Рот Нечаева захлопывается. Давит же челюстями, словно тисками. В какой-то момент кажется, что череп такого давления попросту не выдержит. Но Дракон — гад крепкий. Отскрипев зубами, резко дернувшись, идет на меня. Шагает достаточно близко, чтобы я ощутила его бешенство физически — выдохи, движения грудной клетки, общую ауру. Этим вторжением приводит в исполнение закон сохранения энергии. Слишком много ее сейчас в нем. Преобразуя, сливает в меня. А я, чтоб его, безропотно принимаю.

— Смотри, — отвешивает жестко. — Я не ревную. Но если тебя кто-то тронет, вырву ебаному шакалу глотку.

Душу распаивает вспышкой. Она полыхает. Плавится, сочась дестабилизирующими эмоциями.

От ярости до восторга.

Поставить этого мальчика на колени невозможно, потому что он не мальчик. Он мужчина.

Черт с тем, что взгляд невменозный и жилки на висках пульсируют, вздуваясь кривой синевой. Как он держится! Какая роскошь, однако! Интересно даже, сколько тут в тестостеронах? Ну вы поняли.

Меня пронизывает будоражаще-сладкая дрожь.

Сердце, увязнув на глубине той неразберихи, что творится внутри меня, пропускает целую серию ударов, чтобы через мгновение сорваться в поистине истерический бой.

— Ясно, — все, что я говорю Нечаеву, давая понять, что согласна.