– Прекрасно выглядишь, стальная леди, – проговорил парень, протянув руку. Я ядовито усмехнулась, так и не шагнув на еще одну ступеньку вниз, чтобы не смотреть на него снизу вверх.

– Не могу сказать о тебе того же.

– Да брось, Луиза, забудем наши размолвки и познакомимся заново? Давай потанцуем? – Он лукаво улыбнулся, склонив голову вбок. Я спешно кивнула и вложила ладонь в его руку. Слишком много глаз устремилось в нашу сторону. Отказывать было бы глупо и невежливо. Особенно ему. Тем более когда взгляд отца казался настолько тяжелым.

Лукас оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ладони, затем провел в сторону гостей и, опустив руки на талию, придвинул к себе, не сохранив при этом ни капли приличий. Меня не заботила репутация, ее уже давно не было, но мои ладони все равно уперлись в грудь, скрытую под черной рубашкой.

– Не боишься, что в этот раз мне помогут оторвать тебе достоинство?

– В этот раз я не собираюсь хватать тебя за горло, – отозвался он, медленно кружа меня в танце. Я же едва не сжала ткань его рубашки от напряжения, разлившегося по телу, и я очень надеялась, что он этого не почувствовал.

– Я бы хотел извиниться за тот случай, – добавил Лукас, когда между нами повисла неловкая тишина, – согласишься ли ты поужинать со мной? – Боже, это было настолько смешно и тупо, что я, не выдержав, запрокинула голову и рассмеялась.

– Ты серьезно думаешь, что я пойду на это?

– Я ведь сказал, что мне жаль.

– Я ведь сказала, что мне плевать.

– Хорошо, пойду другим путем.

– И каким же?

– Буду долго упрашивать. Может быть, залезу на твой балкон.

– И похитишь?

– Нет, добьюсь согласия.

– Из жалости? – Я глянула на него снизу вверх, замечая непривычно мягкую улыбку на губах. – Или из-за страха? Или из-за усталости от постоянного внимания с твоей стороны? – Лукас отозвался тихим, бархатистым смехом. Почему-то сейчас в нем не осталось чего-то пугающего.

– Из-за силы чувств.

– Ты наивен.

– Нет, хочу загладить вину, – из голоса пропало веселье, оставляя лишь серьезность. Но я не успела ничего ответить, музыка прекратилась, в поле зрения возник Тайфун, он явно о чем-то спорил с моим отцом. И это казалось более занимательным, чем приглашение Лукаса на ужин.

– Спасибо за танец, – криво усмехнулась я, – над приглашением подумаю. – Отказываться было бы неправильно. Решение, принятое так быстро, могло оказаться неверным, а Лукас Санчес мог мне пригодиться.

Я оставила парня позади и направилась к отцу с Тайфуном. До слуха долетела лишь фраза о том, что меня снова не нужно во что-то впутывать.

– Не впутывать во что? – зло спросила я, останавливаясь прямо напротив отца. Он поджал губы, показывая, насколько сильно недоволен сложившейся ситуацией. Я, признаться честно, тоже восторга не испытывала.

– Потанцуем? – спросил Гонсалес, тут же повернувшись ко мне. Я едко выгнула бровь, сложив руки на груди. Ничего получше не придумал?

– Если ты пытаешься отвлечь меня от разговора, то не выйдет. Я хочу знать, что происходит и почему.

– Не лезь в это, Луиза.

– Хватит скрывать! – прошипела я. – Большинства расстройств и переживаний ты бы лишился, если бы рассказывал мне хотя бы половину происходящего!

– Не сейчас. – Гонсалес легко коснулся локтя, отвлекая. Я выдохнула, поправила волосы, затем посмотрела на Тайфуна.

Семейка Санчес в полном составе оказалась рядом. Лукас то и дело смотрел в мою сторону, растягивал губы в усмешке, вызывая этим только усталость. Если я и соглашусь на ужин с ним, то только потому, что он конкретно меня достанет.

Разговор отца с Карлосом я не слушала, погрузившись в свои мысли. О чем до этого они говорили с Тайфуном? Что обсуждали?

Когда-нибудь эти секреты исчезнут? Когда-нибудь я перестану постоянно искать ответы?

Взгляд пробежался по детям Санчеса, осмотрел его жену, не задерживаясь на слишком тихой женщине, затем остановился на главах двух семей. И отец, и Карлос – оба с улыбкой, которая казалась даже доброй. Возможно, кто-то мог подумать, что они  два добрых дядечки, которые обсуждали футбол и политику, а по выходным пили пиво и играли в гольф. Вот только любой здравомыслящий человек с инстинктом самосохранения перешел бы на другую сторону дороги. А мы стояли здесь и наигранно смеялись. Нормальность давно покинула наш мир. Особенно остро это чувствовалось, когда у тебя нет голоса, когда не можешь ответить за себя, потому что пальцы отца с силой сжимают кожу, лишь бы никто не ушел оскорбленным. Но, по правде говоря, я бы не смогла их унизить, за меня это уже давно сделала жизнь.

Я посмотрела на Гонсалеса, думая, зачем ему все это нужно. Для чего он здесь? Для чего согласился на помолвку с Марией? Только ли ради безопасности? Вряд ли бы отец захотел его убрать, слишком велик риск потерять все из-за мести. Так зачем Гонсалес сейчас стоял здесь, терпел всю нашу семью? Ради того, чтобы убрать Санчеса? В это я не верила, поэтому смотрела на мужчину, пытаясь его разгадать.

Когда же Карлос, попрощавшись, оставил нас одних, я порывисто шагнула к Тайфуну, надеясь, что его предложение потанцевать еще в силе. Это отличная возможность выведать хоть что-то.

– Идем. – Я кивнула в сторону свободной площадки. Он галантно подал руку, в которой моя ладонь утонула. Ну и компания на вечер. Один лучше другого. Первый чуть не задушил, второй похитил и стал женихом младшей сестры, но хотя бы не вызывал желания сбежать.

Тайфун легко опустил руку на талию, казалось, расслабленнее, чем во время танца с Марией. Темные глаза смотрели прямо, ни на миг не опускаясь в декольте, хотя взгляд Лукаса я часто там ловила. Забавно.

Пальцы пробежались по черной ткани пиджака, я оглядела костюм из дорогой ткани, замечая цвет рубашки. Бордовый. В тон моего платья. Простое совпадение, которое, скорее всего, никто, кроме меня, даже не заметил.

– Ничего рассказать не хочешь? – тихо спросила я, поддаваясь его движениям.

– И как тебе танцевать с врагом? – шепотом спросил парень, видимо, имея в виду Лукаса.

– Вполне неплохо, ты даже ни разу не наступил мне на ногу, – усмехнулась я, устремив взгляд за его плечо, чтобы рассмотреть любопытные лица присутствующих. Еще там, наверху, наблюдая за Гонсалесом и Марией, я думала о том, хотела бы оказаться на ее месте или нет.

Ответ нашелся, ведь сейчас я с ним танцевала. И у меня не было желания стать его невестой. Но я смогла бы играть эту роль.

– О чем вы говорили с Санчесом?

– Сверяли график.

– Зачем?

– А о чем вы говорили с Марией?

– О том, как вульгарно выглядит твое платье.

– Я была уверена, что вам понравится.

– Нам должно польстить то, что ты о нас подумала?

– Вы красиво смотритесь. – Неожиданно даже для меня тема свернула в другую сторону, заставив прикусить нижнюю губу от неловкости. И зачем? Зачем я это сказала?

– И фальшиво.

– И фальшиво, – согласилась я, – но думаю, всем все равно. Посмотри на этих людей. Они пьют, общаются, большинство из них вечером уедет в веселой компании, они проведут вместе ночь, а наутро разойдутся и не вспомнят, что Мария Перес и Аарон Гонсалес слишком скованно вели себя друг с другом. – В макушку прилетел тихий смешок, что показалось благоприятным знаком.

– Что вы обсуждали с отцом?

– Он ведь сказал тебя не вмешивать.

– Я уже замешана. – Пальцы нервно сжались на его плече, взгляд метнулся вверх, останавливаясь на покрытом легкой щетиной подбородке. – Это связано с убийством?

– А ты ответишь на вопросы?

– Смотря что ты хочешь спросить, – отозвалась я, подалась вперед в попытке заглянуть в его глаза. Тайфун слегка наклонился, едва не столкнувшись со мной носом. Как-то случайно мы оказались слишком близко друг к другу. И кажется, даже не заметили этого, продолжая смотреть. Вся непривлекательность Гонсалеса куда-то улетучилась. Даже смерть Генри казалась отголоском чего-то былого и давнего. А передо мною, в непозволительной близости, стоял обычный мужчина. И я бы соврала, если бы сказала, что он не привлекателен. Аарон Гонсалес был чертовски привлекателен. И если бы не его помолвка с моей сестрой, то, быть может, я бы использовала его для одиноких вечеров. Правда, не думаю, что его бы это устроило.

Я тихо кашлянула, благоразумно отодвигаясь и заканчивая немую битву взглядами. На нас все еще пялилась куча народа, среди которого находилась и моя семья.

– Мы нашли пулю с пентаграммой, – прошептал Тайфун, когда моя рука соскользнула с широкого плеча, а вторая вырвалась из хватки его ладони. Я вздрогнула, от удивления распахнув глаза.

Проклятие, он ведь наверняка все понял!

В голове всплыли недавние обрывки воспоминаний. Сейф, папка с делом, кольцо, висящее сейчас на моей шее, и… пуля с гравировкой в виде пентаграммы.

Ноги сами понесли к выходу на задний двор. Сейчас там должно быть меньше всего людей, а мне срочно нужно остаться в одиночестве и сделать хоть один нормальный вдох, потому что страх уже прохладой касался плеч, вызывая мурашки, от которых хотелось прикрыться.

Я выбежала на крыльцо и запрокинула голову. На черном небе рассыпались мириады звезд. И в обычный вечер я наверняка бы остановилась, чтобы рассмотреть почти каждую. Но сейчас хотела лишь избавиться от страха.

Мы нашли пулю с пентаграммой.

Это могло быть совпадением, ошибкой, подставой или бог знает чем еще, но душа цеплялась за самый мрачный и невозможный вариант. Теперь я понимала, почему отец сказал ему не впутывать меня. Но, если смотреть фактам в глаза, я впутана в это уже пятнадцать лет. И двадцать два года я варилась во всем остальном.