— Бабы, вы мне ставите ультиматум? — допив кофе, устало поинтересовался Макс.
— Да, — ответили мы хором, и Кристина добавила:
— Обратный отсчет пошел.
Глава 28
Глава 28
Глава 28
— Нахера я вообще это сделал?
Макс задумчиво тер щетину на подбородке, глядя куда-то в альтернативную реальность.
— Фокин, ты сам с собой разговариваешь? — уточнил я.
Мы пересеклись на Невском и присели на веранде бельгийского пивнаря. Макс только что вернулся из отпуска, а я вечером улетал в Португалию. Выглядел он совсем не так, как человек после отпуска. И даже не как человек, которому после отпуска нужен еще один отпуск, чтобы отдохнуть от отпуска. Скорее, как чел, не ходивший в отпуск лет пять. Загорел, да, но будто на каторге. И в целом был слегка в неадеквате. А фраза эта прозвучала так, словно по пьяни трахнул какую-то поблядушку и страдает от своего морального падения.
— Помнишь, я оперировал девушку, которая зимой мне машину зацепила?
Хм… до этого он называл ее совсем по-другому: девка, телка и коза. А теперь вдруг стала девушкой. Интрига, однако.
— Ну?
— Я в пятницу дежурил и просматривал свои операционные карты, чтобы в архив сдать. И увидел, что ей не выдали справку для экспертизы. По ДТП. Сделал, позвонил ей. Утром встретились, отдал.
— А-а-а… зачем? — не понял я. — Если бы ей было нужно, сама бы приехала и попросила.
— Вот и я спрашиваю: нахера?
— Встретились — и что?
— Да ничего, — Макс отпил одним хлебком полбокала. — Она замужем, я…
— А ты нет. Только не говори, что втюрился. А то я припомню, как ты надо мной стебался.
— Нет, — слишком быстро ответил он.
— Ну и успокойся тогда. Вы больше не встретитесь. Если ты, конечно, не будешь ей снова звонить и всякие справки ненужные впаривать. Смотри, Заечка узнает, глаза выцарапает. Или муж этой самой… девушки.
— Ладно, — поморщился Макс. — Лучше расскажи, какие у нас новости.
— Да особо никаких. Все по отпускам, тихо.
— Nо news is gооd news.
Вот с этим я был стопроцентно согласен. Последними громкими новостями стали Юлькина беременность и наша с Чебышем разборка. У меня на тот момент соображалка конкретно ушла в отрыв, и о возможных последствиях я не думал. Все обошлось, но Сафонов вставил мне так, что стены тряслись.
— Ты дебил, Юра? — орал он, нисколько не заботясь, что это слышит если не весь офис, то третий этаж точно. — У тебя мозг в трусы вытек? Я понимаю, что мужик говно и давно просил звезды, но зачем это было делать на работе? Да твое счастье, что следов не осталось и на камеры не попало. И что девчонка тебе жопу прикрыла. И не говори, будто он тебя, бедненького, оклеветал, не поверю.
Ну так я и не пытался. Все проглотил и ушел работать. И ни капли не жалел, что навешал этому козлу. А вот что Юля ментам меня не сдала… нет, не удивило ни разу, но было приятно. Утешительный приз. Как ромашки на могилку.
О нас с ней потрындели и выдохлись, не видя развития ситуации. Ничего и правда не происходило. Мы все так же здоровались, если виделись, не более того. Выглядела она, конечно, ужасно: бледная, похудела, глаза ввалились, щек не осталось. В кафе я ее больше ни разу не видел — вообще есть перестала, что ли?
Когда обида и разочарование схлынули, осталась лишь жалость — да, мне было ее жаль, — и… пожалуй, сожаление, что так вышло. Так глупо. Что могло быть по-другому, но уже не будет.
Чувства? Может быть, я принял за любовь очень сильное желание и симпатию. Если бы любил по-настоящему, разве беременность как-то повлияла бы? Откуда мне знать, я никого еще не любил, даже не влюблялся толком. Детские болезни в зрелом возрасте протекают гораздо тяжелее.
Странно, я ведь с самого первого дня знал, что Юля не одна. И в тот же день увидел ее чертова Влада. Но сначала ревности не было. Наверно, больше ревновал к тем, кто пялился на нее у меня на глазах. Когда же это появилось? Я уже не мог вспомнить точно. Наверно, с того дня, когда она плакала в годовщину смерти матери, а я утешал ее. Но и тогда это не мешало. Наоборот, где-то даже подстегивало. А вот ребенок… Я мог отпихнуть в сторону мысли о том, что она спит с другим, но ребенок — это было слишком материально. От этого не спрячешься.
Я не знал, вместе ли они сейчас, поженятся или нет. Но даже если бы Юля вдруг сама пришла ко мне и сказала, что ошиблась…
Нет, этот поезд ушел. Надо просто дождаться следующего. Или идти пешком.
— Как… Юлька? — осторожно спросил Макс, словно почувствовав, о чем я думаю.
— Не знаю, — я допил пиво и потянулся за кошельком: надо было ехать домой, собираться. — Придешь в понедельник — спросишь. Выглядит плохо.
— Токсикоз сильный. С чего бы ей хорошо выглядеть?
— Макс, я меньше всего хочу это обсуждать, — получилось резко, а я еще и добавил, словно в ответку: — А ты как? Не надумал жениться и плодиться? Скоро год уже вместе живете.
— Пока нет, — он помрачнел еще сильнее. — Вот, вроде, и люблю ее, но…
«Вроде, люблю»? Дальше можно было не продолжать. Я не стал ничего говорить. Не дурак, разберется сам. Главное — чтобы не оказалось слишком поздно.
— Девки дали мне срок до начала августа, — усмехнулся Макс, когда мы уже шли к метро. — Или я нахожу пиарщика, или работаю за него сам. До отпуска отсмотрел двоих, сегодня еще с одним встречался. Просто капец. Все хотят, чтобы было много денег, но мало работы. А лучше чтобы вообще не работать.
— Ну, справедливости ради, у нас как раз наоборот: много работы и мало денег, — заметил я. — Я бы тоже не пошел. Хотя вот сейчас я бы вообще никуда не пошел. Все. Отпуск!
— Хорошо тебе! По пять раз в год куда-то кататься. Ты уже, наверно, полмира объездил.
— Ну не полмира, конечно, но в Европе почти везде бывал. Португалия последняя осталась. Хотя нет, вру, Албания еще. И что-то из бывшей Югославии. Почему нет, если есть возможность? Пока еще есть. Кто знает, что будет завтра.
— Вот это точно, — согласился Макс. — Никто не знает, что будет завтра.
***
Лет так в четырнадцать-пятнадцать я был фанатом «Спасателей Малибу», их тогда крутили сразу по нескольким каналам. Больше всех мне нравилась Стефани, несмотря на полное отсутствие у нее сисек. В переводе с подросткового «нравилась» означало, что я представлял ее за дрочкой и надеялся когда-нибудь трахнуть такую… офигенную спасательницу.
Иногда мечты сбываются — когда тебе это уже на фиг упало. Хотя не воспользоваться грех, даже если мечта слегка прокисла. Уже только для того, чтобы потом не жалеть об упущенной возможности.
Разумеется, это была не сама Александра Пол, которой по всем прикидкам уже хорошо перевалило за полтинник, но ее молодая вполне так копия, только купальник синий и бюст побогаче. Аурелия работала спасателем на пляже Praia dо Tamariz и со своей функцией справилась отменно: спасла одного отдельно взятого отдыхающего от затянувшейся аскезы.
Все было прекрасно: маленький волшебный Эшторил, солнце, океан, вкусная еда и забористое португальское вино. И красивая девушка рядом — веселая, заводная, неутомимая в постели. Когда у нее были выходные, мы ездили в Лиссабон или еще куда-нибудь по Ривьере. Если она работала, я болтался рядом на пляже. Все вечера и ночи мы проводили вместе.
В чем подвох?
В том, что это мороженое оказалось не таким сладким, как ожидалось и хотелось. Чего-то не хватало. К началу второй недели я перестал притворяться, будто не понимаю. Аурелия была великолепна во всем… кроме одного.
Это была не Юля.
Ни одна болезнь не проходит сразу, убеждал я себя. Иногда может понадобиться много времени. Но я хотя бы начал лечиться. Что толку пускать слюни и сопли, если все настолько безнадежно? Бери то, что дают. Это лекарство, причем не горькое, а вкусное, как клубничный сироп.
Провожая меня в аэропорту, Аурелия плакала, а я снова почувствовал себя, как сказала Юля, свиньей в перчатках. Потому что не испытывал ровным счетом ничего, кроме благодарности за две приятно проведенные недели. И если раньше это меня нисколько не парило, теперь было как-то… не по себе.
На следующий день после возвращения, не выходя на работу, я уехал в командировку. «Альтермедика» планировала расширяться, шли переговоры об открытии сети поликлиник в Новгороде и Мурманске. Вот в Мурманск меня и отправили. К счастью, на этот раз не с Макаром, а с начальником медотдела Валерием. С ним отношения у нас были нейтральные, в команде мы работали без зацепок, хотя на неофициальных встречах с местными медицинскими чиновниками мне приходилось отдуваться за двоих: Валера не пил из-за проблем со здоровьем.
В понедельник, когда я вышел на работу, Пашка в числе прочих новостей доложил, что у нас новая пиарщица. Симпатичная.
— Надо бы глянуть, — сказал я с сомнением.
Нет, ну правда, почему бы и не глянуть? Тем более все равно нужно с Максом по Мурманску поговорить, технически он этим заниматься будет, если все срастется.
Правда, Юра? А не для того, чтобы на одну рыжую посмотреть?
Нет, конечно. На кой ляд она мне? Что ж теперь, больше никогда в административку не заходить, даже по делу?
Взяв телефон, я написал Максу:
«Ты здесь?»
«Колено иду оперировать», — ответил он тут же.
Ну и ладно. И своих дел полно. Стоит несколько дней не появляться, и сразу завал. А тут три недели. Зарылся с головой, забрал договоры домой и на следующий день только после обеда спохватился, что хотел зайти к Максу.