Марина – вихрь, который ворвался в мою жизнь и разбередил кучу старых воспоминаний. А еще она тот самый человек, к которому лежит душа. Ну так бывает, это не зависит ни от чего, просто вам комфортно вместе. И хочется спасать, помогать, радовать и заставлять улыбаться. Вот с ней у меня ровно так. Неожиданно осознал это, когда понял, что больше не оставлю ее одну.
Я не могу сказать, что влюбился в нее по уши и завтра потащу в загс. Нет. Это что-то другое. Что-то гораздо большее, чем симпатия мужчины к женщине. Более глубокое и, наверное, даже философское. Я просто хочу быть рядом и знать, что она рядом тоже. И этого как будто бы будет достаточно.
Мы долго обнимаемся, и нам очень комфортно. Тихо и спокойно.
Марина не плакала, что показалось мне хорошим знаком, хотя я видел, как ей было тяжело.
Башка раскалывается… Надо ехать домой. И самим отдыхать, и Марину с Гориным оставить в покое и дать им отдохнуть.
Горин во всей этой ситуации открылся для меня совершенно с другой стороны. Дурной парнишка без цели в жизни и с шилом в одном месте оказался гораздо глубже, чем показывал себя.
Вообще радует меня. На игре показал себя отлично. Дочери моей помог. Шоколадками потом ее кормил, я видел. Точно он, сама она не купила бы, из сладостей она позволяет себе только какие-то там божественные круассаны. А еще она стояла в капюшоне, хотя ярая их противница. Тоже Горин? Ну прям поступок за поступком, как будто бы и не болезный.
Короче, пора домой и всем по койкам. День был тяжелым, ночь еще хуже. Надо переварить все это – и с новыми силами в бой.
Марина как раз, словно подтверждая мои мысли, зевает. Ее глаза наполнены усталостью, даже плечи опускаются.
– Пора ехать, – говорю ей. – Ты работаешь завтра?
– Нет, – качает она головой, – вечером позвонила Саша и почему-то вдруг дала мне отпуск на неделю. Не знаешь, в чем причина? – спрашивает, хитро глядя на меня. А я что? Никакой причины нет. Просто тонко намекнул Сабирову, что у них администратор зашивается.
– Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Наверное, они ценят тебя как сотрудника и хотят, чтобы ты отдохнула.
– Наверное, – сонно хихикает она, явно не доверяя моим словам.
– Пойду заберу Дианку.
Надеюсь, у этих двоих хватило совести ничего не делать, когда мы были в соседней комнате. Честности ради, даже думать об этом не хочу, но дочь у меня уже взрослая, поэтому приходится. Хотя и с тяжелым сердцем.
На всякий случай стучу, но мне никто не отвечает, поэтому вхожу в комнату. Картина маслом. По телику идет какой-то мультик, на кровати, спасибо господи, одетые, спят два сурка. Полусидя Горин, и Дианка на его плече. Ну прямо голубки, мило настолько, что аж зубы скрипят.
– Мышка, – трогаю ее за плечо. Как бы ни хотелось на них двоих наорать, это неблагоразумно. Во-первых, Дианка испугается. Во-вторых, Марина не в том состоянии, чтобы рядом с ней кто-то орал. В-третьих, если я начну, уже не тормозну. Поэтому, все еще стиснув зубы, остаюсь спокойным. Делаю вид. – Мышка, домой поехали?
Она начинает просыпаться, Горин, судя по всему, во сне это чувствует и решает добить мои нервы, приобнимая мою дочь во сне за плечи. И самое в этой ситуации интересное с приставкой «не» – то, что моя дочь абсолютно расслабляется от этого и обратно засыпает.
Восхитительно! У кого-нибудь есть успокоительное и что-нибудь от сердца? Мне надо.
– Дочь! – ворчу чуть громче положенного, стараясь не сломать Горину все пальцы той руки, которыми он касается Дианки.
– Мм? – открывает один глаз и пытается понять, что происходит. Потом понимает, видимо, на пару секунд зависает, оценивая ситуацию, и резко вскакивает. – Па, это не то, что ты думаешь, мы не… ничего такого!
– Успокойся, – посмеиваюсь над ней и стараюсь дышать. Я запугал ребенка? – Поехали домой, нам завтра еще вещи перевозить.
– Ох… – стонет она недовольно и все так же сонно плетется за мной в прихожую. – Завтра обязательно?
– Обязательно, больше выходных у меня не будет. Конец сезона, некогда отдыхать.
Мышка недовольно пищит и все-таки находит в себе силы на то, чтобы обуться, а я оборачиваюсь и замечаю Марину. Уставшая, абсолютно разбитая, но, что скрывать, очень привлекательная. Она стоит, привалившись к стене, и находит в себе силы на то, чтобы улыбнуться. Нереально сильная, я в жизни таких не встречал.
– Спасибо, – говорит она негромко, и я делаю шаг к ней, приобнимаю и пару секунд держу крепко у своей груди. Так хочется. И, кажется, ей это тоже нужно.
Дианка тоже ее обнимает, и мы уезжаем. Сил на разговоры нет, да и Мышка сопит рядом со мной, поэтому мы поднимаемся к себе и оба засыпаем. Дочь в обнимку с Марфой, которую в мое отсутствие всегда кормит сосед, а я с ворохом мыслей, от которых всю ночь снятся какие-то жуткие сны.
* * *
– Народ, – зевая, записываю сообщение в общий чат «Феникса» в семь утра, – если у кого есть желание помочь нам с дочерью переехать, буду благодарен. Никого не заставляю. Вещей много, мебель привезут, грузчики слились полчаса назад. С меня тортик в честь новоселья. Адрес скину следом сообщением, мы там будем часов в двенадцать.
Отправляю голосовое и следом сообщение с адресом в чат. Мои не подведут, я знаю. Кто-то да точно откликнется, а вместе все-таки быстрее будет. Полчаса назад позвонили, сказали, что мебель будет, а грузчиков нет, что-то у них там случилось. А где я людей найду день в день, если не у своей семьи?
Закрываю мессенджеры, в семь утра точно не стоит ждать какой-то обратной связи, спят пацаны после выезда, восстанавливаются. До конца сезона осталось-то несколько игр, пара из которых снова не в нашем городе. Надо быть в форме.
Иду на кухню, и Марфа сбегает от спящей Мышки и летит за мной, чтобы я ее покормил. И сразу орет, что за женщина такая, а? И смотрит на меня так, как будто я ей денег должен. Предательница, не ценит даже то, что я ее себе оставил, а не бросил.
– Не ори, женщина, башка и так лопается, – говорю ей и достаю пакетик корма. Дианка запаслась надолго, кошке не приходится давиться сосисками. – На, ешь.
Разговариваю с кошкой. Даже не хочу анализировать, нормально это или нет.
Иду в душ, потом готовить завтрак. А то дочь опять бургеров закажет, а я вроде как отец ответственный, должен за питанием следить. Поэтому – омлет. Так себе из меня, конечно, ответственный по правильному питанию, но омлет все лучше.
К девяти часам начинаю будить Диану. Процесс долгий, не самый приятный, но после трех фырканий, двух побегов с головой под одеяло и одного долгого и очень пронзительного хныканья она наконец-то встает и, проклиная меня взглядом, ползет в душ. А вот после него снова становится моей милой дочерью, которая уплетает омлет с таким аппетитом, словно я реально умею готовить.
– Нам сейчас с тобой надо со скоростью света сложить все вещи, что есть в этой квартире, – говорю дочери, – благо их не особо много, я жил тут всего год, ну и не то чтобы часто что-то покупал.
– Все-все вещи? – хмурится она. – Прям вот совсем все?
– Ага, – улыбаюсь ее реакции, допивая кофе. – А потом мы поедем в наше новое жилье, нам привезут всю мебель, шкафы, кровати, кухонный гарнитур, еще технику… Короче, дел у нас с тобой выше крыши. И до самого вечера.
– Звучит невкусно, – хнычет дочь. – Хотя, с другой стороны, новая квартира…
– И твоя комната самая большая в квартире, – говорю я ей, замечая заинтересованность. – И у тебя там зеркало в половину стены. И свой балкон.
– Дай мне полчаса! – кричит она мне уже из ванной, где сгребает свои баночки в сумку.
Удивительный ребенок.
К двенадцати часам мы подъезжаем к нашему новому дому, как я и планировал, и…
– Па, – шепчет Мышка, глядя в окно, – а это что?
– Это? Это дети мои. Хорошо воспитанные дети, – улыбаюсь, замечая всю команду, стоящую у подъезда. Всю! Несмотря на то что вчера все жутко устали, все равно приехали помочь нам, хотя я никогда не настаивал.
– Какие они классные у тебя, – говорит Диана, улыбаясь.
– Что есть, то есть. Пошли? У тебя важная задача: наблюдать, как работают мужики. Справишься?
– С удовольствием, – хихикает она, а потом резко замолкает, глядя на меня. Что там на моем лице? – Просто справлюсь, в смысле. Да.
Глава 22 Диана
Глава 22
Мой папа – удивительный человек. И парни из его команды на самом деле тоже. По сути, они чужие друг другу люди. Но отношения у них всех точно семейные. Даже не дружеские! Они правда все как братья, а мой папа и их папа тоже.
Придя к ним совсем еще зеленым пацаном, он сумел создать такую атмосферу, что сейчас они общаются все на равных и при этом очень уважают папу. Не боятся. Но и не наглеют. Я никогда не вру, когда говорю, что папа – пример тренера для меня, и я обязательно стану таким же.
Завтра у нас первая тренировка в составе группы поддержки, кстати. Сегодня созванивались с директором «Феникса». Так волнительно! Как это будет все…
Сижу на лавке, жую яблоко, что мне вручил капитан команды, болтаю ногами и, как и велел папа, наблюдаю, как работают мужики. Хорошо работают, что скрывать! Честно признаться, я даже еще не поднялась в квартиру. Как вышла из машины, так и осталась в этом вихре из огромного количества людей. Они отнесли все наши вещи, которые мы еле утрамбовали в машину, одним разом. А потом начали приезжать машины… Много машин!