– И это у тебя было что-то вроде работы на общественных началах? И только из-за этого ты была ко мне столь добра? Ты знала, кто я на самом деле?! – сказал Рай. Он не мог припомнить, когда в последний раз чувствовал себя так глупо. Психоаналитик. Все, что она говорила, все, что делала, – фальшь. Она тайно упражнялась на нем. В его голове начали формироваться невероятные конспирологические измышления. Может, ее за ним послали? Может, кто-то идет за ним? Следит за ним?
– Нет! Отнюдь нет. Наше родство было настоящим… оно и есть настоящее. Я не притворялась, – сказала она. Рай сел на землю, прислонился спиной к каменной стене.
– Я уже сказал тебе, что тоже не притворялся. Но теперь все. Не могла бы ты подвезти меня до моста? Я мог бы и пешком или попутку бы поймал, но это было бы отсрочкой неизбежного и, честно говоря, на данном этапе я бы хотел поскорее со всем этим покончить, – сказал он. Все было подобно пороховой бочке и все могло сгореть дотла, не только Лионел. Он, Талли, больница, целый мир. Теперь все. Время пришло.
– Покончить с чем? – поспешно спросила она. – Ты действительно считаешь, что я собираюсь тебе помочь?
– Талли, мне надоела терапия. Она не помогла Кристине и не помогает мне.
– Эмметт… Рай, ты хочешь, чтобы я отвезла тебя на мост, – поехали. Поехали на мост, – сказала она, яростно роясь в сумочке в поисках ключей. Наконец ключи звякнули у нее в руке. – Поехали, черт возьми. – Она направилась к машине, он встал.
– Хорошо, – сказал Рай, идя за ней следом.
Когда они дошли до машины, она открыла багажник и двери.
– Подожди здесь. Я пойду попрощаюсь с Джоэлом. Просто будь здесь, в машине, когда я вернусь, и я отвезу тебя, куда захочешь, – сказала она.
– Сейчас это говорит Психоаналитик Талли? – спросил он. – Очередная фальшивая близость? – Все проявления ее искренности прошли сквозь профессиональный фильтр. Весь уик-энд был ненастоящим. Невероятно, какое чувство вины за то, что он врал ей, охватило его, притом что она тоже врала ему все это время.
Весь мир – дерьмо, и все вокруг врут.
– Сейчас это говорит Эмметт из Клементины?
– Я буду ждать здесь. Хватит разговаривать, – сказал Рай, рывком вытащив вещи из багажника и хлопнув крышкой. Ладони все еще болели. Ну и что?
– Обещай, что подождешь здесь, – потребовала она, глядя ему прямо в глаза.
– Да-да. – Он сел на пассажирское место и закрыл дверь. Посмотрев в боковое зеркало, он увидел, что Талли идет к входу в больницу.
* * *
– Я тебя не сразу увидела, – вернувшись к машине, сказала Талли.
Рай пристегнул ремень безопасности, закрыл глаза.
– Я же сказал, что подожду, – только и ответил он. Больше ей ничего не выудить. Игра окончена. Она завела мотор.
Талли
Талли
Талли вошла в больницу. В коридоре сидел Джоэл с Ривером на коленях, неожиданно похожий на Мадонну с младенцем. Подойдя к ним, она положила ладонь на макушку мальчика. Колено Джоэла подпрыгивало, Ривер радостно хохотал. Веселье эхом разносилось по больничному коридору.
– Зора вышла подышать, – сказал Джоэл.
Талли присела на соседний стул.
– Послушай. Спасибо тебе, что прилетел так далеко и навестил нас, – сказала она, устав спорить.
– Ну что тут скажешь? Это не было бы так естественно для меня, если бы я не лелеял надежду, что ты протягиваешь мне руку, но… розыгрыш так розыгрыш, да? – сказал он и принялся громко изображать летящий самолет для Ривера, которому это жутко нравилось.
– Тетя Лула, можно мне поиграть на телефоне? – спросил Ривер у Талли. Протянув ему мобильник, она предупредила, что скоро уходит.
Ривер сел на отдельный стул рядом с Джоэлом – тот непринужденно смотрел на Талли своими карими глазами, в которых она раньше столько раз тонула. Карие глаза, за которые она выходила замуж; карие глаза, которые все сломали.
– Хотя письма были какие-то не твои. Будто писала не ты. Казалось, ты бы так не поступила. Наверное, мне просто хотелось верить… что ты напишешь и захочешь простить меня после… всего, – сказал Джоэл.
– Ну, может, ты уже и не знаешь, как я бы написала. Может, ты, Джоэл, меня больше не знаешь. У тебя новая жизнь, и мне тоже можно начать новую жизнь.
Джоэл согласно вздохнул и положил руку на спинку ее стула.
– Я рад, что прилетел повидать Лионела.
– Ее не волнует, что ты уехал? – спросила Талли.
– Нет. Она знает, что Лионел мне как брат.
– А про мейлы ты ей рассказал?
– Нет.
– Ух ты – вашему браку нет еще и года, а у тебя уже от нее секреты? Ай-ай-ай, – сказала Талли. Джоэл промолчал и только провел рукой по бороде. – Рай не из числа моих клиентов. Я называю их клиентами, а не пациентами. Сколько раз я тебе говорила, а ты не помнишь. И он не пропал. Тебя это не касается, просто у него личные проблемы с родственниками, ими он и занимается.
Она представила себе Рая в машине. Представила, что его уже нет, что он не сдержал обещания, добрался до моста один или заблудился в темноте. Она взглянула на настенные часы.
– Я прошу прощения – правда. Просто запутался. Все сейчас очень запутанно.
– Потому что тебя, Джоэл, здесь не должно быть, – сказала она. Он не возражал, только прочистил горло.
– А твои кошки? Как они?
– С ними все хорошо.
– А по мне они не скучают?
Талли коротко рассмеялась и помотала головой.
– Как твоя лошадь? – спросила она.
– Лошадь… не моя. Ее.
– Ах да. Понятно.
– Так, значит… ты думаешь об усыновлении? – помолчав с минуту, спросил Джоэл.
– Да.
– С Нико… или с этим парнем… или?
– В одиночку!
– Понял.
– Ах да… я видела последнюю фотку Перл. Очень миленькая. У нее твои волосы. – Талли коснулась хвостика, снова взглянула на часы. Глаза щипало от переутомления и пережитых потрясений. Кто она? Где она? Что произошло. Она шмыгнула носом и отвернулась. – Мне пора, нужно отвезти Рая… обратно. Не знаю, что еще сказать.
– Так чей сейчас год? Гасса или Джудит? – спросил Джоэл, прекрасно осведомленный о правиле очереди посещений ее родителями вечеринки в честь Хеллоуина.
– Это был год Гаса и Глори.
– А, старина Гас и Глори, – сказал он. – Какой у тебя был костюм?
– Мы с Раем были Малдером и Скалли.
– А-а. И, кстати, мои родители спрашивали, как Лионел. Я сказал им, что собираюсь сюда.
– Твоя мама считает, что ты ненормальный, – сказала она.
Джоэл кивнул.
– Ну они тебя любят.
– Как они, в порядке? – поинтересовалась она.
Талли по-прежнему боролась с острым желанием разрыдаться. Она любила родителей Джоэла и скучала по ним. Когда они разводились, его мама плакала. А когда Джоэл переехал к Одетте, пришла к Талли с бутылкой вина. Проговорила с ней несколько часов, рассказывая о мужчинах, которых знала в прошлом и которые пытались, но так и не смогли стать хорошими мужьями. Она не старалась уговорить Талли дать Джоэлу шанс, но подчеркнула, как она и отец Джоэла все эти годы любили свою невестку. То, что она пришла, очень много значило для Талли. И позднее, даже сейчас, мама Джоэла иногда писала и звонила Талли, справлялась, как она.
– Да, у них все в порядке, спасибо, – сказал Джоэл.
– Знаешь, какой поразительной и сюрреалистичной мне показалась фотография твоей мамы с твоей дочкой? – спросила Талли.
– Прости, что тебе пришлось ее увидеть.
– Она у тебя на страничке в Фейсбуке.
– Талли…
– Они действительно чудесные бабушка и дедушка, – перебивая его, сказала она.
Талли и Джоэл смотрели друг на друга, между ними будто бы крутилась пленка с их историей, и их разделял мерцающий экран. Она вспомнила письма, которые ей показал Рай, – письма от мягкого, извиняющегося Джоэла. Она смотрела на него, понимая, что тот Джоэл таился где-то в глубине этих глаз.
– Я извлек урок, но слишком поздно, – сказал он.
– Не знаю, Джоэл, что на это ответить.
– Ну, может, хоть разблокируешь меня?
– Зачем?
– Не знаю, Талли. Просто так?
– Разблокирую, как только заберу у Ривера мобильник. – Кивнув, она наклонилась к освещенному экраном телефона лицу Ривера.
– Кстати, очки мне нравятся. Они тебе идут, – глядя на нее долгим взглядом, сказал Джоэл. – А по поводу того, что я написал в тех мейлах…
Талли подняла руку.
– Я действительно сейчас не могу это обсуждать. Мне пора. Все это было глупо. Но дело сделано. Нам приходится принимать сознательное решение двигаться вперед… но я тебя разблокирую, – пообещала она. – Ривер, мне нужен мобильник. И скоро вернется мама. – Она протянула руку. Когда Ривер отдал ей телефон, она при Джоэле разблокировала его номер. – А ты сменишь пароль в Фейсбуке? Я свой удаляю.
– Уже приступаю, – сажая Ривера себе на колено и доставая из кармана мобильник, сказал Джоэл. Он сообщил, что собирается еще побыть в больнице и что Бен и еще несколько друзей Лионела придут на следующий день.
– Пиши или звони, если захочешь, – сказала Талли, – сообщи, когда опять прилетишь… до отъезда.
– Да-а. Конечно. – Коснувшись макушки Ривера, Джоэл поднял руку и держал ее так, замерев в прощальном взмахе.