Главное — чтобы с ней самой все было в порядке.

***

Мы встретились в «Дю Норде» напротив вокзала и с трудом нашли свободный столик. Праздник же! Для меня этот день тоже был особенным. Один прадед умер в блокаду, второй прошел всю войну, закончив ее в Будапеште. Мне даже удалось отбить у Лелечки все его награды. Жаль только, что знал я об обоих слишком мало.

Макс выглядел каким-то… растерянным, что ли. Пока делали заказ, посматривал на меня искоса, потом расспрашивал о Праге.

— Ну говори уже, что ли? — не выдержал я, когда нам принесли кофе с пирожными. — Не тяни кота за яйца.

— Юлька беременна, — старательно размешивая в чашке сахар, сказал он.

Я подавился эклером. Прокашлялся, отпил кофе.

— Мы первого ездили в Репино на шашлыки, — отложив ложку, Макс пристально смотрел в чашку. — Мы с Зоей, Кристина, Федор с женой, Пашка с Натальей. И Чебыш со своей напросился. Юлька отказывалась, говорила, что ей пить нельзя, лекарства какие-то принимает, но все-таки решила поехать. И все было нормально, а потом ее вдруг вывернуло наизнанку, еле до кустов добежала. И Зойка такая: ой, Юль, а ты случайно не беременна? Ну типа пошутила. А та: да какая разница, все равно скоро видно будет, да, беременна.

— Ну и? — меня словно инеем изнутри затянуло. Белым и колючим. — С женщинами это иногда случается. Если есть кому их трахать. Эта охеренная новость и правда не могла подождать до завтра?

Макс посмотрел на меня как на идиота.

— Липкий, ты вообще не вливаешься? Совсем-совсем? Пока тебя не было, у нас четыре рабочих дня приключилось. Коллектив новость обсудил и дружно пришел к выводу, что это твой ребенок.

— Чего? — опешил я. — Хули?

— Хули-гули, хали-гали, интересно девки срали. Хули — это ты у них спрашивай, а мое дело тебя предупредить. Что такой вот нежданчик случился.

Меня начал разбирать дурной смех.

— А ничего, что у нее парень есть?

— А кто его видел, этого парня? — Макс пожал плечами. — Те, кто в ресторане были? Так с тех пор полгода прошло, даже больше. Они не женаты, вместе не живут, насколько мне известно. А какие про вас с ней слухи ходят, не мне тебе рассказывать.

— Блядь, Фокин! — я уже ржал, как конь, и на нас не косились, а откровенно пялились. — Я всегда этого боялся как огня. По всем карманам резинки таскал — чтобы не дай бог, никакого риска. И вот теперь мне приписывают беременность бабы, с которой у меня ничего не было. Что это вообще за нахер такой сучий?

— Совсем ничего? Прямо ничего-ничего?

— Нет, ну если от пары поцелуев можно залететь, тогда да. Тогда конечно. Тогда точно мой.

Смех обрезало, как ножом. Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

— Чебыш?

— Ну а кто? Не Федька же с Пашкой. И Крис вряд ли. Наталья, конечно, могла своим бабам болтануть, но Генка у нас главный сплетник. Пиарщик долбаный. Причем именно вот такой — мелкоподлый.

— На фига вы его вообще взяли с собой?

— Да блин, Юр! Это Федька все затеял. У него же в отделе одно бабье незамужнее, а он с женой хотел. Позвал меня с Зойкой и Пашку с Наташкой. И сказал: возьми своих девчонок. А тут Генку принесло. Ой, я тоже с вами, типа. Ну ты ж Федьку знаешь. Он такой: м-м-м… ну ладно, давай. Другой кто понял бы, что ему не рады, а этому хоть в глаза ссы.

К Генке у меня были давние счеты. Но тут стоило подумать, чтобы не получилось облома, как с Лариской. Я тогда вышел с больняка, собрал все свое досье и отправился к Сафонову.

— Юра, если бы ты пришел ко мне с этим в августе, — проглядев мою распечатку, Сам поморщился и постучал обрезом листов по столу, — она бы ушла на следующий день. Мне, к сожалению, про ее букмекерскую контору доложили, когда все уже было удалено, я бы ее за такие дела сразу вынес. Но и твоих бумажек хватило бы. А тебя укусило только сейчас. Что-то еще случилось?

Что я должен был ответить? Ах, ГенадьВасильич, она меня поцеловала, а девушка это увидела?

— Извини, Юра, я деталей не знаю и не хочу вникать. Твоя личная жизнь — твое дело, ты мальчик большой. Но если разводишь ее на работе, будь готов к нехорошим последствиям.

Вот кто бы говорил. Его личная жизнь сидела в приемной, и все об этом знали. Quоd licet Iоvi…

Впрочем, эти мысли однозначно следовало держать при себе.

— Женщины бывают очень мстительными и подлыми, согласен. Но если я ее сейчас уволю, все скажут: Липнин сводит счеты. Тебе это надо? Вот за эти шалости с бюджетом, — он свернул листы в трубочку, — я ее накажу примерно. Так, чтобы другим неповадно было. Можешь даже ей намекнуть, что в следующий раз, если попадется, выгоню по статье. Но, извини, сейчас это все.

Впрочем, ничего с Генкой придумывать не пришлось — мне как будто свыше сдали нужные карты.

Утром я догнал Юлю у турникетов, когда она на ходу доставала из сумки пропуск. Услышав мои шаги сзади, обернулась, споткнулась и чуть не упала. Я едва успел подхватить ее.

— Осторожнее, Юля!

— Ах, какая милая парочка, — прилетело сзади. — Юлечка, а твой мальчик вообще в курсе, с кем ты тут на работе лижешься?..

Он либо откровенно нарывался, либо окончательно растерял берега, уверенный в своей безнаказанности. Причем второе — вероятнее.

Я оглянулся. Вокруг никого, только Димон в будке тупил в телефон. Ухватив Генку за грудки, я рывком уволок его за угол, в отнорок коридора, ведущий к техническим помещениям. Камеры покрывали не весь холл, а только центральную часть, и мы туда не попадали, это я знал точно. Если вдруг просмотрят изображение, там будет видно, как мы прошли через холл к коридору: сначала Юля, потом я, потом Генка.

— Эй, какого хера? — он попытался рыпнуться, но получил слеганца в кадык и захрипел.

Я хоть единоборствами всерьез никогда не занимался, но по богатому опыту дворовых драк прекрасно знал, как и куда надо бить, чтобы не осталось годных для снятия следов, ни у него, ни у меня. Генка был комплекцией покрепче, зато я выше и о-о-очень сильно злой. За углом наподдал ему в солнышко и между ног, больно скрутил руки за спиной и поинтересовался ласково:

— Ты ведь здесь не хочешь работать, Гена, правда? Тебе ведь здесь совсем не нравится, да? Ты ведь уже нашел себе место получше?

Добавил еще немного ласковых, обозначил перспективы и отпустил, рассчитывая на то, что с таким пакостным трусом должно сработать. А через полчаса Пашке позвонила Кристина, чтобы уточнить, можем ли мы уволить Чебыша без отработки вотпрямщас, если генерального в ближайшие дни не будет, а исполнительный не возражает.

Наверно, это было глупо, но мне полегчало.

Глава 27

Глава 27

Июнь 2017 года

Юля

— Юля, тебя на корпоратив писать?

— Нет, Марин, не поеду.

Как-то внезапно оказалось, что уже прошел год и снова на подступах День медика, все там же, на Журавлевском озере. Только деньги собирала уже не Доброва, а Маринка Маркова. Ларису со строгим выговором и не менее строгим предупреждением еще весной отстранили от всех контактов с финансами. Я подозревала, это работа Юры, хотя и говорили, что пожаловались клиенты.

Меня второй месяц трепал страшный токсикоз. Что интересно, та, самая первая, тошнота прошла, едва тест показал бурундука, и больше ничего не было до первомайского выезда на шашлыки. Чувствовала себя прекрасно — физически, разумеется. Что творилось на душе… Лучше и не вспоминать. Конец марта и апрель слились в одно сплошное черное пятно.

О моей беременности не знал никто. Только Кристина, которая молчала, как партизан, и гинеколог Антонина. Я не сказала даже тете и Лийке. Почему? Сначала мне нужно было самой вжиться в новое состояние. И справиться с соблазном решить проблему кардинально. Это оказалось непросто. Любое убеждение чего-то стоит лишь тогда, когда проходит проверку искушением. Я смогла, но… тяжело и болезненно. И об этом вспоминать тоже не хотелось. Оставалось только надеяться, что малыш простит мне мои сомнения.

— Тогда, Юлечка, давай определяться, — кивнула Антонина, когда я сказала, что все решила, буду рожать. — Беременность и роды у нас в корпоративное ДМС не входят, потянешь платное ведение? Если нет, тогда лучше отложи денег на роды в хорошем проверенном месте. Встанешь на учет в консультации, а ко мне будешь являться на контроль раз в триместр. Или если что-то пойдет не так. И звони, если будут вопросы.

Антонина приходила ко мне учиться по программе. Уютная полная тетка под полтинник, море позитива. Зато участковая в консультации попалась просто кошмар. Из тех, для кого незамужние беременные по факту бляди. Свое отношение она и не пыталась скрывать. Наплодят, мол, от первого встречного, а потом от государства требуют помощи. Я даже ходила к заведующей и просила поменять врача, но та на меня наорала и посоветовала, если не нравится, идти в частную клинику. Наблюдение в «Альтермедике» я, может, и потянула бы, но на роды пришлось бы занимать у Светы или Фили, чего не хотелось. Или рожать там, куда отвезет скорая.

Я сказала, что о беременности больше никто не знал, но это было не совсем так. Еще знал Влад. Но он не позвонил даже для того, чтобы сказать: это не мой ребенок, иди ты, Юля, на хер. Просто — по своему обыкновению — улетел в дальние края. И я очень надеялась, что больше никогда не вернется.

Юра… С ним мы здоровались, если вдруг случайно где-то встречались. И все.