Хавьер протягивает руку и, когда мы обмениваемся рукопожатием, на пару мгновений задерживает мою руку в своей, а его глаза изучают мое лицо.

– Пожалуйста, Хавьер, зовите меня Лейни. Приятно познакомиться. Какой фантастический проект! Журнал рад освещать конкурс.

– Это пилотный проект, так что будем надеяться, что у нас все получится. Любая реклама за пределами нашей страны только приветствуется, поскольку это праздник международной кухни. Может быть, в следующем году мы его повторим и конкуренция будет еще выше.

Он определенно настроен оптимистично.

– Думаю, нашим читателям будет интересно увидеть, как шеф-повара из семи разных стран по-своему готовят блюда, которые демонстрирует Рик. Это интересный и совершенно уникальный подход к конкурсу. И, конечно же, имея под рукой множество свежих местных продуктов с таким широким разнообразием вкусов, я уверена, мы будем поражены результатами.

– Очень на это надеюсь. Идея заключается в том, что конкурсанты должны выбрать по крайней мере один элемент из каждого из моих рецептов, на основе которого они создадут свое собственное, уникальное блюдо, – объясняет Рик. – Но какой бы продукт они ни выбрали, он должен быть героем представленных ими вкусов. И кстати о блюдах, я думаю, самое время отведать то, что нам предлагает этот замечательный шведский стол.

У меня сложилось впечатление, что Хавьер – довольно серьезный человек, но тогда становится очевидным, что от успешности этого проекта зависит очень многое. Возможно, он даже надеется продать зарубежные права, если не на пилотную, то на следующую серию, если она состоится. И у меня сложилось отчетливое впечатление, что он рассматривает «Высококлассную кухню» как средство популяризации конкурса, так что, надеюсь, я заручусь его полным сотрудничеством. Надеюсь, мы сможем сделать несколько фотографий шеф-поваров в действии, чтобы усилить то ощущение напряженности, которое неизбежно будет нарастать с течением дней.

Хавьер направляется догонять кого-то из других членов команды, оставляя нас стоять в очереди к шведскому столу.

– Здесь подают разнообразные закуски тапас [27]. Тебе что-нибудь знакомо? – спрашивает Рик, и я киваю головой:

– Узнаю́ сальса верде [28] – кажется, с ним подана свинина, и patatas bravas [29], жареный картофель с чем-то вроде острого соуса. Есть что-нибудь, что я обязательно должна попробовать?

Он указывает на несколько маленьких порционных тарелочек с лососево-розовым содержимым.

– Salmorejo Cordobés, это холодный суп с помидорами, луком, хлебом и небольшим количеством хереса, довольно густой. На гарнир – иберийская ветчина с рублеными яйцами. Это восхитительно. Bacalao rebozado – очень вкусная треска в кляре, – добродушно улыбается он. – Пойдем, вон там, в углу, под лимонным деревом, есть маленький столик.

Я удивлена, что Рик не подошел к большому центральному столу, за которым сидит большинство других шеф-поваров, так как, я уверена, они освободили бы для нас место. Но он, кажется, доволен, и я понимаю, что, поскольку он также является и судьей соревнований, я сохраняю нейтралитет, когда речь заходит о компании.

– Вечером здесь красиво, не правда ли? – размышляю я вслух. – Огни над головой и великолепные пальмы на заднем плане, витающий в воздухе аромат… просто божественно. Очевидно, что рядом растет жасмин, но аромат герани тоже чувствуется. Это одно из любимых растений моей мамы, так что оно напоминает мне о ней. У нее большой внутренний дворик, где повсюду расставлены горшки.

– Ты говорила, она живет в Ле Кротуа, верно?

– Да. Участок небольшой, бо́льшая часть возделана, и там есть фруктовый сад, но она любит цветы. На самом деле если бы не эта поездка, я бы уже паковала чемодан, чтобы отправиться туда в следующий четверг. Грустно признаться, что я до сих пор этого не сделала, но она присылала мне фотографии.

– Ты отменила отпуск, чтобы приехать сюда? Теперь я чувствую себя виноватым. – Рик откидывается на спинку стула, его глаза изучают мое лицо.

– Не стоит. В любом случае там все немного сложно. Я собиралась помочь ей провести два параллельных курса, но мой папа решил вмешаться, когда мама не смогла найти того, кто говорил бы на английском и мог бы ей помочь.

Он смотрит с извиняющимся видом:

– Мне действительно жаль, что для тебя это расписание оказалось таким неподходящим.

– Некоторые возможности слишком хороши, чтобы их упускать, и это была одна из них, – отвечаю я, задерживая на нем взгляд, пока он ест. Если я признаюсь, что в последний раз видела маму четыре года назад, он, вероятно, спросит почему, а я не готова это обсуждать.

Рик хмыкает, и я жду, пока он покончит с едой.

– В самом деле вкусно, – подтверждает он, указывая вилкой в сторону своей тарелки. – В любом случае я рад, что в конце концов все разрешилось и, надеюсь, ты очень скоро сможешь навестить свою маму. Я провел две ночи в Ле Кротуа во время долгого путешествия из Ниццы. Это было за несколько месяцев до открытия ресторана. Красивое место, и пляж замечательный. Мы остановились в отеле с видом на залив. На самом деле очень интересное здание, у него даже были такие культовые башенки, делающие его похожим на сказочный замок. В то время там работал отличный шеф-повар, и мы были впечатлены, но он сказал нам, что будет увольняться. Хороших людей переманивают, и их трудно заменить.

Холодный суп просто восхитителен, и когда я выскребаю из тарелки остатки, я замечаю, что Рик с удивлением наблюдает за мной.

– Кажется, тебе понравилось?

– Понравилось. Теперь попробуем треску.

Каждый из нас берет по кусочку и пробует. Рик смотрит на меня, приподнимая бровь и приглашая прокомментировать.

– Легкая, хрустящая корочка, а рыба приготовлена идеально.

Он отправляет остаток в рот, и я жду, что он скажет.

– Это вкусно, но думаю, я смогу улучшить блюдо с помощью моего особого кляра.

Я смакую оставшуюся половину рыбного шарика, обмакнув его в острый соус чили.

– Значит, в составе хотя бы одного из блюд есть треска? – спрашиваю я.

Он проводит пальцами по губам, как будто застегивая их на молнию.

– Все мои рецепты пока держатся в строжайшем секрете, но я думаю, можно с уверенностью сказать, что это один из ожидаемых ингредиентов.

Мне нравится, что с Риком так легко общаться, даже несмотря на то, что это работа. В тех двух случаях, когда я встречалась с ним в ресторане, он был более формален и менее раскован. Временами я забываю, что он находится в центре внимания, и, полагаю, пройдет не так уж много времени, прежде чем он станет узнаваемым лицом на телевидении. Тогда, несомненно, это будет прорыв в издательское дело и обязательно – кулинарные книги. У него захватывающее будущее, это точно.

– Тебе понравится это состязание, не так ли? – размышляю я.

– Думаю, да. По сравнению с нынешним рестораном это, безусловно, долгожданное изменение. А в разлуке чувства только крепнут, так говорит моя мать.

Я не знаю, как на это реагировать, но звучит это не очень хорошо.

Прежде чем я успеваю прокомментировать, Рик продолжает:

– А как у тебя со временем? Я имею в виду, что четыре недели вдали от дома требуют некоторой организации.

Рик вытирает рот салфеткой и отодвигает тарелку. Ему не потребовалось много времени, чтобы расправиться со стоявшей перед ним едой, но я заметила, что он взял все блюда по одному разу. Для него это дегустация. Даже когда он не работает, он все равно обращает внимание на каждую мелочь.

– Я люблю свою работу, но надеюсь, что перерыв так же хорош, как и отпуск. Мне еще многое предстоит доказать, чтобы достичь того, чего я хочу, и мне важно не расслабляться. Но надеюсь, простое пребывание в другой среде позволит мне посмотреть со стороны, как далеко я продвинулась.

Он кивает в знак согласия.

– Я тоже на это рассчитываю. Когда в карьере происходит взлет, останавливаться нельзя, верно? Хорошо, когда есть партнер, который это понимает. Мне уже доводилось сталкиваться с подобным. Кэти воспринимает такое положение как должное, и это меня в ней восхищает.

– Хотя временами это, должно быть, нелегко.

Рик смотрит на меня слегка прищурившись, как будто глубоко задумавшись.

– С тобой легко разговаривать, Лейни, пожалуй, даже слишком легко.

Это звучит не как обвинение, а как будто он раздумывает, где провести черту.

– Рик, я здесь для того, чтобы писать о конкурсе. Кроме того, я уже поделилась с тобой несколькими своими секретами, пока мы были у тебя дома. Давай договоримся, что все личные вопросы, которые всплывают, останутся между нами. Обычно я не говорю о своей семье ни с кем, кроме людей, которым доверяю.

– Я польщен, и, безусловно, это по-настоящему тяжело – каждую минуту быть осторожным в своих словах. Я увлечен тем, что делаю, и иногда мой фокус слишком… узок. Кэти временами заставляет меня отступать назад, чтобы рассмотреть картину в целом. Это одна из ее ключевых сильных сторон. Помимо того, что Кэти – отмеченная наградами певица, она еще и проницательная деловая женщина, но эту ее сторону публика видеть не привыкла. А когда мы наедине, она снова совершенно другая, так что у нее, считай, три ипостаси.

Я чуть не выпаливаю «слава богу, что это так», но успеваю вовремя остановиться.