– А ты прилагал достаточно усилий?

– Намного больше, чем хотелось бы. Но я не позволю Изабелле разрушить и мою жизнь тоже. Не доставлю ей такого удовольствия. Я не хочу терять тебя.

Эти слова так много значили для меня! Как же приятно их слышать.

И вместе с тем… они вызвали у меня беспокойство.

– Чью еще жизнь она разрушила?

Пока что Изабелла пыталась разрушить только мою жизнь. Но я бы не удивилась, если бы узнала, что оказалась далеко не первой ее жертвой.

– Давай лучше поговорим о твоей большой пачке презервативов.

Вот черт! Я повернулась к тумбочке. Ящик все еще оставался открытым, выставляя на всеобщее обозрение презервативы, которые купил мне дядя. Я уже собиралась все объяснить, но Мэтт снова перебил меня.

– Скажи, что я не опоздал.

То же самое он спросил перед нашим первым поцелуем. Моим первым поцелуем. Мэтт обещал, что станет моим первым. Украдет все мои поцелуи. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем яснее становилось, что ему не придется ничего воровать. Я сама была готова ему все отдать.

– Мэтт, ты не опоздал.

– Хмм. – Он откинулся на мою кровать, увлекая меня за собой.

Я думала, что Мэтт сейчас меня поцелует, но он перекатился на бок и осторожно положил меня на матрас.

Наверное, он испытывал боль, когда я сидела сверху. Я уже собиралась извиниться, когда он заговорил:

– Я хотел бы дождаться тебя. – Он положил ладонь мне на щеку. – Я подожду, пока ты будешь готова.

Я вспомнила точно такую же упаковку презервативов в его комнате. Наверняка он понял, что я их заметила. Точно так же, как и фотографии Изабеллы. Но, честно говоря, меня не волновало, когда Мэттью их использовал. Главное, что для не секса с Изабеллой. Он ведь поклялся, что они не спали.

– Я тоже этого хочу, – призналась я.

Я понимала, что еще не завершила свои отношения с Феликсом. Но пока я лежала в объятиях Мэтта, об этом так легко забывалось.

– Твоя мама была совсем молодой, когда родила тебя, – прошептал Колдуэлл. – Сколько ей было лет?

Я не ожидала такого вопроса.

– Девятнадцать.

– Расскажи мне о ней.

– О моей маме?

Он поцеловал меня в лоб и прижал к себе поближе.

– Да, мне хотелось бы узнать о ней все.

Именно этого разговора мне так недоставало сегодня днем в школе! Но Феликс никогда не спрашивал меня о маме. Кеннеди тоже. Да и дядя предпочитал не говорить о ней. Я закрыла глаза, наслаждаясь объятиями Мэтта.

Наконец-то хоть кто-то захотел меня выслушать. – Она излучала свет. В ней было столько надежды!.. Не представляю, как ей удавалось оставаться оптимисткой даже во время лечения. До ее болезни мы жили счастливо. Мама особенно любила осень. Мы сгребали листья во дворе в большие кучи, а потом прыгали в них… Мне очень нравилось слышать ее смех. И временами я боюсь, что забуду, как он звучал.

– Мне кажется, ты в этом на нее похожа.

Я поджала губы. Мне самой хотелось так думать. – Может быть. – Только я боялась, что вряд ли смогла бы сейчас засмеяться достаточно громко, чтобы мой смех наполнил хотя бы эту комнату. В последнее время я так мало смеялась от души.

– Жаль, что я не смогу с ней познакомиться.

– Мне тоже.

– Ты и внешне похожа на нее.

Я вспомнила о фотографиях на стенах. Наверное, Мэтт сейчас их разглядывал. Но я не открыла глаз. – Откуда ты узнал, что я люблю «Цезарь»?

– Ты заказываешь его почти каждый день в столовой.

Как я и думала – он обратил на это внимание, а не просто догадался.

– Салат оказался даже вкуснее, чем в столовой. Спасибо.

– Завтра я принесу тебе еще один.

Я улыбнулась.

– Я не намекала, что мне нужно еще! Просто хотела поблагодарить.

– А я все равно принесу. – Он крепче прижал меня к себе. – Расскажи побольше о твоей маме. И о вашей жизни в Делавэре. Расскажи мне все.

Я улыбнулась и принялась рассказывать, чем мы любили заниматься в разное время года. Особенно о том, как снегоуборочная машина, проезжая через наш переулок, оставляла на обочине настоящие снежные крепости. Около этих крепостей мы с соседскими детьми играли в снежки. А потом мама готовила нам вкусный горячий шоколад, чтобы мы согрелись после игр на свежем воздухе.

Я поделилась с Мэттом всеми моими любимыми воспоминаниями о детстве, а он продолжал обнимать меня. Не знаю, в какой момент нас сморил сон. Но заснуть в его объятиях оказалось так легко! Мне больше не нужно было смотреть в потолок. Мучиться от бессонницы. Рядом с ним я спала так крепко, как не спала уже несколько месяцев. Но когда я проснулась утром, Мэтта уже не оказалось рядом. Словно мне все приснилось! Хотя нет, простыни до сих пор пахли им. На прикроватной тумбочке меня ждала записка. Рядом с ней лежала спортивная куртка с эмблемой школы.

«Совсем скоро ты сможешь носить ее. Обещаю».

Я накинула его куртку, и ткань окутала меня. Она почти доставала до колен!

Как бы мне хотелось пойти в ней в школу! Я глубоко вдохнула и почувствовала запах корицы. Наконец-то я получила ответ на мучивший меня вопрос. Мы с Мэттом не могли дружить, ведь я так надеялась, что он снова придет ко мне сегодня вечером. И завтра. И послезавтра.

Я провела пальцем по большой букве, обозначавшей название нашей школы «Эмпайр-Хай», находившейся на куртке спереди. Все игроки в футбол каждый день приходили в спортивной форме. За исключением тех, кто отдал куртки своим девушкам. Мэтт тоже сегодня не сможет ее надеть. И все это заметят.

Оставив куртку здесь, он попытался мне что-то сказать. И я надеялась, что это было признание в любви.

Глава 24 Четверг

Глава 24

Четверг

Я старалась сосредоточиться на беге и не обращать внимания на захватывающее меня ощущение пустоты. Сегодня я со страхом ждала урока физкультуры. И вот он наступил. Теперь я чувствовала себя еще хуже. Возможно, оттого, что, пока я бежала, у меня начало крутить в животе, и наверняка причина этих спазмов крылась в моих переживаниях из-за бесконечных тайн.

– С тобой все хорошо? – спросил бегущий рядом со мной Феликс. – Ты сегодня… сама не своя.

– Все в порядке. – Мой голос прозвучал странно. Боже, мне нужно было поскорее во всем разобраться.

Я знала, что должна порвать с Феликсом. Но весь день я думала только о том, как уснула в объятиях Мэтта. Как же несправедливо и гадко. Я понятия не имела, как сообщить парню эту новость и не проболтаться, что я встречаюсь с другим. В конце концов, я пообещала Мэтту, что сохраню наши отношения в секрете. Я могла все свалить на дядю. Он ведь действительно запретил мне встречаться с Феликсом. Это был самый простой, хоть и абсолютно нечестный способ. Вариант для трусихи.

Я покачала головой. Мне приходилось врать по поводу моих отношений с Мэттом, но это вовсе не означало, что стоит впутывать дядю. Впрочем, меня сдерживала не только моя неприязнь к вранью.

Мне еще предстояло придумать, как уговорить Феликса не продавать Джеймсу наркотики, чтобы при этом не пострадать самой. Меньше всего я хотела, чтобы Джеймс рассказал всем о моих отношениях с Мэттом. Если, конечно, он имел в виду именно этот секрет. Впрочем, он мог намекать на что угодно. Узнал же Мэтт мой номер телефона, мой адрес и цифровой код от моего шкафчика… Узнал не от меня. У него нашлись другие источники. Которыми, разумеется, мог воспользоваться и Джеймс.

Он мог получить обо мне абсолютно любую информацию.

– Эй, – сказал Феликс, хватая меня за руку и заставляя остановиться. – Я серьезно, в чем дело?

Я наклонилась и уперлась руками в колени, притворяясь, что пытаюсь отдышаться. На самом деле мне требовалось время, чтобы собраться с мыслями. – Это все из-за вчерашнего?

Я удивленно посмотрела на него.

– Вчерашнего?

– Когда ты рассказала про свою маму, я ответил ерунду. Только повторял «Мне так жаль», а ты заявила, что терпеть не можешь эти слова. – Феликс улыбнулся. – И я, конечно, зря намекнул тебе про наркотики. Сразу пожалел, едва сказал об этом. Я знаю, что наркотики не помогут избавиться от проблем.

– Это не из-за вчерашнего. – Я уставилась на беговую дорожку.

– Тогда из-за чего? Ты даже в мою сторону не смотришь.

Я крепко зажмурилась, сделала глубокий вдох и снова открыла глаза.

– Что бы ни случилось, мы ведь всегда будем друзьями, правда? – спросила я, распрямляя спину. – Бруклин, что происходит? – нахмурился Феликс.

Я надеялась, что Феликс согласится остаться моим другом. Пока что он не дал своего согласия. Впрочем, это никак не влияло на то, что я собиралась ему сказать. Лишь сделало наше расставание тяжелее.

Скажи это! Выложи все начистоту!

– Понимаешь, кажется, сейчас я не в настроении с кем-либо встречаться, Феликс. Я думаю, что нам с тобой лучше просто дружить.

– Это из-за того другого парня, с которым ты целовалась?

– Нет. – Я надеялась, что мой голос звучал спокойно. Я так старалась врать убедительно. – Просто… мне тяжело. Новый город, новая школа, новый дом. Ты же видел, как я вчера не сдержалась и расплакалась прямо на уроке физкультуры. – Я постаралась выдавить улыбку. – Но мне очень нужны друзья.

Феликс убрал со лба мокрые от пота волосы, но ничего не ответил. Я не ожидала, что он так расстроится. Мне казалось, он вообще целовался с другими девчонками и не воспринимал наши отношения всерьез.

– Все может остаться как прежде. Мы будем общаться в школе. Возможно, теперь мой дядя даже разрешит нам видеться после школы, когда мы стали просто друзьями. А ты будешь продолжать встречаться с теми, с кем ты там встречаешься.