Дорогой мистер Пеппер,

Я прилагаю здесь несколько писем, присланных мне Мириам много лет назад. Они, вероятно, больше пригодятся вам, чем мне.

Иногда вы цепляетесь за вещи не потому, что хотите их сохранить, а потому, что с ними трудно расстаться. Надеюсь, они ответят на некоторые из ваших вопросов о вашей жене.

Я буду признательна, если вы больше не станете связываться со мной, но я соболезную вам и вашей семье в связи с потерей.

Сонни Ярдли

– Что это? – спросила Люси, снимая ботинки в коридоре.

– Так, ничего, – небрежно ответил Артур. – Почитаю позже.

Он сунул письма в карман. Жена хранила свое прошлое в секрете, потому что чувствовала – так нужно. Он оказался слишком любопытен, чтобы оставить все как есть. Но было кое-что, чему следовало остаться в прошлом и о чем его детям знать было необязательно. Это касалось Сонни и Мартина Ярдли.

– Давайте-ка не толпиться в коридоре. Проходим и согреваемся. Как насчет сэндвича с колбасой и кетчупом и поиграть в «Змеи и лестницы»?

– Да, с удовольствием, – в один голос ответили Дэн и Люси.

Вечером Артур переоделся в пижаму и сел на кровать. Рядом с ним лежала пачка писем. Он осторожно положил их на колени. Может быть, не открывать их, пусть себе лежат? Мысль мелькнула и ушла.

Он перебрал их, отмечая даты на почтовых штемпелях. Лежавшее сверху было последним и выглядело так, будто его отправили по почте только вчера. Дрожащими руками он открыл конверт, вынул листок и развернул.

Январь 1969 года

Дорогая Сонни,

Мне ужасно трудно писать это письмо. Неужели и впрямь прошло больше двух лет с тех пор, как я в последний раз брала ручку, чтобы написать тебе? Раньше мы часто переписывались. Я так скучаю по временам нашей дружбы и часто думаю о тебе. Однако приходится признать, что ты больше не хочешь, чтобы я была частью твоей жизни. Хотя меня это ужасно огорчает, я утешаюсь тем, что этого хочешь ты.

Сколько я помню себя, вы с Мартином всегда были в моей жизни. Вы были рядом, когда я росла, а потом разделяли мои беды и путешествия. Так трудно поверить, что Мартина больше нет. Я искренне сожалею о своей роли в его смерти. Я столько раз пыталась связаться с тобой, чтобы выразить соболезнования и скорбь.

Я все еще думаю о Мартине и о том, что могло бы быть. Мои воспоминания о нем одновременно сладки и болезненны. Мне так недостает вас обоих.

Сейчас, после долгого траура, я пытаюсь идти дальше. И именно поэтому, мой друг, я пишу тебе еще раз. Я бы не хотела, чтобы ты услышала эту новость от кого-то другого.

Я встретила прекрасного мужчину. Его зовут Артур Пеппер. Мы помолвлены и поженимся в Йорке в мае этого года.

Он спокойный и добрый. Он уравновешен и любит меня. У нас спокойная любовь. Теперь я радуюсь простым вещам. Мои поиски закончились. У меня больше нет желания быть где-либо еще, кроме как дома. И мой дом будет с ним.

Я не рассказывала Артуру о Мартине и решила этого не делать. Это не предательство памяти твоего брата, а скорее попытка не жить в прошлом и сделать маленький шаг навстречу будущему. Я не хочу забывать прошлое, но хочу отстраниться от него.

Еще раз спрашиваю, не хотела бы ты встретиться, поговорить и вспомнить нашу дружбу. Если я не получу от тебя вестей, то я буду знать, что твой ответ – «нет», и не буду тебе докучать. Надеюсь, у вас в семье все в порядке и вы обрели хоть чуточку покоя.

Твоя подруга,

Мириам

Артур не спал до двух часов ночи – читал письма жены к Сонни.

Наконец он прочитал первое письмо, в котором Мириам рассказывала Сонни о любви к ее брату.

Закончив, он разорвал письмо на крошечные квадратики, а потом поступил так же и со всеми остальными. Он смахнул обрывки с одеяла на ладонь, завернул в носовой платок и отложил, чтобы выбросить на следующий день в мусорную корзину.

Артур хорошо знал свою жену. Они прожили вместе более сорока лет. Пришло время отпустить ее прошлое.

Нашел – оставь себе

Нашел – оставь себе

Шестью неделями позже

Перед тем как войти в магазин Джеффа в Лондоне, Артур постоял немного, рассматривая золотые браслеты, ожерелья и кольца в витрине. Какие истории они могли бы рассказать о любви, счастье и смерти? Здесь они ждали, чтобы другие люди купили их и создали новые истории.

Он толкнул дверь и подождал, пока его глаза привыкнут к темноте.

– Секундочку, – ответил раскатистый голос, а затем и сам Джефф, отодвинув расшитую бисером занавеску, шагнул к прилавку и снял монокуляр.

– О, привет. Это же…

– Артур. – Он протянул руку, и Джефф пожал ее.

– Да, конечно, верно. Вы приходили с Майком и приносили потрясающий золотой браслет, такой, с шармами, в который я влюбился. Он принадлежал вашей жене, так?

– У вас хорошая память.

– Работа такая, что я вижу много украшений. Конечно, я знаю их. Я продаю их. Но тот браслет… в нем было что-то особенное.

Артур сглотнул.

– Я решил продать его и подумал, что вам, может быть, еще интересно.

– Конечно. Могу я взглянуть еще раз?

Артур сунул руку в рюкзак, достал коробочку в форме сердца и протянул. Джефф открыл ее.

– Он прекрасен. Сейчас он нравится мне даже еще больше. – Джефф повертел браслет в руках, точно так же, как это сделал Артур, когда только нашел его. – Такую вещь купит уверенная в себе леди. Не для того, чтобы пощеголять им, не ради инвестиций. Она купит его, потому что ей нравятся вещи, которым есть что рассказать. Вы уверены, что хотите продать?

– Да.

– Я знаю одну леди в Бейсуотере, которой это наверняка понравится. Она кинопродюсер, настоящая богема. Этот браслет – ее уровень.

– Я бы хотел, чтобы он попал в хорошие руки. – Артур услышал, как дрогнул его голос.

Джефф положил браслет в коробочку.

– Так что, приятель? Это важное решение.

– Для меня он не имеет никакой сентиментальной ценности. Его спрятали, и о нем долгие годы никто не вспоминал.

– Определяйтесь. Я отсюда никуда уходить не собираюсь. Я здесь уже сорок лет, как и мой отец до меня, так что буду и на следующей неделе, и в следующем месяце, и в следующем году. Если хотите подумать…

Артур покачал головой и одним пальцем подтолкнул коробку обратно к Джеффу.

– Нет. Я хочу продать его, но хочу сохранить один шарм. Как вы отнесетесь к тому, что я оставлю себе слоника?

– Браслет ваш. Если вам нужен слон, оставьте его себе. Я просто поставлю другой шарм.

– С этого малыша началось мое путешествие.

Он сел на табурет у прилавка, а Джефф исчез за занавеской. Артур придвинул к себе журнал. На обороте рекламировался новый вид браслета, в котором шармы были нанизаны наподобие бусин. В рекламе предлагалось отмечать каждое важное событие особым шармом, как и в браслете Мириам. Интересно, что некоторые вещи совсем не меняются.

Артур отодвинул журнал и огляделся. Его окружали золото и серебро. Некоторые украшения люди носили, должно быть, десятилетиями, и они многое значили в их жизни, а потом их просто продавали или дарили. Но перейдя к другому человеку, который любил их и пользовался ими, украшения получали новую жизнь. Он попытался представить ту женщину, кинопродюсера, о которой упомянул Джефф. В его воображении она носила красный шелковый тюрбан и свободное цветастое платье. С ее запястья свисал браслет Мириам. Образ ему понравился.