– А вот и она, Plaza Mayor de Andalucía[32], – объявляет Рик, как будто я должна поздравить его с умением читать карты.
Это большая общественная зона и место встреч, вокруг которой снует поток людей. Здесь гуляют семьи с маленькими детьми, которые очарованы серией водяных струй, установленных на тротуаре перед высокой стеной.
– А это, я полагаю, одна из наружных стен дворца, – комментирует Рик, доставая из своего рюкзака еще один лист бумаги. – Вход через ту арку, а справа какие-то ворота.
Мы оглядываемся по сторонам, смеясь, когда группа молодых людей – двое из них на велосипедах – пробегает «сквозь строй» по мокрому тротуару. Внезапно струи начинают подниматься в воздух, задевая одну из девушек, и она вскрикивает, отбегая в сторону. Вода стекает с подола ее юбки.
– Дети… – размышляю я, думая о том, насколько я воспринимала свое детство как нечто само собой разумеющееся. – Я помню, как мне не терпелось повзрослеть и обрести больше свободы. Я не понимала, что то было время наслаждаться жизнью и невинно веселиться, прежде чем стать взрослой и следовать бесконечным правилам и предписаниям.
– Так оно и выходит, верно? Я всегда мечтал иметь собственный ресторан, но понятия не имел, во что ввязываюсь. Бумажная волокита, законодательство и общее ведение бизнеса – та еще головная боль. Я был довольно наивен, витал в облаках, просто мечтая о том, что у меня будут развязаны руки, чтобы готовить блюда, которые я хочу предложить своим посетителям. К счастью, у Кэти есть все нужные контакты, но я понимаю, как легко можно угодить в беду, если выбрать неправильных консультантов или взять на себя слишком много долгов.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, удивленная признанием:
– Ты научился этому, не так ли? И в то время для тебя это был огромный шаг.
Он оглядывается на меня, наморщив лоб.
– У меня не было выбора, – вздыхает он. Затем выражение его лица мгновенно меняется, и он отгоняет свои мысли простым пожатием плеч. – Хорошо, приступим? Пришло время исследовать.
Рик поворачивается, чтобы направиться ко входу во дворец, и я присоединяюсь к нему.
– Дворец возвышается над площадью, – отмечаю я, более чем довольная возможностью провести несколько часов просто в качестве туриста. – И посмотри на эти стены, они потрясающие. Только представь сражения, которые происходили между маврами и христианами.
От площади отходят четыре дороги и переулка, но мы направляемся к арке, примыкающей к массивной дворцовой стене перед нами. Справа от нас на территории комплекса – ряд башен и зданий. Можно разглядеть на другой стороне верхушки деревьев и пальм, а дальше стена поднимется намного выше, закрывая вид за ее пределами. Слева от арки находится муниципальный офис туризма. Он пристроен к прочной внешней стене и представляет собой величественное на вид сооружение. Трехэтажное здание как на первом, так и на втором этаже имеет высокие колонны, поддерживающие аркаду из арок двойной ширины. Муниципальный офис туризма полностью выполнен из стекла и красивой кирпичной кладки, оттенки серого и бледно-розового отражают мощеную площадь, через которую тянется длинная полоса известняковой брусчатки.
Центр площади представляет собой широкое открытое пространство, по периметру расставлены скамейки, а в одном углу – несколько столиков и стульев бистро. Это прекрасное место, где можно посидеть и скоротать пару часов: черные фонарные столбы из кованого железа с тройными фонарями, группы высоких пальм и пара фруктовых деревьев, добавляющих немного зелени.
Другие здания, окружающие площадь, представляют собой двухэтажные дома с белыми фасадами и окнами, повторяющими арки. У многих из них черные балконы из кованого железа, выходящие на площадь, которые в сочетании с черепичными крышами верескового цвета создают живописный пейзаж.
– Тебе нравится, да? – удивленно спрашивает Рик, пока я рассматриваю мельчайшие детали.
– Верно. Нужны дальновидность, время и деньги, чтобы сохранять такие старые здания, как эти, и, очевидно, возникает чувство гордости за то, что история площади жива для будущих поколений. В этом есть нечто особенное.
Проходя по сводчатому проходу, Рик указывает вперед:
– Пошли, я думаю, ворота, которые мы ищем, находятся здесь.
По центру тротуара проходит полоса булыжника, которая ведет к церкви с очень богато украшенным резьбой входом и колокольней наверху. Справа от нас – низкая стена с черными перилами и современными воротами из черного металла, ведущими в обширный мощеный двор. Когда мы проходим через ворота, слева появляется отдельное здание с еще одними воротами в дальнем левом углу. Две других стороны площади ограничены зданием Г-образной формы. Это не совсем та историческая красота, которую мы ожидали увидеть, и Рик смотрит на меня, приподнимая брови. Стены оштукатурены и покрашены; около дюжины окон и стеклянных французских дверей снабжены либо металлическими балконами, либо решетками. Здесь есть два комплекта огромных двойных деревянных дверей, которые, судя по всему, предназначены для того, чтобы выдерживать осаду. Это впечатляет, но, учитывая внешний вид дворцовых стен, примыкающих к площади, я ожидала увидеть древние, осыпающиеся стены.
Мы неторопливо подходим к огромным, обитым металлом дверям, в которые встроена внутренняя дверь поменьше.
– Я чувствую себя Дейенерис, шагающей в неизвестность.
В течение короткой секунды Рик вопросительно смотрит на меня.
– Не обращай внимания, мне припомнился тот момент в фильме, когда весь ад вот-вот должен был вырваться на свободу на экране.
– Думаю, ты в безопасности, – полушепотом говорит он.
Похоже, здесь нет никаких средств привлечь к себе внимание, и я жду, пока Рик достанет телефон и наберет номер.
По обе стороны от входа растут два больших ухоженных куста, имеющих форму плавно изгибающихся пирамид. Здесь все такое нетронутое и ухоженное, и все же, несмотря на такую простоту, откуда-то я знаю, что это будет потрясающий опыт.
12. Время окунуться в историю
12. Время окунуться в историю
–
Секундой позже маленькая дверь распахивается и пожилая дама в черном приглашает нас войти. Когда мы заходим внутрь, она говорит что-то по-испански, но мы не обращаем внимания на ее слова, так как у нас обоих одновременно отвисает челюсть.
Женщина поспешно уходит, оставив нас стоять столбом, как будто мы прошли через черную дыру и вышли в другом месте и в другое время. Мы находимся в помещении, которое можно было бы назвать небольшим вестибюлем, за исключением того, что у этой комнаты не четыре стены, потому что четвертая стена – это ворота из кованого железа от пола до потолка. Если бы кто-то вздумал взломать тяжелые деревянные двери, эти ворота, несомненно, замедлили бы их продвижение. Стены выполнены в теплом, сочном терракотово-розовом цвете, который так любят испанцы. На стене слева от нас висят несколько табличек, сделанных из наборов из четырех керамических плиток, – образцы традиционного испанского дизайна. Под ними – резной стол-консул, который, как я полагаю, относится ко временам Средневековья. Он темный, почти черный, а резьба представляет собой простую геометрическую форму, повторяющуюся и образующую квадрат.
Но наши взгляды привлекает то, что находится за металлическими конструкциями. Это все равно что смотреть на мираж. Я чувствую, что меня унесло в Марракеш.
Раздается металлический скрежещущий звук, узкая дверь справа от нас открывается, и нас выходит поприветствовать молодая женщина:
– Добро пожаловать, меня зовут Жасмин, и я с удовольствием побуду сегодня вашим гидом.
Я не думаю, что она испанка по происхождению, и предполагаю, что она, возможно, иранка. Одетая в струящийся цветастый кафтан, с широкой улыбкой на лице, она очень радушно встречает гостей.
Я делаю шаг вперед, чтобы протянуть руку:
– Привет, Жасмин, я Лейни, а это Рик.
Он неохотно отрывает взгляд от сцены, ожидая, когда мы пожмем друг другу руки.
– Пожалуйста, проходите сюда, – говорит она, и мы следуем за ней через ворота в совершенно невообразимую обстановку.
– Это полная неожиданность. Какой оазис спокойствия, – очарованная, бормочу я.
Жасмин улыбается:
– Я люблю говорить, что это успокаивает душу. Здесь, в Пальма-дель-Рио, дворец Портокарреро является исторической достопримечательностью. Первоначально построенный как резиденция римского консула и губернатора Аулио Корнелио Пальмы, сейчас он знаменит своими
Мы дружно киваем.
– Итак, вкратце, после распространения ислама в седьмом веке нашей эры мавры, как тогда называли арабов, вторглись в Испанию. Они завоевали большую часть полуострова, принеся с собой иную цивилизацию и высокую культуру, которая включала, среди прочего, декоративные сады, бассейны и фонтаны. Но также, что более практично, революционную систему сельского хозяйства с такими инновациями, как новые продовольственные культуры и водяные колеса для обеспечения полива. Однако ничто не вечно; правящие мавры потерпели поражение и были изгнаны из Испании в 1492 году. Но хотя они были разбиты и покорены, влияние мавров, или мудехаров, сохранилось.