Какое-то мгновение они стояли и смотрели друг на друга так напряженно, так пристально, что Джульетта подумала, что Райдер собирается взять ее на руки, отнести в дом и страстно наброситься на нее. Да, именно наброситься. Это послание читалось в его глазах.

– Ага, – сказал Райдер, как будто она задала вопрос. – Мы должны идти. У нас бронь.

Они сели в его «Рендж Ровер» и поехали в «Шантиклер», один из самых дорогих и легендарных ресторанов на острове. Они немного поговорили о новостях, погоде, о том, как прошел их день, но напряжение между ними было томным и тяжелым от невысказанных слов.

Метрдотель поприветствовал Райдера по имени:

– Добрый вечер, мистер Хэйстингс, ваш стол готов. Пожалуйста, следуйте за мной.

Джульетта заметила взгляды других гостей. Никто из ее знакомых не сидел ни за одним из соседних столов, но она могла поспорить, что один из ее школьных приятелей работал на кухне.

Метрдотель пододвинул ей стул. Подошел официант, и Райдер принялся за сложное обсуждение того, с какого напитка лучше начать: с вина или коктейля.

Джульетта попросила мартини.

Комната была красиво убрана, столы стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы никто не беспокоился о том, что их разговор могут подслушать. На Нантакете было много прекрасных ресторанов, но этот был известен во всем мире.

– Зачем ты привел меня сюда? – лукаво спросила Джульетта.

Райдер выглядел озадаченным.

– Чтобы мы могли поужинать.

– Перестань. Ты какой-то сложный. Я уже знаю, что ты богат, значит, должна быть какая-то другая причина, кроме как произвести на меня впечатление.

Райдер театрально повел бровями.

– Значит, ты уже мной впечатлена?

– Как же мне не быть впечатленной? Электромобиль? Спасение океанов?

– Я не святой, поверь мне. И привел я тебя сюда потому, что здесь хорошая еда. Мне нравится атмосфера здесь.

Краем глаза Джульетта заметила приближающегося официанта с напитками на подносе. Она подождала, пока он поставит напитки на стол, и сделала глоток бодрящего холодного мартини.

Наклонив голову и улыбаясь улыбкой Моны Лизы, Джульетта сказала:

– Я думаю, ты должен быть впечатлен мной.

– О, я впечатлен, – ответил Райдер, наклоняясь вперед, чтобы положить свою руку на ее.

Она отдернула руку.

– Только не так. Вернее, не только так. Вчера я провела несколько часов в офисе «Вопросов океана». Бэт попросила меня помочь с созданием веб-сайта. Это моя профессиональная область. Я знаю, что делаю, и работаю быстро.

– Он уже запущен?

Джульетта рассмеялась глубоким смехом, полным уверенности.

– На создание веб-сайта могут уйти недели и даже месяцы. Я заложила хороший фундамент для работы с сайтом, и когда я приду домой сегодня вечером, я продолжу его разрабатывать.

– Не совсем так я представлял конец этого вечера, – сказал Райдер.

Она проигнорировала его слова.

– Я могу работать всю ночь, если нужно. Я легко могу фокусироваться. Бэт дала мне общее представление о том, как должен выглядеть сайт: на фоне лазурный океан с морскими обитателями; меню, где люди смогут посмотреть информацию о вашей миссии и имена членов правления; простая ссылка, по которой люди смогут подписаться на информационную рассылку. Кроме того, там будет альбом, где можно будет просматривать великолепные подводные снимки.

Она откинулась на спинку стула, торжествующе улыбаясь.

– Господи, – сказал Райдер. – Я хочу поцеловать тебя. Что ж, я и до этого хотел поцеловать тебя, но это просто отличные новости.

– Мы только в начальной фазе. Я имею в виду Бэт. Я только помогаю на внештатной основе.

– Скажи мне, откуда ты знаешь Бэт.

– Оттуда, что мы вместе выросли на острове, конечно же. – Мартини творил чудеса с ее разумом, вызывая чудесные воспоминания о жизни на острове, летних вечеринках и школьных танцах. – Я на два года старше ее, но мой брат Тео иногда тусовался с ней и с Аттикусом, – это имя заставило ее сердце упасть, как падает якорь на дно океана. На мгновение ее охватило горе его смерти. Она сделала маленький глоток мартини, чтобы прийти в себя.

Райдер сказал:

– Должно быть, это было волшебно – расти на этом острове.

Джульетта остановилась, чтобы собраться с мыслями.

– Это и прекрасно, и ужасно одновременно, – ответила она. – Я имею в виду океан, пляжи, разные истории, которые тут происходили, и всякое такое. Это весело, когда ты ребенок. Когда ты подросток, все меняется, и не в лучшую сторону. Ты же знаешь, что у нас здесь нет сетевых предприятий. Ни «Макдоналдса», ни «Старбакса», ни торговых центров, ни мест, где можно повеселиться с друзьями. Зимы длинные и темные, и совершенно некуда пойти, если ты не катаешься на коньках. У нас есть только каток. Мы начинаем чувствовать себя изолированными, и некоторые из нас уезжают за пределы острова учиться в колледже. Кто-то не может справиться с громадой реального мира и возвращается домой. – Она покачала головой. – Интересно, могла ли я рассказать еще более депрессивно?

– Вовсе не депрессивно. Ты честна. Это как раз то, чего я хотел.

– Я, наверное, должна превозносить красоту острова, золотые пляжи, глубокую связь с океаном тоже, конечно. Эту связь невозможно не чувствовать, даже когда она приносит боль и трудности. Я имею в виду, что путь до нашего родного города и обратно зависит от того, в каком настроении океан. Штормовой ветер? Ни лодок, ни самолетов. Не то чтобы мы могли позволить себе авиабилеты, но все же. Некоторые крупные футбольные матчи проходят за пределами острова, и половина пассажиров прощается с содержимым своих желудков по пути, а когда ты пытаешься вернуться обратно, отменяют лодки.

– Это печально.

– И не упоминай Моби Дика! – Джульетта сделала вид, что задыхается. – Это как школьная библия. Если мне еще хоть раз в жизни придется прочитать хоть словечко об анатомии кита…

– Время все меняет, – сказал Райдер. – Век назад жители Нантакета охотились на китов. Теперь мы их защищаем.

– Все не всегда меняется к лучшему. Например, Эзра Ноубл. Он зарабатывал всю свою жизнь, занимаясь ловлей рыбы в этих водах. У него закупаются рестораны, но если добраться до пристани вовремя, он продаст рыбу и в розницу. Теперь его лодка выглядит прискорбно. Эзра не может позволить себе покрасить ее или отремонтировать двигатель. Он едва может оплатить сбор за стыковку. Он стар. У него нет пенсии. В последние несколько лет, когда популяция тюленей резко возросла, стало гораздо меньше рыбы, которую Эзра мог бы поймать. Дочь Эзры больна муковисцидозом. У него здесь большая семья, братья и сестры, тети и дяди, и они делают все, что могут, в нынешней ситуации. Он не может покинуть этот остров. Это место было домом для его семьи на протяжении многих поколений. Но, возможно, он не сможет позволить себе остаться.

Райдер сказал:

– Ты страстно увлечена этим островом, не так ли?

Пожалуйста, не говори слово «страстно», – подумала Джульетта. Она хотела поцеловать его. Она хотела, чтобы он поцеловал ее.

Сдерживая себя, она сказала:

– Я должна заказать поесть. После этого мартини я могу быть очень страстной, но еще один глоток, и я буду под столом.

– Хотел бы я на это посмотреть, – пошутил Райдер, кивком подзывая официанта.

После того как они заказали устриц в качестве закуски и лосося на основное блюдо, Райдер сказал:

– Значит, у нас есть что-то общее. Мы оба любим морепродукты.

– Я выросла на свежих устрицах, которые находила на причалах или в Коскате, – сказала ему Джульетта. – Самое сложное – открыть раковину. – Она посмотрела на свою руку. – В процессе очень легко пораниться, и со мной это происходило не раз.

– Мне нравится ходить на спортивную рыбалку с друзьями и возвращаться домой с большущими рыбинами тунца, – сказал Райдер. – Конечно, теперь, когда я встретил Сильвию Эрл, я беспокоюсь и чувствую себя виноватым каждый раз, когда ем рыбу, потому что знаю, что большая часть популяции тунца сократилась из-за чрезмерного вылова.

– Пожалуйста, оставь разговоры о чувстве вины, пока я наслаждаюсь этими устрицами, – сказала Джульетта, когда блюдо с ароматной закуской оказалось на их столе.

На некоторое время они сосредоточились на том, чтобы аккуратно держать устрицы за кончик раковины, потягивая жидкость и тщательно пережевывая сладкое мясо, чтобы ощутить фейерверк разнообразных нежных вкусов. Пока они ели лосося, Райдер рассказал Джульетте больше о своей работе.

– Позже этим летом я лечу в Китай на неделю, – сказал он.

– Китай? Почему?

– Потому что примерно три четверти людей на этой планете, которых напрямую коснется повышение уровня воды, живут в Китае. Шанхай, Пекин. Города у бассейна реки Янцзы. Китайцы реагируют быстро. Их технологии намного опережают США. Они разработали концепт так называемого города-губки.

Джульетта была как под гипнозом, пока говорил Райдер. Он великолепен, решила она, слушая, как он искусно преподносит факты и цифры в эмоционально-увлекательной манере. Его глаза засверкали, щеки вспыхнули, и она почувствовала, как между ними возникло электрическое притяжение.

Официант подошел, чтобы забрать их тарелки. Они оба отказались от десерта. Джульетта подумала, что, если бы они были одни, она бы перелезла прямо через стол и села на колени Райдеру. В нем было все: мужество, нежность, обескураживающее великолепие и острый ум.