Я вырвала руку из хватки Роберта.

– И не мечтай, засранец!

Он по-прежнему улыбался.

– Засранец? Сандерс, я думал, мы с тобой друзья.

Я злобно прищурилась.

– Шестьдесят секунд. Если я выиграю, ты кое-что сделаешь для меня, – настаивал он.

Так значит, через шестьдесят секунд я все еще буду жива? Я попыталась вспомнить его слова. «Спорим, что в течение шестидесяти секунд ты выкрикнешь мое имя». В туалете я кричать не собиралась – ни по каким-либо причинам!.. Я бы скорее накричала на него из-за испорченного платья. Пари казалось совсем легким.

– А если выиграю я?

– Этого не случится. Хотя маленький шанс все же есть… и в таком случае я окажу тебе любую услугу.

Одолжение от Роба – это не так уж и плохо. Быть может, я попрошу его помочь мне избавиться от нападок Изабеллы. Или выяснить, какой мой секрет известен Джеймсу? Или чтобы он уговорил своего друга перестать забрасывать меня записками.

– Договорились. – Я протянула ему руку для рукопожатия.

Но вместо того, чтобы взять мою руку, Роб наклонился вперед. На секунду мне почудилось, что он пытается меня поцеловать! И тогда я выкрикну его имя? Может, я бы и закричала, но явно не оттого, что потеряла бы из-за поцелуя голову или захотела бы поцеловаться с ним снова. У меня вообще не имелось ни малейшего желания выяснять, насколько хорошо Роберт целуется. Я уже поцеловалась с парнем, который мог, чисто гипотетически, оказаться моим братом. И мне совершенно не хотелось удваивать свои шансы.

Я выставила руки, чтобы оттолкнуть Роба, но тот внезапно… сам легонько оттолкнул меня!

Я влетела в темную комнату и рухнула на задницу. Роберт же все еще стоял в коридоре. Более того, он нагло смеялся! А потом захлопнул дверь, и я погрузилась в кромешную тьму.

– Роб! – заорала я, молотя ладонями по двери.

Я шарила в поисках дверной ручки. Когда я попыталась повернуть ее, она не поддалась.

Вероятно, Роб держал ее снаружи.

– Выпусти меня!

Я вспомнила, как совсем недавно фантазировала о гробах, скрытых в этих комнатах. Теперь трудно было о них не думать. Мне казалось, что мрак полностью поглотил меня.

В довершение ко всему у меня еще и глаза защипало от слез.

– Роб, открой дверь!

Я услышала его смех из коридора.

– Открой эту гребаную дверь! – Я застучала по ней кулаком, а слезы ручьями потекли у меня по щекам.

Что-то коснулось моего плеча.

Я закричала во всю глотку и с размаху ударила в темноту. Кулак натолкнулся на что-то твердое. Как камень. Послышался сдавленный стон. Хотя нет, не камень. Я читала «Сумерки» и знала, что мускулы вампиров больше напоминали мрамор, чем человеческую плоть.

Боже, я сейчас умру. Но совсем не так, как прапрабабка Колдуэллов. Меня сожрет вампир!

Я снова закричала, но чья-то сильная рука зажала мне рот.

Тогда я укусила вампира за ладонь.

– Господи! – Он убрал руку. – Бруклин, успокойся. Это же я.

Мэтт! Я узнаю его голос где угодно. Даже в кромешной темноте, где все мои мысли витали лишь вокруг вампиров и смерти. Меня охватило безотчетное желание обнять Мэтта! Попросить его о защите! Вот только он не пытался меня защитить. Напротив, он меня пугал, он участвовал в этой дрянной игре, которую затеял Роб. И вместо того, чтобы обрести успокоение в его объятиях, я снова ударила его.

– Ой. Может, хватит уже? – Мэтт схватил обе мои руки и прижал к своей груди. Его дыхание было частым, запах корицы опьянял.

Я попыталась высвободиться, но парень крепко держал меня.

– Да что ты творишь? – разозлилась я.

– Ты все еще игнорируешь мои записки. Мне нужно было… поговорить с тобой. Увидеть тебя.

Я не знала, что ответить. Если он так хотел увидеться, почему не включил свет? Он подговорил своего друга, чтобы тот затолкнул меня в эту комнату? Это больше походило на… похищение. Какой же он подонок!

– Нам с тобой не о чем разговаривать.

– Ты ничего не почувствовала после нашего поцелуя?

– Ты о поцелуе, который украл?

Я не видела его лица в темноте, но могла представить себе его усмешку. Глупую, сексуальную усмешку.

– Ты сама позволила мне поцеловать себя. – Он наклонился, и его теплое дыхание коснулось моей щеки. – И сейчас позволишь еще раз. – Его губы нежно прильнули к моей шее.

Мне хотелось послать его куда подальше. Потребовать, чтобы он убрал от меня свои руки! Но вместо этого я застыла и не могла пошевелиться. Я закрыла глаза, наслаждаясь движением его губ по моей коже. Я была зла. И напугана. Но, сама не знаю почему, получала удовольствие от этих прикосновений. Я не говорила ему, чтобы он остановился. Потому что не хотела этого.

– И еще. – Он провел губами по моей скуле. – И еще раз. Не отрицай, ты тоже это чувствуешь.

Его губы оказались напротив моих губ. Он ждал, а я тяжело дышала.

– Скажи, что я неправ. – Мэтт отступил назад. – Скажи, что ничего ко мне не испытываешь. И я оставлю тебя в покое.

Я ощущала себя тонущим кораблем. Горящим, тонущим кораблем. Я уходила на дно. Но меня куда больше привлекала возможность утонуть вместе с ним, чем в одиночестве. Ведь именно это и происходило в последние недели. Я медленно опускалась на дно. И я не могла солгать ему в тот момент. Не могла сказать, что ничего не чувствовала, когда он меня целовал, пускай мне и хотелось так ответить.

Но я чувствовала. И это чувство было абсолютным и всеобъемлющим.

Я порывисто сократила расстояние между нами. Мои губы прижались к губам Мэтта, и я услышала его стон, превратившийся в мой самый любимый звук на свете. Он оттолкнул меня назад, и я оказалась зажатой между ним и дверью, а его поцелуй стал еще глубже и настойчивее.

На этот раз он не украл мой поцелуй. Ведь теперь инициатива исходила от меня. Возможно, я поступила так, потому что перепугалась. Или потому что была пьяна. Я могла придумать миллион объяснений своему поведению. Но не сомневалась: на самом деле в глубине души мне просто этого хотелось. Я не висела на перилах лестницы, и на меня не нападали вампиры. Я была жива, а его присутствие пробуждало во мне особую жажду жизни.

Руки Мэтта обжигали огнем, пока он ласкал мое тело и прижимал все ближе к себе.

– Ты моя, – проговорил он мне в губы.

Запах корицы опьянял. На этот раз я не отталкивала Колдуэлла. Не просила его остановиться. Не называла вором. Пускай он и являлся им, ведь так старался украсть мое сердце. И в тишине комнаты, нарушаемой только нашим с ним тяжелым дыханием, я ощутила, как зарождается это чувство.

Как я влюбляюсь в него.

– Мэтт там? – послышался женский голос за деревянной дверью.

– Черт! – пробормотал Мэтт, выпуская меня из объятий.

– Не-а, – ответил Роб намного громче, чем его спрашивала девушка. – Кажется, он внизу. Он точно не у себя в комнате.

– А чего ты орешь? И почему держишься за ручку? – Она постучала. – Мэтт, ты здесь?

Мэтт оттащил меня вглубь комнаты.

– Ты должна спрятаться, – прошептал он.

– Что? – изумилась я.

– Пожалуйста. Через минуту я все объясню. – Он открыл дверь шкафа.

– Ты это серьезно?

– Мэтт, я знаю, что ты там! – Стук стал громче. – Впусти меня!

– Обещаю! – Он обхватил ладонями мое лицо. – Пожалуйста, Бруклин, честное слово, я все расскажу, как только она уйдет. Ты должна мне поверить.

В темноте я видела лишь смутные очертания его скул и глаз. Но никогда прежде я не слышала такой тревоги в его голосе. Что-то здесь было не так. Совсем не так. Дверь со щелчком открылась.

– Мэтт? – Незнакомка залетела в спальню, и на сей раз я узнала ее.

– Я же сказал, что его тут нет, – возмутился Роб.

– Где чертов выключатель?

Как же мне хотелось доверять Мэтту, но, честно говоря, наш поцелуй являлся единственной причиной, из-за которой я все-таки полезла в шкаф. Другие моменты нас по-настоящему не связывали. Я искренне цеплялась за эти секунды и старалась игнорировать навязчивые мысли. Например, о том, как Шарлотта выставила меня на посмешище перед всем классом, а Мэтт промолчал. Как он игнорировал меня в школьных коридорах. Как он до полусмерти напугал меня в актовом зале. Да и сейчас, пару мгновений назад.

Но мне очень хотелось ему верить.

Мэтт закрыл за мной дверь. В следующий миг включился свет, и через щелку между створками я наконец-то разглядела его комнату. В центре стояла огромная кровать с пологом. Я надеялась увидеть на стенах украшения или постеры, хоть что-то, рассказывающее о его увлечениях, внутреннем мире. Однако здесь все выглядело так же, как и в остальной части дома – темно-красные обои, ледяная, зловещая атмосфера.

Весь поток мыслей оборвался, когда в поле зрения появилась Изабелла. Внутри у меня все похолодело. – Ох, ошибся, – послышался вздох Роба. – Оказывается, он тут. Я тогда оставлю вас… вдвоем?

– Не уходи, – сказал Мэтт. Но Изабелла в тот же момент возразила:

– Нам нужно поговорить с глазу на глаз.

Она бросила недовольный взгляд в сторону Роберта, и тот с неохотой пробормотал:

– Ладно. Тогда увидимся позже.

Дверь за ним со стуком захлопнулась.

Я зажмурилась. Нет, этого не происходило на самом деле! Мне срочно захотелось проснуться! Но, ущипнув себя, я лишь почувствовала боль, я никуда не делась из шкафа.

– Ты чего здесь торчишь? – спросила Изабелла, подойдя к Мэтту. – Вечеринка внизу.

– Переодевался. Что-то пролил на себя. – Мэттью откашлялся. Пятна с моего платья отпечатались и на его футболке. – Я сейчас приду.