленточкой венцы-«стефана», а после танцы… Гнев на отца тотчас прошел, когда она представила, как он, исполненный гордости, ведет ее по проходу, а она, в красивом платье, сияет от счастья.