Я сказала правду и буквально почувствовала, как мои слова повисли в воздухе между нами.

На лице Феликса мелькнула улыбка, вызвавшая у меня недоумение.

– Ну да, трудно поверить, что такая девушка, как ты, никогда раньше не целовалась. Даже и не знаю, зачем тебе понадобилось врать по этому поводу.

– Я не врала, – заявила я, поджимая губы. – Это было правдой. На тот момент.

– Ого, какая честность! И с кем же ты целовалась? – Взгляд у Феликса наполнился скорее любопытством, чем разочарованием. Впрочем, я никогда еще не видела, чтобы он из-за чего-нибудь расстраивался.

– Это неважно. Между нами все кончено.

Он пожал плечами.

– Ладно.

– Ты сердишься?

– Нет. Все в порядке. Мы ведь все друг у друга не одни-единственные.

Феликс пока что не предлагал встречаться – об этом я помнила. Но после того, как он сказал, что «мы ведь все друг у друга не единственные», внутри все сжалось. Не означало ли это, что он встречался с кем-нибудь еще? Все это время я переживала, что целовалась с Мэттом. А он… что делал он?

Феликс улыбнулся, словно все сказанное мной было пустяком.

– Может, ты все-таки прибережешь для меня еще один из твоих первых поцелуев?

В голове внезапно всплыла сцена из актового зала, когда Мэтт сказал мне: «Я стану твоим первым, Бруклин. Самым первым». Я попыталась прогнать от себя эти мысли, но по спине все равно пробежал холодок.

– Да. – Вот и все, что я смогла из себя выдавить.

– Например… твой первый поцелуй на беговой дорожке?

Я рассмеялась, а Феликс наклонился и поцеловал меня.

– Или твой первый поцелуй на уроке физкультуры. – Он снова меня поцеловал.

Теперь я поцеловалась с Феликсом уже три раза. На один поцелуй больше, чем с Мэттом. Это принесло мне небольшое облегчение. Встав на цыпочки, я снова поцеловала Феликса. Мне хотелось целовать его до тех пор, пока от поцелуев Мэтта не останутся лишь смутные воспоминания.

* * *

– Итак… Джо, – проговорила я, глядя на Кеннеди и Капкейка, сидевших напротив меня в столовой. – А откуда взялись тогда «Сахарные кексики Диксона и сына»? – Мне пришлось подавить смешок, вызванный этим странным названием.

Я понятия не имела, о чем мне говорить с Капкейком. Ждала, что он передо мной извинится. Он ведь со всей силы запустил в меня мячом, пока мы играли в вышибалы! Я думала, что подвернулся подходящий момент для объяснений. Однако ланч уже подошел к концу, а я так ничего от него и не услышала.

Капкейк сделал большой глоток воды из своего стакана.

– Моя фамилия – Диксон. Я – сын своего отца. И мы делаем сахарные кексики.

Что вообще такое сахарные кексики? Может, стоило спросить его об этом? Или сказать, что звучало это, как название какого-нибудь порнофильма? – Я думала, вы делаете капкейки.

– Помимо всего прочего.

Кеннеди улыбнулась ему, а я посмотрела на Феликса, но он только пожал плечами и продолжил есть.

Наконец зазвенел звонок, и этот нелепый ланч закончился.

– До встречи! – проворковала Кеннеди и чмокнула Капкейка в щеку.

Я покосилась на Феликса. Возможно, мне стоило сделать то же самое? Поцеловать его в щеку?

Я прогнала от себя эту мысль. Все это показалось мне слишком наигранным.

– Если хочешь, могу подвезти тебя домой, – предложил Феликс.

– Было бы здорово, – улыбнулась я.

Дядя все равно ничего не узнает. Он возвращался через несколько часов после меня.

– Тогда еще увидимся. – Феликс наклонился и поцеловал меня. Не в щеку. Это был полноценный поцелуй в губы посреди школьной столовой. С того момента, когда он сказал мне, что мы все не одни-единственные, в голове крутилось множество мыслей. Но этот поцелуй расставил все по местам. Правда ведь? Разве мог он встречаться с кем-нибудь еще? Если только эта девушка не училась в другой школе…

Едва он ушел, как я почувствовала, что по телу пробежали мурашки. Я знала, что Мэтт следил за нами. И что впервые с того дня, как я переступила порог «Эмпайр-Хай», я не пыталась наблюдать за ним. За весь день я ни разу не бросила взгляд в его сторону. Я его попросту игнорировала. Выходило у меня куда успешнее, чем я предполагала. Стоило лишь вспомнить, как Изабелла прикасалась к его груди. Или открытую упаковку презервативов. Или десятки фотографий Изабеллы, спрятанные в его прикроватной тумбочке.

– Я думала, тебе запретили общаться с Феликсом, – сказала Кеннеди, когда мы вышли из столовой.

Утром мы уже общались. Я не стала рассказывать, как дважды поцеловалась с Мэттом, поскольку времени до первого звонка оставалось мало. Но теперь я даже обрадовалась, что не поделилась с подругой этой тайной. Я решила окончательно похоронить данный секрет. Все было кончено. Я во всем призналась Феликсу, и он даже не стал допытываться, кто посягнул на его роль. И я не считала нужным обсуждать это с кем-либо еще.

– Я проигнорировала его требование.

Кеннеди рассмеялась.

– Бруклин – такая крутышка. Мне это нравится.

Я улыбнулась и достала книги из шкафчика.

Внезапно кто-то ударил меня по спине так сильно, что книги выпали из рук и разлетелись по полу. Если бы я стояла в тот момент чуть левее, разбила бы голову об открытую дверцу шкафчика.

Изабелла засмеялась.

– Какая же я неуклюжая! – Она коснулась рукой к груди, изображая наигранное сочувствие.

Подружки захихикали у нее за спиной, но я притворилась, что ничего не произошло, присела на корточки и начала собирать учебники. Вот только свита королевы никуда не уходила.

– Я привыкла не обращать внимания на обслугу, – чирикнула Изабелла. – Просто вас не вижу. Это старая привычка, разумеется. – Изабелла поддела одну из моих книг носком туфельки и отбросила ее подальше.

Мне пришлось встать на колени, чтобы дотянуться до нее.

– Мы не обслуга! – возмутилась Кеннеди. – Иди, доставай кого-нибудь еще.

– Ой, милая… То, что вы ходите в нашу школу, не означает, что вы одни из нас. Разве не вы обслуживали вечер по случаю дня рождения мистера Колдуэлла? На котором присутствовала и я?

Так в тот раз отмечали день рождения отца Мэттью? Неудивительно, что Мэтт решился помочь мне только в туалете, где нас никто не видел. Еще не хватало, чтобы родители заметили, как он общается с обслугой.

Кеннеди смерила Изабеллу пристальным взглядом.

– Ладно, мы согласны.

Я поднялась, прижимая книги к груди.

– Кстати, в эти выходные на вечеринке я видела Рейчел вместе с Джеймсом, – ядовито растянула Кеннеди. – Они такая милая пара!

Изабелла нахмурила брови. У нее всегда было мерзкое выражение лица. Но сейчас она смотрела на Кеннеди так, словно собиралась оторвать ей голову. – Ой, так ты тоже приходила? А я тебя не заметила, – рассмеялась она. – Говорю же, никогда не обращаю внимания на обслугу.

– Но Рейчел ты ведь точно заметила?

– Тебя это совершенно не касается. Но, так уж и быть, проясню ситуацию. Мои родители хотят, чтобы мы с Джеймсом поженились. Только вот у нас с Джеймсом свои планы, и они гораздо важнее того, что хотят предки. Мы оба встречаемся с другими людьми, поэтому мои отношения с Джеймсом – всего лишь спектакль, который мы вынуждены отыгрывать.

Я вспомнила, как она села на кровать Мэтта, словно уже не раз бывала в его комнате, и покрепче прижала к себе книги. Я не знала, говорила ли Изабелла правду. Возможно, на самом деле ей нравился Джеймс. А может, и нет. Но, как бы там ни было, она точно спала с Мэттом.

– Да неужели? – прыснула Кеннеди. – Как-то непохоже, чтобы в субботу ты на тусовку пришла с парнем.

– Ты тоже пришла без парня, милочка.

Кеннеди улыбнулась.

– Ты же говорила, что не заметила меня?

Изабелла открыла рот, а потом молча закрыла его. – Шарлотта рассказала, – быстро нашлась она, указывая на свою фаворитку. – Верно, Шарлотта? – Та послушно кивнула. – И это так печально. Кто ходит на вечеринки без пары?

– Сама знаешь ответ. – Кеннеди бросила на нее сердитый взгляд. – Такие злобные, как ты!

– Или такие бедные, как вы обе, – сказала Изабелла и рассмеялась вместе со своими прихлебательницами.

Но шутка не показалась мне смешной. Бедные люди тоже находят себе пары. И у нас с Кеннеди были парни. Весь этот разговор выглядел просто нелепым. Но, сама не знаю почему, я так ничего и не решилась ответить.

Кажется, мое молчание не ускользнуло от внимания Изабеллы, и она обратилась ко мне:

– В эти выходные я устраиваю вечеринку у себя дома.

Повисла неловкая пауза. Мы с Кеннеди переглянулись.

– О! – Изабелла снова прижала руки к груди. – Вы же не думаете… о нет. Сразу добавлю, чтобы потом не возникло двусмысленности. Потому что я хочу четко дать вам понять, – она слегка наклонилась вперед, – вы обе не приглашены. – Изабелла обращалась к нам обеим, но не сводила дьявольских глаз с меня. – Не только на мою вечеринку. Но и на все вечеринки. Любые. Если только вы не собираетесь раздавать закуски.

Она развернулась и пошла прочь, а подружки засеменили следом.

– Стерва, – еле слышно прошептала Кеннеди.

– Зря она так распиналась. Все равно мне не разрешат пойти на вечеринку, даже если я захочу.

– Спорим, я смогу убедить дядю Джима, и мы еще потусуемся вместе.

– Надеюсь, у тебя получится. Иначе пропали все мои выходные дни. И выходные ночи.

Кеннеди улыбнулась и обняла меня одной рукой. – Дядя Джим не захочет, чтобы мы с тобой перестали дружить! Ведь он меня любит.