– Кеннеди, можешь оставить нас на минутку одних?

– Конечно, – улыбнулась она, подбадривая меня. – Только пусть эта минутка длится недолго. Встретимся у дяди Джима. Я хочу быстренько переодеться.

Минута не бывает долгой или недолгой. Любая минута – это 60 секунд, и ничего тут не поделаешь. Или 80 ударов сердца? Ничего подобного! Мое сердце билось в два раза быстрее.

Кеннеди направилась в подъезд, а я отвела Феликса в сторону, чтобы не мешать проходившим мимо людям.

– С тобой точно все в порядке? – спросил он и взял меня за руку. – У тебя такой вид, словно ты встретила призрака.

Я покачала головой. Не стоило рассказывать о том, что я натворила. Мне не хотелось сорвать знакомство с дядей, выдав свой секрет, ведь Мэтт практически напал на меня!

Он на тебя не нападал, идиотка.

– Прости, мне так жаль.

– Эй. – Феликс шагнул мне. – В чем дело?

Я попыталась проглотить комок, возникший в горле.

– Знаю, это немного неудобно, – согласился он, кивнув в сторону ушедшей Кеннеди. – Но у нас не было выбора, мы не могли ей отказать. В этом нет ничего страшного. Я постараюсь понравиться твоему дяде, а потом мы сходим вдвоем, куда захотим. И никакого бреда с тремя амигас.

Феликс решил, что я смущалась из-за Кеннеди. Я настолько застряла в любовном треугольнике, что даже не обратила внимания на то, какие неудобства создавали нелепые попытки моей лучшей подруги играть роль третьей лишней. У меня из головы никак не шел Мэтт и его дурацкие губы, созданные для поцелуев.

– Нет, правда, ничего страшного. Давай проведем этот вечер весело. Мне хочется поскорее познакомиться с твоим дядей и увидеть твой дом.

Дом. Наконец-то хоть одна приятная мысль. Я вдруг подумала о том, как быстро дядина квартира стала моим домом. Странно, что я впервые это осознала.

В глубине души я ощущала себя предательницей. Словно, называя эту квартиру домом, я забывала о маме и о моем настоящем жилье в Делавэре. С табличками о продаже за долги на окнах. С желтой кухней и моими воспоминаниями о танцах. О смехе. О тех временах, когда мне было по-настоящему хорошо.

– Я живу в квартире площадью сорок шесть квадратных метров, – сказала я, надеясь убедить себя, а не Феликса, что квартира дяди – чужой для меня мир. Но в ту же секунду я испытала чувство вины, ведь, сказав нечто подобное, я обесценила благородный жест дяди, который предоставил мне кров.

Скорее всего, в глубине души я надеялась таким образом вынудить Феликса уйти. Пускай он и говорил, что не вписывался во вселенную «Эмпайр-Хай», он ошибался. Я видела его роскошную квартиру, видела, насколько мы с ним разные. Было бы намного проще, если бы Феликс ушел прямо сейчас, а не после того, как я расскажу ему о поцелуе с Мэттом.

– Так вот в чем дело? Бруклин, мне все равно, где ты живешь.

Да, и именно поэтому я должна была в первый раз поцеловаться с ним. Потому что он проявлял заботу. Я не чувствовала себя ничтожной. Феликс не пытался спрятать меня в актовом зале и не подкидывал тайком записки в мой шкафчик. Он не стеснялся меня. Это я стеснялась сама себя.

– Ты мне правда нравишься, – признался парень.

– И ты мне тоже.

Он улыбнулся.

– Тогда покажи мне эту чудесную квартиру площадью сорок шесть квадратных метров.

– Хорошо, – рассмеялась я.

Феликс собирался направиться к двери, но я остановила его.

– Есть еще один момент. Точнее, два момента. – Я посмотрела на его руку, сжимающую мою, и меня это немного успокоило. – Ты умеешь хранить секреты?

– Только не говори, что мы в самом деле родственники.

– Нет! Ничего подобного. – Я жалела, что рассказала ему про свои опасения по поводу близкого родства. Теперь он все время будет меня подначивать. Вздохнув, я попыталась подобрать нужные слова: – Я не получаю стипендию. – Боже, теперь, когда я об этом сказала, мне стало намного легче. – Мой дядя не работает в ЦРУ. Его зовут Джим Сандерс… – Я подождала секунду, надеясь, что Феликс сам обо всем догадается. Я слышала, как некоторые учителя обращались к моему дяде «мистер Сандерс». Но Феликс не отреагировал. – В «Эмпайр-Хай» я попала только потому, что он работает там уборщиком.

Феликс засмеялся, но почти сразу замолчал, посмотрев в мои глаза.

– Ой. – Он откашлялся и наконец все понял. – Так уборщик Джимбо – твой дядя?

– Что?

– Уборщик Джимбо. Тот, с большим пивным пузом?

Я выдернула ладонь.

– Не смей его так называть!

– Я не хотел тебя обидеть. Но его все так зовут.

– Никогда этого не слышала.

– Бруклин, его в самом деле почти все называют «уборщиком Джимбо». В этом нет ничего страшного. – Пожалуйста, не называй его так в моем присутствии.

Феликс поднял вверх руки.

– Прости. Больше не буду.

– Хорошо.

– Подожди, давай отмотаем немного назад? Я имел в виду, так Джим Сандерс – твой дядя? Ну да, вы же оба Сандерсы… Мне стоило догадаться быстрее. Здорово! Теперь я знаю, кем он работает, и у нас появятся темы для разговора, ведь я тоже люблю чинить разные вещи.

Трудно было сердиться на Феликса, когда он вот так улыбался и старался искупить свою вину.

– Мне не терпится с ним познакомиться, – добавил он. – Пойдем. Если нам повезет, ты сможешь показать мне квартиру до того, как придет Кеннеди.

* * *

– А это моя комната. – Я кивнула в сторону двери. Остальную часть квартиры мы уже осмотрели. Минуты за две.

– А я ведь так и не показал тебе свою комнату, – улыбнулся Феликс и вошел в спальню. – Завершишь экскурсию?

Я понятия не имела, как отреагирует дядя, если в мою комнату зайдет парень. А еще я внезапно вспомнила об огромной упаковке презервативов, спрятанной в верхнем ящике прикроватной тумбочки.

Вдруг Феликс ее увидит?

– Ну… это самая обычная спальня.

Феликс прислонился к дверному косяку.

– Иди сюда, – сказал он, протягивая руку.

Я послушно шагнула к нему и сжала его пальцы в своих.

– Переживаешь из-за того, что я нахожусь здесь?

– Вопрос с подвохом? – Мое сердце снова учащенно забилось, только на сей раз не от чувства вины.

Феликс попал в самое яблочко. Я чувствовала себя неуверенно из-за него. Из-за того, что я оказалась с ним наедине. Из-за того, что он мог узнать про Мэтта.

– Никакого подвоха нет. – Его взгляд упал на мои губы. – Ты же знаешь, в твоем присутствии я начинаю волноваться.

– Я заставляю тебя волноваться?

– Говорят, чтобы побыстрее успокоиться, нужно чем-нибудь отвлечься. – Феликс притянул меня к себе. – Я знаю несколько способов, как мы могли бы сейчас отвлечься.

– Несколько?

– Ну, один точно знаю. В конце концов, я ведь тебе кое-что обещал.

Поцелуй. Тот самый поцелуй, который я отдала другому.

Парень наклонился ко мне.

– Ура! Обнимашки! – закричала Кеннеди и бросилась вперед, умудрившись втиснуться между нами и создать фирменный «сэндвич» Кеннеди. – Может, сделаем вместе уроки? Что скажете?

– У нас с Бруклин только один общий урок, и это физкультура.

– Здорово! Значит, ты сможешь отжиматься, пока мы с Бруклин будем готовиться к литературе.

– Кеннеди! – усмехнулась я. – Вообще-то мне пора начинать готовить лазанью. А вы вдвоем, если хотите, помогите мне с…

Я осеклась, когда Кеннеди высвободила нас из бурных объятий. На ней было надето… По правде говоря, она выбрала вещи, едва прикрывающие тело. Мини-юбку, низко сидящую на бедрах, топик с огромным декольте и туфли на высоких каблуках лично я никогда не считала нормальной одеждой. Еще она накрасилась гораздо ярче обычного. Сильно подвела глаза. Как те женщины… стоящие на углу нашей улицы.

На мне по-прежнему красовалась школьная форма. Гольфы до колена и мои любимые кеды.

– Кстати, как насчет игр? – поинтересовалась Кеннеди, обнимая нас обоих за талию и выталкивая из моей комнаты. – Давайте поиграем в «Твистер»!

Я не играла в «Твистер» с младшей школы.

– У меня нет «Твистера», – с облегчением вздохнула я.

Не хватало еще, чтобы Кеннеди встала на четвереньки и показала всем свой зад.

– Недотепа! Ладно, тогда будем готовить твою дурацкую лазанью. Пошли, Феликс, я научу тебя, как тонко нарезать грибы. – Она утащила Феликса прочь, оставив меня одну в гостиной.

Что за черт? В моей вегетарианской лазанье не должно быть грибов!

Я бросилась за ними, пока они все не испортили.

* * *

– О, чуть не забыл! – Феликс вытащил из рюкзака бутылку вина. – Где тут у вас бокалы?

– Зачем тебе это? – удивилась я.

– Взял из бара родителей. Хотел произвести хорошее впечатление.

– Притащив с собой это?! Да дядя убьет меня! Убери! – Выругавшись, я затолкала его руку, в которой он держал бутылку, обратно в рюкзак. Но за несколько секунд до этого на кухне появился дядя. Он заметил вино и то, как судорожно я пыталась его спрятать.

Я тут же отскочила назад, словно бутылка оказалась радиоактивной.

– Ты, наверное, Феликс Грин? – откашлялся дядя. – Парень, который угощает мою несовершеннолетнюю племянницу алкоголем?

Убейте меня прямо сейчас!

– Здрасьте, мистер Сандерс, – сказал Феликс и поднял бутылку. – Я принес ее для вас.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Шестнадцать… – Дядя снял куртку и повесил ее на крючок у входной двери. – Тебе такое можно будет только через пять лет.

– Я принес вино вам. А сам не собирался пить ни капли, сэр.

Счетчик на бомбе медленно добрался до нулевой отметки. Я ждала, что сейчас прогремит взрыв. Но вместо этого дядя улыбнулся.