– В лагере тоже был грим?

– Нет. В лагере не грим. – Она вдруг посмотрела мне за спину, и я резко обернулся.

В двух шагах от меня с красными от мороза ушами и носом, почесывая затылок, стоял Саня.

– Вот это поворот, – озадаченно протянул он, медленно расстегивая куртку. – Не ожидал. Ты его убил, что ли?

– Надеюсь, нет.

Наклонившись к Алику, я похлопал его по щекам. Саня подошел и покачал головой:

– Как же так получилось?

– Он просто два или три дня таблетки не пил, – ответила Ева. – И его понесло. Я же тебя предупреждала!

– Я и подумать не мог, Чёртов, что ты способен на подобное. Правда. Поразительно! Ты перевернул мое сознание. И внес неоценимый вклад в мой проект.

Саня протянул руку, и я машинально пожал ее, ничего не понимая, но списывая это на замутненное восприятие.

– Надеюсь, камеру не забыли включить. – Саня посмотрел по сторонам. – Где она?

– Ты совсем? – неожиданно закричала на него Ева. – Это все из-за тебя! Это ты его довел! И таблетки ты уговорил бросить.

– Неправда. – Театрально заулыбавшись, Саня быстрым шагом подошел к висевшей на столбе связке воздушных шаров и, встав на стул, снял ее вместе с небольшой видеокамерой.

– Ты должен был вмешаться, – крикнула ему Ева.

– Прости, сигнал пропал. Но я торопился как мог. – Саня убрал камеру в карман. – Ладно, потом гляну. Давайте Алика оживлять.

– Наташ, вызови скорую, – напомнила ей Ева.

Я передал Наташе ключ, и в этот момент мозги постепенно стали включаться. Я повернулся к Сане:

– Как ты сюда попал? Дверь же была заперта!

Сунув руку в карман, Саня выудил связку ключей с брелоком «Уробороса».

– Это место одна из локаций «Дофамина».

– Каких локаций? Ты о чем?

– Слышал о городских квестах? Мне под проект три выделили, но с тобой, к сожалению, и одного хватило.

– Если ты сейчас же не объяснишь, что происходит, будешь лежать рядом с Аликом! – пообещал я.

– Ладно, давай успокоимся. – Саня взял ближайший стул и поставил рядом со мной, предлагая сесть.

Я отказался, тогда он сел сам.

– Даже не знаю, с чего начать. – Саня посмотрел на Еву в поисках поддержки.

– Я к этому не имею отношения! – вспыхнула та. – И молчала только потому, что Алик просил.

– В общем, я разработчик «Дофамина», – сказал Саня. – И сейчас у меня реальный шанс выбить нехилое финансирование собственного проекта. Но для того, чтобы убедить руководство в перспективности моего направления, его нужно доказательно презентовать. Ты, конечно, был не лучшим объектом для тестирования, но ситуация подвернулась отличная, да и Алик меня поддержал. В целом, я считаю, у нас почти получилось. И материала будет достаточно, чтобы с этим работать.

– Я был объектом? Сань, че за фигня? – Я медленно пошел на него.

Саня тут же вскочил со стула и попятился, выставив перед собой руки в предупреждающем жесте.

– Тише-тише, ничего криминального не случилось. Ты вообще в шоколаде. Молодец! Полная победа, и все девчонки твои. Просто, когда ты начал искать Еву, я сразу позвонил Алику и предложил ему все это провернуть. Особенно подкупила тема с ключами. Грех было не воспользоваться такой удачной случайностью.

Алик был только «за», ты его сильно обидел, пытаясь отобрать у него Еву, да и проигрыш в финале он не забыл.

В общем, мы придумали для тебя квест: Рина, Габриэлла, Мила… Мы могли подстроиться под любой твой шаг, договариваясь с людьми и поворачивая тебя в нужную сторону, но ты тупил, Чёртов, очень сильно тупил. Обидно, что Алик увез Еву до того, как я подключился, мы бы могли оставить в квартире подсказки, или, если бы ты меня туда позвал, я бы обязательно нашел что-нибудь этакое. Но тебя просто переклинило: «Ева то, Ева се». – Саня начал закипать. – А я ведь предлагал помощь! Мы бы прошли по всем этапам вместе. Но тут, видите ли, Наташа нарисовалась. Да еще и Ева подлянку подкинула, попросив ее не искать.

– Потому что я знала, что все закончится чем-то подобным. – Ева кивнула на Алика. – И сбежала тоже поэтому. Прости, Ян, я должна была тебе все рассказать, но надеялась, что у Наташи Алик меня не найдет. Ведь, пока они не подкинули тебе таблетку, все было хорошо!

– Магнитофонная запись в кассетнике – это тоже часть игры?

– Какая запись? – Саня насторожился.

– На ней разговор Евы с Аликом.

– Я же сказал! – Светлое, всегда довольное лицо Сани сделалось неприятным. – Все, что в квартире, к игре не относится. Да, мы пытались использовать что имели, «Старший аркан» например. Ездили туда, договаривались, придумали легенду. Но это было неудобно. Особенно с таким, как ты!

Вернулась Наташа, но близко подходить не стала. Казалось, она все еще боится Алика.

А я смотрел на Саню, хлопал глазами и даже разозлиться по-настоящему уже не мог, потратив весь свой запал на Алика, испытывая лишь презрение и разочарование.

– Но откуда ты мог знать, что Ева – сестра Алика?

– А, – Саня отмахнулся, – это я еще с лагеря знал. На второй день, когда по командам распределяли, помнишь? Алик как увидел карту с маршрутом, так сразу понял, что один не справится с поиском Евы. Ему было известно, где примерно находится домик Мховой бабки, но он не знал, какая команда через него пойдет. Поэтому предложил разделиться, разыграл конфликт и, набрав себе свою команду, попросил меня, если вдруг Ева попадется нам, дать ему об этом знать. Я хотел и тебе рассказать, но ты собирался свалить, а потому был ненадежен.

Я узнал Еву, когда мы сидели возле костра. Надеялся с ней в пару попасть, но она выбрала тебя. Поэтому пришлось вернуться и отправиться на ваши поиски. Я, конечно, рисковал заблудиться, но во мне уже проснулся азарт. А как вышел к озеру, прям умилился. Думаю, нормально Чёртов отрывается. Чем я хуже? Разбудил ее, отвел в сторонку и пообещал, что не расскажу о ней Алику, если… Если…

– Приставать ты начал! – не сдержалась Ева. – И ударил меня ты! Если бы не Салем, я бы не отбилась.

– Вот только не нужно утрировать. – Саня поморщился. – Я случайно ударил. Задел. И сто раз потом извинился. Короче, Салем уперлась рогом и потребовала, чтобы я уехал из лагеря. Если добровольно, то без скандала, если нет, выгонят. А мне нельзя было со скандалом – я же разраб. Если бы узнали, что я там, меня бы вообще из «Дофамина» поперли. Поэтому пришлось подраться с Михой.

Саня рассказывал это спокойно, как очередную свою веселую байку.

– Ты из-за Алика уехала? – спросил я Еву.

– Нет. Салем попросила, чтобы им от руководства не влетело. И я согласилась. А взамен она обещала помочь тебе с финалом.

– Ты могла помочь Алику, а помогла мне. Почему?

Ева развела руками:

– В Алике я не сомневалась. А тебе, как мне сказали, было семнадцать. Но этот факт, как потом оказалось, его тоже сильно задел. Он меня правда ко всем очень ревнует, боится, что если я в кого-нибудь влюблюсь по-настоящему, то перестану играть в его игры с побегами и поисками. У него дофаминовая дисрегуляция. Ему нравится меня искать. И ревновать нравится. Алик живет в вечной погоне за дофамином, это его цель и смысл. Это обращает его во внешний мир, а когда никакого движения нет, он начинает замыкаться на Олеге.

– Кто этот Олег? Почему он для него так важен?

– Никто. Точнее, просто голос в голове. Так бывает при шизофрении. Алик тогда рассказывал, что Олег не удержался и упал, но в первоначальной версии, когда Олег только стал появляться, Алик считал, что это он не удержал Олега. И винил себя в его гибели. Как в той сказке про братьев, которую он тебе рассказывал. Это началось после его падения. Алик действительно был довольно успешным юным акробатом, только выступал один. Но болезнь уже тогда прогрессировала, и врач говорил, что стоит заканчивать с цирком, иначе это плохо закончится.

– Надеюсь, он жив? – неожиданно подала голос Наташа, вглядываясь в распластанную фигуру.

– Пока жив. – Ответ Евы прозвучал неутешительно.

Я действительно немного переусердствовал, но Алик сделал все, чтобы довести меня до такого состояния.

– Идем! Подождем скорую на улице. Здесь все ненормальные. – Я протянул руку Наташе, но смотрел только на Еву и чувствовал, что если она сейчас захочет поговорить со мной, извинится и расскажет все как есть по-настоящему – только мне, без посторонних, – то я не смогу не простить ее. Я уже почти простил ее.

И Ева как будто прочла мои мысли.

– Ян, можно тебя на два слова? – попросила она.

Мы отошли вглубь зала – туда, где лампочки не горели.

Но я все равно видел волнующий блеск в ее глазах, такой, как тогда ночью в лесу. Синяк на ее щеке размазался серым пятном вполовину лица. И я, не удержавшись, потер его пальцем.

Однако Ева убрала мою руку и крепко сжала.

Я приготовился к болезненному, но все искупающему разговору, однако она неожиданно сказала:

– Наташе повезло с тобой. Ты не маленький, ты самый взрослый из всех, кого я знаю. Прости, что дразнила, но это я любя. Найди меня потом… Потом, когда… Если вдруг вспомнишь. – Голос ее был полон нежности и доброты.

– Неужели ты собираешься всю жизнь носиться с этим ненормальным? – Я снова начал заводиться.

– Дело не в Алике. Его нужно отправить в клинику, и я уже договорилась с родителями. Дело в другом. Я не должна тебе говорить, но лучше, если ты будешь знать. У Наташи в ухе опухоль, и, вероятно, она скоро умрет. А потому сделай ее хоть немного счастливой, пока это возможно.