– Я подожду. – Изабелла села на край кровати и закинула ногу на ногу. Юбка у нее была такой короткой, что, если бы она подняла ногу чуть выше, я бы заценила ее белье.

Мэтт посмотрел на шкаф. На меня. Потом – на нее. Он стянул свою футболку. Я никогда еще не видела его голым по пояс. На мгновение я забыла об Изабелле и о том, что сама пряталась в его шкафу. Его пресс оказался настолько рельефным, что, не сердись я в тот момент так сильно, изошлась бы слюной.

Колдуэлл достал из тумбочки чистую одежду на смену.

– Знаешь, – растянула Изабелла, встала с кровати и подошла к Мэтту. Она взяла его за руку, в которой он держал футболку. – Эта вечеринка – полный отстой. Ты в курсе, что Рейчел здесь? Меня это так унижает. Она вешается на Джеймса на глазах у всех моих друзей. Неужели он не понимает, как все это выглядит?

– Наверное, он думает только о том, что они с Рейчел встречаются, ведь она – его девушка.

– Ты же знаешь, что остальные считают иначе? Рейчел не из нашего круга. Она недостаточно умна, чтобы получить стипендию в «Эмпайр-Хай». Поэтому ходит в обычную государственную школу. Обычную! Школу! И это очень грустно. Я бы даже пожалела ее, не будь она такой противной.

– Виззи, мы не на вечере с нашими родителями. Джеймсу не нужно притворяться, что ты ему нравишься. Так что не мели чушь.

Она фыркнула.

– Сколько раз я просила не называть меня так? Не надо мне грубить.

Она надула губы, словно маленькая девочка, а меня едва не стошнило от отвращения. Фу, гадость!

– Если тебе не нравится, как я говорю, можешь уйти.

– Нет. – Изабелла вздохнула. – Не думаю, что я смогу сегодня с кем-нибудь еще общаться. Хочется здесь спрятаться и немного прийти в себя.

Колдуэлл снова посмотрел на шкаф. Вряд ли он мог меня увидеть. Но догадывался ли он, что я вижу его?

Мэтт откашлялся.

– Тогда я лучше спущусь вниз.

– Ты правда этого хочешь? Я думала, мы найдем, чем заняться. – Она снова уселась на кровать. Я с трудом сдержала рвотный позыв, чтобы не испортить смокинги, стоившие по несколько тысяч долларов каждый.

– Может, потом. А сейчас давай… потанцуем?

Танцы?

Изабелла улыбнулась.

– Вот это уже звучит интересно. Где тут у тебя можно включить музыку?

– Я имел в виду спуститься к гостям. – Парень надел свежую рубашку.

– А, ну ладно. Тогда внизу я еще немного выпью. – Изабелла вновь спорхнула с кровати и приблизилась к Мэтту. – Но ты должен пообещать мне, что будешь танцевать со мной всю ночь! Чтобы я не выглядела полной дурой. Иначе я устрою Рейчел сцену и испорчу Джеймсу вечер.

– Только один танец.

– Ох, Мэтт… – Она прижала указательный палец к его губам. – Это ведь не просьба. Танцуй со мной всю ночь, и тогда тебе не придется ни в чем раскаиваться. Впрочем, как и всегда.

Мэтт не сказал ни слова, а я задержала дыхание. Ждала его ответа. Что она хотела сказать этим своим: «Тебе не придется ни в чем раскаиваться»? Почему прикасалась к нему? Почему он ее не оттолкнул?! Я не сводила с них глаз, ждала, что Мэтт скажет ей уйти. Что вышвырнет из своей чертовой комнаты.

Но вместо этого он кивнул.

– Ну вот. Совсем несложно, правда? – Изабелла схватила его за руку. – Сегодня мы будем веселиться! – Она потащила его к двери, а потом свет погас.

Еще мгновение назад я и представить не могла, что меня втянут в чужую грязную тайну. Но сейчас, когда я сидела в шкафу в испачканном платье, я в прямом смысле стала воплощением чьего-то «грязного секрета».

Сама не знаю, почему, но я ждала. Минуту. Может, две… А может, и все пятнадцать. Наконец-то я осознала, что Мэтт не вернется. Он бросил меня. Бросил меня одну. Запер в шкафу и ушел.

Я вытерла слезы. Мэттью Колдуэлл все-таки был засранцем. И я больше не поверю ни единому его слову.

Я распахнула дверцы шкафа и подождала несколько секунд, пока глаза привыкнут к темноте. Я собиралась выбежать из спальни, но застыла на пороге. Мне стоило поговорить с парнем, прежде чем накидываться на него с поцелуями. Стоило поставить точку.

Включив свет, я подошла к прикроватной тумбочке. На ней стояла красивая лампа. Я открыла первый ящик и ахнула. Как и у меня, там притаилась большая упаковка презервативов. Но, в отличие от меня, он ее открыл.

«Тебе ни в чем не придется раскаиваться. Впрочем, как и всегда».

Я пошарила в ящике в поисках блокнота и ручки. Ручку найти удалось, а вот писать мне было не на чем. Тогда я открыла следующий ящик и замерла на месте. Там оказалась папка, подписанная именем «Изабелла».

Я достала ее и открыла, предполагая, что увижу школьные тетради или нечто подобное. Но в папке лежали фотографии. Разные кадры, снятые в непринужденной обстановке. И на всех красовалась она.

Я взяла одно фото. Потом другое. Потом еще одно… Изабелла была на каждом снимке! Где-то она смеялась. Где-то проводила время с друзьями. Обедала в каком-то дорогом ресторане. Я вспомнила, как она прикоснулась к Мэтту, но он даже не поморщился. А ведь мне говорил, что они не встречались!

Нет, Мэттью Колдуэлл не казался мне лжецом. Это, пожалуй, единственная черта его характера, в которой я не сомневалась.

Я схватила одну из фотографий и перевернула ее. Закрыла глаза, и на какое-то мгновение мне почудилось, что я снова чувствую, как его тело прижимается ко мне.

«Скажи, что я неправ. Скажи, что ничего ко мне не испытываешь. И я оставлю тебя в покое».

Я открыла глаза и снова посмотрела на фото.

«Я ничего не чувствую», – написала я, не оставив подпись. Он и так поймет, кто адресант. К тому же, мне не хотелось, чтобы Изабелла обнаружила записку, если он приведет ее обратно в комнату. Не хотелось, чтобы она догадалась, с кем он тайно переписывается. Изабелла и так достаточно помучила меня. Я не собиралась давать ей в руки еще одно оружие.

Я вышла из спальни, переживая, что все-таки соврала Мэтту. На самом деле я чувствовала. И я чувствовала себя… сломленной. Почему-то мне думалось, что именно этого Колдуэлл и добивался.

Глава 19 Суббота

Глава 19

Суббота

– Ты дрожишь, – заметил Феликс, нарушая неловкую тишину в машине. Он стянул с себя куртку.

Я не могла взять у него эту чертову куртку. Я даже не решалась посмотреть в его сторону.

– Нет, все в порядке. – У нас с Феликсом было свидание, а в итоге я поцеловалась с другим парнем. Но я ведь не такая, почему я вообще согласилась целоваться с Мэттом в темной комнате? Это совершенно не в моем духе. Я быстро заморгала, стараясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Боже, какая же я дура! Феликс – хороший парень. Такой милый, предложил мне куртку. А я вместо этого поцеловалась с Мэттью Колдуэллом. Опять. И я пряталась в его дурацком шкафу, ждала его, хотя понимала, что у него роман с Изабеллой.

Я оказалась… отвратительной, просто хуже некуда.

– Все равно мне слишком жарко, – сказал Феликс, по-прежнему протягивая куртку.

Я сидела на заднем сидении его роскошной машины в мокром платье, которое больше подходило для лета, а не для осени, и не могла сдержать бившую меня дрожь. Но я должна была страдать, я это заслужила. Возможно, я даже дрожала от злости. Да, от злости на Мэтта. Но еще сильнее я злилась на себя.

Феликс все равно накинул куртку мне на плечи.

Чувство вины давило так сильно, что его куртка показалась мне невероятно тяжелой. Надо все рассказать! Всю правду. Признаться, что я совершила ошибку. Дважды. Но это никогда не повторится! Мэттью обманщик и лицемер. Я больше не попадусь в его сети.

– С тобой точно все хорошо? – спросил Феликс.

Я покрепче закуталась в его куртку, надеясь, что она меня задушит и мне никогда не придется объясняться с Феликсом. Нет. Со мной все было совсем не хорошо.

– Все в порядке, – соврала я.

– Повеселились сегодня, да? – спросила Кеннеди, наклонившись ко мне. – Обожаю танцевать. И, скажи, Феликс здорово танцует? – Она положила руку Феликсу на бедро.

Я поморщилась.

– Угу.

Теперь я все поняла. Сегодня ночью многое прояснилось. Я узнала правду о Мэтте. А еще я узнала правду о Кеннеди. Роб был прав. Ей явно очень нравился Феликс. Что бы ни случилось между ними год назад, очевидно, что это еще не закончилось. По крайней мере, для подруги. Мне не хотелось находиться в одной машине с ними обоими. Мне хотелось закричать во всю глотку о том, что я целовалась с Мэттом. Что мне очень жаль. Что мне чертовски жаль. Кеннеди была достойна такого хорошего парня, как Феликс. А я – нет.

А я ведь, возможно, целовалась с братом. Потом решила повторить этот поцелуй, как конченая извращенка. Можно свалить вину на текилу, которую я не намеревалась пить. Но текила не объясняла первый поцелуй. Да и, честно говоря, обоим поцелуям не находилось разумного объяснения. Разумеется, я так переживала потому, что понимала: я окончательно испортила наши с Феликсом отношения. Я не смогу ничего исправить. Как бы мне этого ни хотелось. А мне очень-очень хотелось! Мне хотелось встречаться с Феликсом! Но даже если бы мне удалось превратиться в какого-нибудь волшебного джинна и все наладить, я все равно не стала бы этого делать.

Из-за Кеннеди.

Я не собиралась так с ней поступать.

Феликс улыбнулся мне, когда мы остановились перед нашим домом.