— Быстро ты себя нашла.

Две фразы, а меня вовсю перекручивает. И начинает трясти. На всех уровнях: внутри и снаружи. Заведя руки за спину, нащупываю кирпичную кладку. Заземляюсь.

Шумно перевожу дыхание и сбивчиво выпаливаю:

— Что это значит, Нечаев? Что ты хочешь сказать?

Он отводит взгляд в сторону, двусмысленно усмехается. А возвращаясь, не напрягаясь даже, с таким презрением смотрит, что становится физически больно.

— Ну ты же должна понимать, куда влезла. Во всем этом борделинге любят тех, кто без принципов. Кто особо не ломается, — последнее с такими усилиями выталкивает, словно ему в глотке, блин, что-то мешает.

Я пытаюсь быть хладнокровной. Но после этих слов бросает в жар. Все ледники тают! И сердце, срываясь, летит в пучину. Его буквально утягивает. А потом обратно выталкивает. Ох, будь оно Титаником, утонуло бы трижды!

— Модельное агентство — не бордель! А ты просто глухая средневековая темень!

— Не бордель? — растягивает хрипом. И снова смеется. Только вот глаза отнюдь не весельем горят… Злостью, нервным перегревом и рвущейся из-под дрожащей пелены воспаления ревностью. — Даже если при входе в это херово здание будет висеть табличка «Массажный салон», все будут знать, чем там по запросам промышляют.

— А-а, так у тебя гипертоническая суета в разгаре, — отмечаю я и тоже смеюсь. Смеюсь от противоестественного чувства радости. — Так бы и сказал, что ревнуешь.