– Вообще-то мы уже встречались, – напомнила я.

– Ну да, ну да. – Роб слегка похлопал меня по плечу. – Совсем забыл, что вы разговаривали на вечеринке. Ты можешь присесть на кровать. Я рассказал про наши планы с сайтом, и Джеймс почти закончил свою работу.

Я стояла как вкопанная. Мне не хотелось присаживаться. И не только потому, что это была постель Джеймса. Я намеренно избегала встречи взглядом с Мэттом с тех пор, как вошла в комнату, а он как раз расположился на кровати. Я словно приросла к месту. Джеймс не сводил с меня глаз. И Мэтт тоже. – Тогда в чем дело, если все почти готово? Ты же сказал, что вам нужна моя помощь.

Роберт засмеялся.

– Мы просто подумали, что будет здорово провести время вместе. Правда, Мэтт?

Я все-таки набралась храбрости и взглянула на него.

Мэтт сидел на кровати, поставив локти на колени. Его волосы были влажными. Возможно, он принял душ после футбольной тренировки. А может, мылся после секса с Изабеллой. Жаль, что заболевания, передающиеся половым путем, невозможно соскрести никакой мочалкой.

И все же, несмотря на то что я знала, что Мэтт спит с Изабеллой, мое сердце учащенно забилось, едва я его увидела. Каким термином обозначаются сексуальные отношения с братом? В голове почему-то крутилось слово «педофилия», хотя оно подразумевает совершенно иное.

Неужели меня можно было охарактеризовать еще более ужасным определением?

– Что это на тебе? – спросил Мэтт.

Я вдруг почувствовала, насколько куртка теплая. В комнате было уже не холодно. Наверняка они специально включили обогрев посильнее, чтобы я вспотела.

– Можешь дать мне свой телефон? – спросила я у Роба. – Мне нужно позвонить дяде, чтобы он приехал за мной.

– Сандерс, не выдумывай. Успокойся, мы просто хотим лучше узнать тебя! Вот, выпей и расслабься. – Он указал на что-то за моей спиной.

В комнату как раз вошел Эрик с подносом, на котором стояли стаканы, наполненные янтарной жидкостью.

Я думала, он принесет какую-нибудь еду. А не алкоголь. И куда пропали родители братьев Хантеров?

Роб взял пару стаканов и протянул один из них мне.

– Нет, спасибо.

– Ты когда-нибудь пробовала бурбон? Тебе может понравиться.

Я не дружила с алкоголем. С любым.

– Я уже и так под домашним арестом.

– Мы не выдадим тебя, Сандерс. – Он по-прежнему протягивал стакан. – Мы умеем хранить секреты.

Что-то я в этом сомневалась.

– Где твои родители?

Роб рассмеялся.

– Так, сегодня что, вторник? Мама сейчас внизу, возможно, сама уже пропустила пару стаканчиков и теперь ругается с экономкой. А папа, скорее всего, снимает очередную девчонку по вызову в баре на Уолл-Стрит.

От всего услышанного у меня невольно раскрылся рот. Он ведь шутил… правда?

– А если папа не в баре, значит, скоро вернется домой, и тогда мама будет орать на него, а не на экономку. Классический вторник в доме Хантеров. – Он отхлебнул из своего стакана.

– Хватит! – возмутился Джеймс.

– А что? Мы же должны лучше познакомиться друг с другом.

– Совсем не обязательно посвящать ее в обстоятельства личной жизни наших родителей. Я стараюсь об этом не распространяться. Она права… ей лучше уйти. – Джеймс вырвал стакан из руки Роберта и осушил его содержимое. Затем взял еще один с подноса и вернулся к столу. Через несколько секунд и этот стакан опустел.

Джеймс злился из-за того, что я находилась здесь. Это было очевидно. Только вот не я его шантажировала, а совсем наоборот. Засранец.

– Не будь такой задницей! – взвыл Роб.

Я не удержалась и рассмеялась.

Джеймс повернулся на своем стуле и посмотрел мне прямо в глаза.

Улыбка тут же исчезла с моих губ.

– Давайте спустимся вниз, – предложил Мэтт и подошел к нам. – Пусть Джеймс спокойно поработает, а через какое-то время мы вернемся.

Впервые наши желания с Мэттом совпали. Но мне совсем не понравилось, что он приобнял меня за талию.

– Не прикасайся ко мне! – выстрелила я и попыталась вырваться из его объятий, но случайно врезалась в Роба, который уже вышел в коридор. Тот ловко подхватил меня, чтобы я не упала.

– У нее теперь есть парень, дружище. Так что не приставай к ней.

Я отошла от младшего Хантера. Почему они постоянно пытались прикоснуться ко мне? Я не хотела, чтобы меня трогали! Сложив руки, я как будто попыталась отгородиться от них.

– Нет у нее никакого парня, – фыркнул Мэтт.

– Она утверждает, что есть. Даже носит куртку Феликса.

– Феликса? Не хочешь обсудить это со мной?

– Нам с тобой нечего обсуждать. Мы с Феликсом встречаемся. Мы с ним пара.

– Сними его куртку.

Это он серьезно?

– Нет. Куртку дал мне Феликс. И я буду ее носить.

– Роб, извини, мы на секундочку. – Мэтт повел меня прочь от Роберта прямо в… темную комнату.

Сукин сын! Только не это!

– Мэтт, прекрати! – Я толкнула его в грудь, но он не сдвинулся с места.

– Нам нужно поговорить. Наедине. Прямо сейчас.

Он вошел в ванную и включил свет, а потом закрыл дверь у меня за спиной и запер ее на ключ.

– О чем таком ты собираешься разговаривать, что об этом не должен слышать Роберт?

– Ты знаешь, о чем, – нахмурился Мэтт. – Но сначала сними куртку этого наркомана.

– Да пошел ты! Нечего нам с тобой обсуждать! Ты обещал, что оставишь меня в покое, если я скажу, что ничего к тебе не чувствую. Повторить еще раз? Отлично. Я. Ничего. К тебе. Не чувствую.

– Это неправда, – сердито процедил парень.

– Какой же ты мерзавец! И кстати, как тебе удалось узнать номер мой номер телефона? Нет, ты не просто мерзавец. Ты еще и псих. Следишь за мной?

Он сделал шаг вперед, и я отступила, но дальше идти было некуда. Моя попа уперлась в туалетный столик.

– Сними эту куртку. Немедленно.

– Сам ее сними!

Я не отдавала отчета своим словам. Мне хотелось ответить ему как-нибудь дерзко, но я не сразу поняла, что, по сути, предложила ему себя разделать. Ярость в его глазах сменилась другой эмоцией. Я охнула. Он смотрел на меня так, словно хотел проглотить всю целиком.

Я откашлялась.

– То есть я имела в виду…

Мне не удалось закончить эту фразу, так как его ладонь обхватила мой затылок, и он прижался губами к моим губам. Поцелуй получился страстным и яростным. Нет, он определенно хотел меня съесть.

Я поцеловала его в ответ, хотя и понимала, что не имела на это права. Но перед Мэттью Колдуэллом нельзя было устоять. Я больше не сдерживала руки, мои пальцы запутались в его влажных волосах, и я все прижимала его ближе и ближе. Он застонал мне в рот и стащил с меня куртку. Да и к черту куртку, когда его руки обнимают меня. Подушечки его пальцев обжигали огнем. Он снова застонал, и я вдруг осознала, что его поцелуи сжигают меня, как и каждое его прикосновение. Мэтт усадил меня на туалетный столик, а мои ноги обхватили его талию. Мое тело действовало самостоятельно, словно у него появился отдельный разум.

– Ничего? – спросил он, отстранившись. – Судя по твоему поцелую, я бы не сказал, что ты ничего ко мне не чувствуешь. – Его грудь тяжело вздымалась, пока он пытался отдышаться. – Мне кажется, ты хочешь еще раз поцеловать меня.

Мои руки все еще перебирали его волосы. Через мгновение я прекратила это делать.

– Мне совсем не хочется тебя целовать! – Какой же это идиотизм! Глупость! Я ведь именно это только что и сделала. Какие тут можно придумать возражения? Тем более, что он был прав. Я могла бы просидеть с ним в ванной до восьми вечера, и меня это вполне устраивало. Но я не должна так поступать. Ведь я его ненавидела. – А теперь, прошу прощения… – Я попыталась слезть с туалетного столика, но его ладонь сжала мое бедро.

– Это все из-за тех фотографий, да? Я знаю, что ты их видела.

Я закатила глаза и попыталась вырваться. Тщетно. Он не позволил мне сдвинуться с места.

– Это совсем не то, что ты думаешь.

– А откуда ты, черт возьми, знаешь, что я думаю? Тебе ведь обо мне ничего не известно.

– Я знаю, что ты не боишься говорить мне правду.

– Кто-то же должен это делать.

– А еще я знаю, что твоя мама умерла два месяца назад. Даже представить себе не могу, как это тяжело для тебя.

Ужасно тяжело.

– Еще я знаю, что ты никогда не встречалась со своим отцом. Ты пытаешься вести себя так, будто ничего не случилось, но я вижу твою боль, Бруклин. Вижу.

Я почувствовала, как у меня защипали уголки глаз. Но я ни за что не стала бы перед ним плакать. Мэтт лишь умел лезть ко мне, когда у него появлялось настроение. Про какую боль он говорил? Что на самом деле видел?

– Ты ошибаешься.

– Я знаю, что твое лицо светится, когда ты мы пересекаемся. Только в эти моменты ты не грустишь. – Неправда!

Или все-таки правда?

– Мне приятно наблюдать за тобой в эти минуты. Как будто я единственный, кто делает тебя счастливой. – Он нежно прикоснулся к моей нижней губе подушечкой большого пальца. – Единственный.

Я проглотила комок в горле.

– Знаю, я вел себя, как придурок. Но я прошу выслушать меня.

Мэтт немного наклонился вперед, и наши губы снова оказались опасно близко. Я чувствовала запах геля для душа. От этого сладковатого аромата у меня закружилась голова. Но не настолько сильно, чтобы я его простила.

Или поверила ему.

– Я ждала твоих объяснений несколько недель. Мне все равно, что ты сейчас мне скажешь. Ведь кое-что я видела своими глазами. И если ты не выпустишь меня из этой ванной через пять секунд, я закричу, что ты пытаешься меня убить.