Дядя кивнул.

– Спасибо! – Я наклонилась и обняла его. – Спокойной ночи, дядя Джим.

– Спокойной ночи, малышка.

Я умылась, надела уютную старую футболку и нырнула под одеяло. Перед тем как выключить свет, я вспомнила о записке Мэтта. Я открыла ящик тумбочки и, не обращая внимания на коробку презервативов, достала стопку листочков от Мэтта. Затем перечитала самый верхний: «Я думаю, тебе это больше понравится. До встречи сегодня вечером». Салат был очень вкусным. Намного лучше того, что готовили в столовой. Но мне так и не удалось встретиться с Мэттом. Они с Робом не пришли сегодня на урок. А я все сидела и размышляла, сколько Мэтт заплатил мистеру Хиллу, чтобы тот определил нас в одну группу. И не потому ли мистер Хилл так придирался ко мне, что Изабелла тоже подбрасывала ему деньжат?

Сегодня я не встретилась с Мэттом. Даже не знаю, почему он подкинул мне эту записку. Но завтра нужно сделать выбор. Моя решимость порвать с Феликсом быстро улетучилась. Не произойдет ли то же самое, когда я увижу Мэтта? Одно дело – сказать самой себе, что я хочу с ним расстаться. Совсем иное – сообщить об этом ему. Я понимала, что Мэтт прав. Мое лицо действительно светилось от радости, когда он находился рядом. Глядя ему в глаза, я забывала обо всех горестях. Особенно, когда он тоже смотрел на меня.

Я прочитала остальные записки. Для меня это стало своего рода ритуалом перед сном. Но этой ночью я чувствовала себя иначе. Как будто оттого, что я читала строки, написанные рукой Мэтта, мне становилось легче дышать. Как будто он сам был здесь.

Раздался стук в дверь. Я ждала, когда дядя спросит: «Малышка, можно войти?». Но так и не услышала его голос. Стук повторился, и этот звук заставил меня развернуться. Я едва сдержала крик. Стучали не в дверь, а в окно! На пожарной лестнице стоял Мэтт. С букетом красных роз и подбитым глазом. Какое-то время мы просто пялились друг на друга через стекло. Что он, черт побери, делал? И что, черт побери, делала я? Его ведь избили!

Я подбежала к окну и подняла раму.

– Почему ты так удивилась, когда увидела меня? – спросил он и улыбнулся, но тут же поморщился от боли. – Я же сказал, что приду к тебе сегодня вечером.

Мэтт ничего не говорил мне. Ни слова. Но сейчас я не могла об этом думать.

– Господи, что с твоим лицом?

– Ничего страшного. Это тебе. – Он протянул мне цветы, закрывая от меня синяк под глазом.

Наплевать на цветы! Хотя прежде их мне не дарили. Я забрала букет и отложила его в сторону, чтобы снова увидеть Колдуэлла.

– Что случилось?

– Ничего. Не кричи так громко. Или хочешь, чтобы тебя опять посадили под замок?

Мэтт пробрался в мою комнату.

У меня перехватило дыхание. Я не горела желанием снова оказаться под домашним арестом! А шансы, что дядя обнаружит незнакомого парня, ворвавшегося ко мне по пожарной лестнице, безумно велики.

– Мэтт.

Он отвернулся.

Конечно, я должна была сказать, что ему не следовало приходить. Но он явно во что-то ввязался и пришел ко мне за помощью. Я шагнула к Колдуэллу и заключила его лицо в ладони.

– Расскажи мне, что случилось?

Он поморщился и отпрянул.

– Со мной все хорошо. – Мэтт изучил мою спальню, пока снимал спортивную куртку. Затем сел на край постели. – Иди сюда.

Почему он не ответил на мой вопрос? Я положила букет на прикроватную тумбочку.

– Давай я принесу лед или что-нибудь еще.

Мэтт взял меня за запястье и привлек к себе. Я села на него верхом, и низ мешковатой футболки задрался. Я замерла, так как на мне не было шортиков. Я сидела верхом на Мэттью Колдуэлле на моей кровати в одних трусах. И не в красивых кружевных трусиках, а в тех, что продаются в пачках по пять штук. Я носила их несколько лет, и, кажется, в одном месте они уже разошлись по шву.

– Все, что мне нужно, – прошептал он, – это ты.

Его руки задержались на моих бедрах. Он смотрел прямо на меня.

Его левый глаз почти заплыл. Второй был красным, будто он плакал. Но я не могла себе этого представить. Не могла представить, что Мэтт сломается. Он буквально излучал силу. Я положила руки ему на плечи.

– У тебя глаз совсем затечет.

Мэтт прижался лбом к моему лбу. Возможно, он не хотел, чтобы я видела его таким – настоящим. Когда-то он сам признался, что видел настоящую меня. Теперь моя очередь.

– Расскажи, что случилось, – тихо попросила я. – Пожалуйста.

– Я все испортил. Я пытался найти другой выход.

– Другой выход для чего?

Его руки скользнули и задержались на моих ягодицах, отчего у меня перехватило дыхание.

– Мэтт.

Большими пальцами он прочертил узоры на моей коже.

– Ты просто совершенство.

Я впервые заметила, что от него больше не пахло корицей, и подняла голову. Мое сердце стучало так сильно, что он наверняка слышал это. Налитый кровью глаз. Его странное поведение.

– Ты выпил?

– Нет. Просто… – Он вздохнул и быстро заморгал. – Я пытался все исправить.

– Что исправить? – Я не понимала, о чем он говорил.

Мэтт не ответил.

– Что ты испортил?

Наконец он встретился со мной взглядом.

– Бруклин, мне нужна твоя помощь.

И все же это не ответ на мой вопрос. Или ответ?

Он сделал нечто нехорошее. И пришел сюда, чтобы я помогла ему все исправить.

– Ладно. И чем я могу тебе помочь?

У Мэтта имелись неограниченные возможности. Какую же помощь ему могла предложить я?

– Попроси Феликса, чтобы он больше не продавал ничего Джеймсу.

На мгновение я перестала дышать. Как же я сделаю это? Я не в состоянии выполнить просьбу Мэтта, ведь Джеймс угрожал мне, просил держать рот на замке! Если я поговорю с Феликсом, я выдам его тайну. Признаю, что увидела то, что мне не предназначалось. Феликс скажет Джеймсу, что я его попросила прикрыть лавочку, и во что это выльется? Что случится в самом худшем из вариантов? Допустим, Джеймс в курсе, что я учусь не по стипендии. Что тогда? Расскажет об этом одноклассникам? Плевать.

А вдруг он знает про наши встречи с Мэттом? Тогда в игру вступит Изабелла и сразу же выдаст его секрет.

Мысли в моей голове крутились так быстро. Что же Изабелла такого страшного знала про Мэттью?

Пальцы Мэтта скользнули по моим ногам.

Этим движением он остановил поток предположений у меня в голове.

– Меня бесит, что он к тебе прикасается, – вдруг прошептал он.

Феликс. Я положила ладони поверх ладоней Мэтта, останавливая его. Не из-за моих чувств к Феликсу. И не потому, что хотела отстраниться. А потому что, наконец, поняла, что привело Мэтта ко мне сегодня ночью.

Сначала я решила, что он под кайфом. От него определенно пахло марихуаной. Но то, как он себя вел… он не принимал наркотики. Ему просто было плохо. А я не могла смотреть, как он страдает.

– Мэтт.

Он поднял голову, и мы встретились взглядами. Но если он не курил сам, значит, кто-то курил в его присутствии?

– Это сделал Феликс?

На этот раз Мэтт не поморщился, когда улыбнулся.

– Ты правда думаешь, что Феликс способен меня побить?

Честно говоря, нет, я так не думала. Мэтт был одним из лучших футбольных игроков школы. Он был выше и сильнее Феликса. И тут я вспомнила еще про одного человека, которого Мэтт недавно упоминал. Джеймса.

– Так это сделал Джеймс?

Мэтт покачал головой.

– Джеймсу, конечно, становится легче, кода подворачивается случай помахать кулаками. Но нет, он меня не бил. Он один из моих лучших друзей. И не стал бы причинять мне вред. – Мэтт снова прижался ко мне лбом.

Я даже не знала, что сказать. Мы с Джеймсом не дружили. Он угрожал мне без всякого зазрения совести. Но, возможно, он являлся для Мэтта таким же верным другом, как и Мэтт для него.

По крайней мере, я на это надеялась. И все же мне хотелось выяснить правду.

– Ты можешь рассказать, что случилось?

– Мне это нравится, – сказал он, теребя край моей футболки. – Но ты выглядела бы еще лучше в одной из моих рубашек.

Я постаралась сдержать улыбку.

– Мэтт, нам нужно все обсудить! Если мы будем действовать сообща, ты должен доверять мне.

Кажется, мне удалось привлечь его внимание. Он вздохнул. И его вздох показался мне очень тяжелым.

– Я пытался договориться с наркодилером Феликса. Чтобы он перестал поставлять ему товар. Собирался скупить у него все. Но, кажется, они решили, что я пытаюсь их подставить.

Ох, Мэтт. Он хотел позаботиться о лучшем друге. Его сердце оказалось таким же золотым, как и волосы. Но этого было недостаточно. Джеймсу требовалась действительно серьезная помощь, которую не мог предоставить шестнадцатилетний подросток. Несмотря на свое золотое сердце, Мэтт не способен в одиночку спасти друга от наркотиков. Я положила ему руку на грудь. Тихий стон сорвался с его губ.

Но это был не тот стон, как при поцелуе. Он больше напоминал стон боли.

– Мэтт?

– Все в порядке.

– Они ведь тебе не только глаз подбили, да?

– Все в порядке, – повторил он.

– Снимай футболку.

– Ты первая, – усмехнулся парень.

Я никак не отреагировала на его замечание и подняла футболку. Весь живот пестрил синяками. – Тебе нужен лед. – Я попыталась слезть с его коленей, но он еще крепче сжал мои бедра.

– Пожалуйста. Не уходи.

– Мэтт…

– Я пришел не для того, чтобы ты оказывала мне первую помощь. Я просто хотел увидеть тебя. Мне нужно было тебя увидеть. Ты такая красивая, Бруклин. Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты красивая?

Я снова попыталась сдержать улыбку.

– Ты и сам тоже ничего.

– Ты никак не выходишь у меня из головы, и я ничего не могу с этим поделать.