– По правде говоря, я не хочу говорить об этом сегодня вечером.

Дэн хотел что-то сказать и уже открыл рот, но тут Бернадетт сунула в руку Артуру тарелку с куском шоколадного торта.

– Натан сказал вам? Он сам его приготовил. Что думаете?

Артур подцепил вилкой краешек, попробовал.

– Очень вкусно. У вашего сына талант. В вас пошел.

Бернадетт просияла, а затем настояла, чтобы Дэн тоже попробовал, хотя он и отнекивался.

В какой-то момент к Дэну подошла Люси.

– Ты ему уже сказал?

– Сказал мне что? – Сын и дочь стояли перед ним, поджав губы, как будто принесли плохие новости.

– Так что? – повторил Артур.

– Ну вот. Прекрасный торт для всех нас. – Бернадетт снова появилась с тарелками в руках. – Достанется каждому.

– Дэн? – спросил Артур, когда его сына заставили взять тарелку.

– Я поговорю с тобой завтра.

– Может быть, мы переночуем у тебя сегодня? – спросила Люси.

Артур почувствовал, как грудь наполняется счастьем.

– Конечно.

– Но завтра утром, – продолжила Люси, – нам нужно провести семейное собрание. Дэн хочет сказать тебе кое-что.

Сердце

Сердце

Артура мучило похмелье. В голове как будто колотили чем-то металлическим. В доме было тихо, и все же он слышал необычные, но знакомые звуки. В своей старой комнате храпел Дэн. Люси не спала и читала, и он мог бы, если бы напряг слух, услышать, как она переворачивает страницы. Рядом с ним вместо жены было пустое место.

– Дети вернулись домой, Мириам, – прошептал он. – Мы все еще Пепперы. И мы все еще любим тебя.

Артур забыл, сколько хлопьев они ели и сколько места Дэн занимал за кухон ным столом. Он проглотил две таблетки парацетамола, запив их чашкой чая. Дети настояли на том, чтобы приготовить завтрак, хотя ему есть не хотелось. Они втроем ели и смеялись. Дэн опрокинул молоко, Люси цыкнула на него, вытерла лужицу и обозвала брата растяпой.

Глядя на сына, Артур едва узнавал в нем круглолицего мальчишку с глазами-пуговками цвета шоколада и хохолком волос на голове, обычно подпрыгивавшим, когда по телевизору показывали «Маппет-шоу».

Люси и Дэн переглянулись.

– Я рассказала Дэну о твоих путешествиях по стране, – призналась Люси.

– Ты – настоящий искатель приключений, папа.

– Я также рассказала ему о браслете.

– Помню, как мама показывала его мне, когда я был ребенком… – сказал Дэн.

– Она показывала тебе браслет?

– Да, однажды, когда Люси была в школе, а я остался дома с мамой. У меня болел живот, и она разрешила мне не идти. Потом мне стало скучно, и мы с ней пошли в вашу спальню. Мама присела на корточки и достала что-то из своего шкафа. Браслет. Она показала мне все шармы и рассказала кое-что о каждом из них. Конечно, у меня всегда в одно ухо влетало, а в другое вылетало, так что я ничего не запомнил. Но я играл с ним весь день. Потом она положила браслет обратно, и я больше никогда его не видел. Я еще пару раз спрашивал, можно ли поиграть с ним, но она отвечала, что убрала браслет. Но я всегда о нем помнил. Больше всего мне нравился слон. С зеленым камешком.

– Мне он тоже понравился. Благородное животное. – Артур посмотрел на сына. – Так что ты хотел сказать?

– Тебе осталось узнать историю только одного шарма, да?

– Да, сердце.

– Его купил я, – сказал Дэн.

И Артур уронил чашку. Она разбилась об пол, чай разлился, и осколки фарфора разлетелись во все стороны. Люси пошла за тряпкой, совком для мусора и щеткой.

– Что ты сказал?

– Я купил шарм в виде сердца. Ну, выбрали его Кайл и Марина. Мы были в магазине в Сиднее. Мама как-то сказала, что я должен быть внимательнее с подарками тебе.

– Мне казалось, что ты должен быть внимательнее с подарками маме.

– Ну, в тот раз так и получилось. Мы проходили мимо ювелирного магазина, и там, в витрине, лежали золотые шармы. Марина хотела зайти и посмотреть, а я вспомнил мамин браслет. Вспомнил, как будто снова был ребенком и играл со слоном и тигром. Я попросил Марину выбрать шарм. Она очень разволновалась и сразу же выбрала сердечко. Я не знал, сохранился ли у мамы браслет, но в любом случае это был хороший подарок.

– Я показывал браслет в ювелирном магазине в Лондоне, и владелец сказал, что этот шарм более современный, – сказал Артур. – Его припаяли к браслету недолжным образом.

– Может быть, мама припаяла его сама, воспользовавшись твоими инструментами.

– Но мне она ничего об этом не сказала. И не показала мне, – пожаловался Артур.

– Мы послали шарм всего за пару недель до ее смерти. Может быть, она собиралась показать его тебе попозже.

«Или, может быть, если бы она показала мне браслет, я стал бы задавать вопросы, – подумал Артур. – Я бы попросил рассказать о каждом шарме, а было уже поздно. Ей пришлось бы вспомнить о Мартине. Может быть, шарм-сердечко пришелся кстати и помог забыть плохое».

– Наверно, так оно и есть. – Он кивнул. – Она бы рассказала.

Дэн отвез Артура и Люси в Уитби на своей арендованной машине.

День был солнечный, но ветреный, и на этот раз Артур надел водонепроницаемую куртку с подкладкой и ботинки на шнуровке. Кое-какую одежду он одолжил Дэну – сын уже забыл, какой может быть британская погода.

Они прошли через старый город и поднялись по ста девяноста девяти ступеням к старому аббатству. Артур шел уверенно, останавливаясь по пути, чтобы посидеть на скамейке и полюбоваться оранжевыми черепичными крышами домов и маленьких гостиниц. Когда они достигли вершины, Люси убрала попавшую в рот прядь волос, а Дэн раскинул руки и побежал навстречу ветру с криком «У-у-у!».

– Кайлу и Марине здесь понравилось бы.

– Как думаешь, ты мог бы однажды привезти их сюда? – неуверенно спросил Артур. Он давно не видел внуков.

– Привезу, папа. Обещаю. Будем стараться приезжать сюда каждый год. Не думал, что мамина смерть так сильно на меня повлияет. Я хочу сказать… мне очень жаль.

– Жаль чего?

– Раньше я частенько доставлял тебе неприятности, когда ты хотел почитать мне, когда опаздывал домой с работы. Я не понимал, как трудно быть родителем, пока у меня самого не появились дети. Я был настоящей занозой в заднице. – Он повернулся к сестре. – Тебе тоже доставалось.

Артур покачал головой.

– Не извиняйся.

– Никто не совершенен. – Люси ткнула брата в плечо. – А уж ты тем более.

Дэн притворно охнул и рассмеялся.

Они прогулялись по кладбищу и обошли аббатство, а потом поднялись на склон холма, откуда открывался вид на море.

– Ты помнишь тот раз, когда мы с Люси и мамой пошли к фургону с мороженым? – спросил Дэн. – Мы играли в пятнашки и выбежали на дорогу. По дороге несся такой громадный грузовик, но мы его не заметили. А потом ты вдруг выскочил из ниоткуда и как дернул нас за руки – чуть не оторвал. А грузовик пролетел мимо. Ты спас нас обоих. Я чуть не обмочился от страха.

– Ты это помнишь?

– Да. Я еще подумал, что ты похож на Супермена. Потом рассказывал друзьям в школе, что у тебя сверхчеловеческие способности.

– Ты просто убежал и съел свое мороженое.

– Думаю, у меня случился шок. Ты был моим героем.

Артур покраснел.

– Вот оно. – Люси остановилась. – Одно из любимых мест мамы. Я помню, там есть камень в форме собачьей головы.

– И один вон там, похож на вулкан, – добавил Дэн.

– Мы всегда сидели на той скамейке и смотрели на море.

Воспоминания всплывали постепенно, подобно друзьям, появляющимся из тумана. Любопытство остывало, и истории шармов уже не влекли его с прежней силой. Они становились чем-то вроде сказок, повествующих о событиях далекого прошлого. Истории шармов сменялись его собственными историями с женой и детьми.

– Помню, как однажды мы просили тебя зайти в море, – продолжала Люси. – А ты отказывался и говорил, что предпочитаешь остаться на берегу и почитать газету. Мы втроем – я, мама и Дэн – вошли в море, а потом вдруг откуда ни возьмись появился ты и принялся брызгать на нас водой. На маме было то белое платье, которое просвечивало на солнце.

– Помню, – кивнул Артур. – Но, по-моему, я остался на песке и только наблюдал за вами.

– Нет. Ты точно был с нами в воде, – сказал Дэн. – Мы ныли и ныли, и ты не выдержал.

Как это возможно, чтобы воспоминания смещались и изменялись со временем? Что-то забывалось, а потом вспоминалось, темнело и смазывалось или, наоборот, представало с полной ясностью, как того требовали разум и настроение.

Он сам придумал те чувства, которые Мириам питала к людям, дарившим ей шармы. На самом деле он ничего наверняка не знал и знать не мог. Но он знал, что она любила его, что Дэн и Люси любят его, и что у него есть сотня причин идти дальше.

– Ну что, Супермен? – Дэн похлопал его по руке. – Давай спустимся и побарахтаемся в море, а?

– Да. – Артур взял своих детей за руки. – Давайте спустимся.

Письма вернулись

Письма вернулись

Вернувшись с прогулки в Уитби с Дэном и Люси, Артур обнаружил на коврике у двери стопку писем, перевязанных пожелтевшей бечевкой. Все были вскрыты и, судя по виду, прочитаны много раз, за исключением верхнего, которое выглядело почти нетронутым. Все написаны на бумаге лавандового цвета почерком его жены. Сверху лежал запечатанный конверт из плотной бумаги. Артур вскрыл его.