Дядя положил тарелки в сушилку.

– Мама никогда не сажала тебя под домашний арест?

– Нет. Но я не делала ничего плохого. И все свободное время старалась заботиться о ней.

Он вытер о полотенце мокрые руки в пене и обернулся.

– Я не могу запретить тебе общаться со своими одноклассниками в школе. Но сейчас мне не хочется, чтобы ты виделась с Феликсом за ее пределами.

– А если он придет сюда? Когда ты тоже будешь дома?

– Ты в самом деле раскаиваешься? Потому что я до сих пор не услышал от тебя слов сожаления.

– Конечно. Мне очень жаль.

Дядя ничего не ответил.

– Я не хотела, чтобы ты переживал! – Я хорошо знала, какое это отвратительное чувство – тревога.

Она, словно вьющееся растение, окутывает твое сердце и постепенно разрушает его. – Прости меня. – Мы поговорим о Феликсе на следующей неделе, – кивнул дядя. – Каким я выступлю опекуном, если мой домашний арест на целый семестр в реальности продлится не больше двух дней?

– Очень хорошим опекуном?

Дядя засмеялся и продолжил мыть тарелки.

– Задай мне этот вопрос на следующей неделе.

– А что насчет Кеннеди?

– И этот вопрос ты задашь мне на следующей неделе.

Мне не разрешено было общаться с Феликсом и Кеннеди, но зато я могла встретиться с Мэттом? Почему моя жизнь превратилась в какой-то большой извращенный кошмар?

Глава 22 Вторник

Глава 22

Вторник

– Я приеду за тобой в восемь, – сообщил дядя.

Я смотрела в окно такси и не двигалась с места. В субботу вечером дом Колдуэллов показался мне замком с привидениями. Я думала, Хантеры жили в похожем поместье. Но их дом выглядел совершенно иначе. Серый каменный фасад напомнил мне один старинный особняк в нашем городе, который потом превратили в музей. В нем не было ничего зловещего. Однако выглядел он холодным и как будто нежилым.

– Малышка?

– Да? – Я отвернулась от окна.

Дядя улыбался мне.

– В восемь часов, хорошо?

– Тебе необязательно приезжать за мной. Я без проблем смогу добраться на метро.

Сначала мы ехали на метро, потом – на такси. Вечером дяде пришлось бы опять пересекать весь город. Это же безумие! Но он возразил, что находящаяся под домашним арестом девочка не должна ездить на метро одна.

– Я буду ждать тебя здесь, – отрезал он.

Я знала, дяде не хотелось подходить к дверям дома, чтобы не вызывать осуждение у людей, живших в таком громадном особняке. Но я не сомневалась, что у них тайн скопилось намного больше, чем у нас.

Тем не менее, это не мешало им осуждать нашу семью.

– Договорились, – сказала я. – Тогда до встречи.

Я открыла дверь такси и выбралась из салона.

Прохладный осенний воздух заставил меня плотнее запахнуть куртку, пока я поднималась по серым каменным ступеням. Только вот это была не моя куртка. Я пыталась отдать ее сегодня Феликсу, но он настоял, чтобы я оставила ее у себя. Чему я даже обрадовалась, так как его куртка оказалась намного теплее моей.

Прежде чем постучать в дверной молоток, я оглянулась и увидела, что такси выезжало за ворота. В глубине души мне хотелось побежать вслед за дядей. Попросить его, чтобы он не позволил мне войти в этот дом. Он оставил меня на четыре часа. Целых четыре часа. Как же я выдержу попытки Мэтта играть у меня на нервах? А еще Роб наверняка потребует с меня услугу за проигранное пари. Или Джеймс начнет шантажировать одним из моих многочисленных секретов.

Но если я чему-то и научилась у мамы, так это тому, что не стоит пасовать перед трудностями. Мы с ней сражались. Сражались до самого конца. Хоть этот конец и наступил намного раньше, чем мы надеялись.

Я продержусь. Моя рука уже потянулась к двери, как вдруг она со скрипом распахнулась.

О господи! Здесь тоже жили привидения!

Но вместо зловещего порыва ветра или дымового монстра на пороге возник мужчина, одетый точь-в-точь как обычно одеваются дворецкие.

– Здравствуйте, мэм, – улыбнулся он, придерживая дверь рукой в белой перчатке. – Чем могу помочь?

– Эм… – Я думала, что дверь откроет Роберт или Мэтт. Или Джеймс, если мне совсем не повезет. Только не этот странный мужчина, который, кажется, не понимал, почему я тут оказалась. – Я – Бруклин.

– Прошу прощения, Бруклин. Мне кажется, вы ошиблись адресом.

– Но ведь это дом Роба, верно?

Он нахмурился.

– Вы имеете в виду Роберта Хантера?

– Да.

Я не могла понять, почему этот человек не хотел впускать меня.

– Он пригласил меня, чтобы мы поработали над школьным проектом. Возможно, я опоздала на пару минут.

Я нервно сглотнула, когда дворецкий окинул меня взглядом. И чем дольше он на меня смотрел, тем яснее я осознавала, что все это похоже на идиотский розыгрыш. Это такая шутка? Позвать новенькую к себе, а потом сделать вид, будто никто ее никуда не приглашал. Они хотели, чтобы меня выставили за дверь? Возможно, даже собирались заснять это на видео? Неужели им недостаточно того, что меня уже заставили сидеть в шкафу?

– Нет, не думаю, – сказал дворецкий. – Он ждет молодого человека, вместе с которым будет работать над школьным проектом. Его зовут Сандерс.

Я не смогла сдержать вздох облегчения.

– Это моя фамилия.

– Ой. – Он рассмеялся. – Роберту стоило предупредить меня, что он ждет девушку! Когда он говорил про Сандерса, я решил, что речь шла о юноше.

Из-за спины дворецкого раздался знакомый смех. – Просто решил разыграть тебя, Эрик, – усмехнулся Роб. – Ведь она – одна из наших ребят! – Он обнял меня за плечи и провел в прихожую. – Я верно говорю, Сандерс?

– Нет. Вообще-то нет.

Он снова засмеялся.

– Вот видишь? Все время шутит. Иди сюда, – он еще крепче прижал меня к себе. – Эрик, принесешь нам что-нибудь перекусить?

– Конечно, сэр.

Мои кеды выглядели нелепо на мраморном полу. И на украшенной резьбой винтовой лестнице, по которой Роб повел меня наверх.

– Разве мы не будем заниматься внизу? На кухне или еще где-нибудь?

Меньше всего мне хотелось оказаться в комнате Роба. Я весь день тряслась от страха при мысли, что меня могут опять затолкать в шкаф. Если уж прятаться, то лучше в кладовке. Там, по крайней мере, будет еда.

– Не-а. Компьютер Джеймса в его комнате.

У меня перехватило дыхание. В комнате Джеймса мне тоже не хотелось оказаться. Как и в его доме.

И вообще поблизости от этих людей.

– Что? Ты боишься, что я тебя снова запру? Не переживай. Я ведь уже выиграл пари. Теперь остается только придумать, о чем бы тебя попросить.

– Ты мог бы поступить по-джентльменски и вообще забыть о пари.

– Джеймс – джентльмен. А я? – Он убрал руки с моих плеч. – Я младший сын. И как ты уже, возможно, смогла убедиться… младшие дети в привилегированных семьях не придерживаются тех же правил, что их старшие братья. Так что, Сандерс, меня можно назвать кем угодно, но только не джентльменом. Кстати, симпатичная куртка. Ты специально надела ее, чтобы сделать этот вечер невыносимым?

– Что?

Я слишком сильно сосредоточилась на том факте, что Роб считал своего старшего брата джентльменом. Мы ведь говорили об одном и том же Джеймсе, правда? О наркомане-шантажисте с грустной улыбкой?

Роберт провел указательным и большим пальцами по молнии куртки Феликса.

– Ему это не понравится.

– Кому? Джеймсу?

– Сандерс, ты, как всегда, сама наивность! – расхохотался Роб. – Ты сводишь его с ума и знаешь об этом. Строишь из себя недотрогу. Это его слабость.

Я не слыла такой уж наивной дурой, как думал Роб. Теперь я поняла, что он говорил про Мэтта.

– Не строю я из себя недотрогу. У меня вообще есть парень.

На самом деле парня у меня не было. И Феликс ясно дал мне это понять. Он целовался с кем-то еще. По крайней мере, мне так казалось. Но проще было притворяться, что мы с Феликсом встречаемся. Я не хотела, чтобы Мэтт снова попытался меня поцеловать. Да и вообще ко мне приближался. Нужно было поскорее ввести правила для нашей внеклассной работы над этим дурацким школьным проектом.

– Хм. Ну как скажешь.

Роб сказал это таким тоном, словно знал, что я лгала и с Феликсом мы не встречались. Что Роберту было об этом известно? А вдруг он в курсе, с кем еще целовался Феликс?

Не успела я спросить его об этом, как он открыл дверь в комнату.

– Сандерс прибыла! – объявил Роб и вошел внутрь.

Я подождала немного, пытаясь собраться с мыслями. С гораздо большим удовольствием я бы вошла на веранду или кухню, но на двери красовалась табличка, которая говорила, что это комната Джеймса. Я глубоко вздохнула. Главное – поменьше общаться с Мэттом. Или с Джеймсом. Разговаривать только с Робом.

И как можно меньше.

Комната Джеймса отличалась от комнаты Мэтта. Я не боялась, что увижу гробы с вампирами, но все равно по телу пробежал холодок, из-за чего я скрестила на груди руки. Внутри преобладали нежно-голубые тона. Как будто родители Роба, узнав, что у них будет мальчик, решили выкрасить все здесь в этот цвет. Я даже заметила на стене несколько постеров с игроками футбольной команды «Джайентс». Эта спальня подходила абсолютно любому нью-йоркскому парню. Единственное, что в ней оказалось уникальным – огромный, до самого потолка, стеллаж с книгами. Практически полноценная библиотека. Только она совсем не добавляла уюта.

– Сандерс, это Джеймс, – сказал Роб.

Я посмотрела на старшего Хантера.

Джеймс сидел за столом и обернулся, когда я переступила порог в его комнату. Вид у него был такой, словно он мечтал, чтобы я исчезла. Причем так же сильно, как об этом мечтала Шарлотта.