Я шла по дороге из желтого кирпича к волшебнику Изумрудного города.

Что это?

Головная боль усилилась, заставляя забыть обо всем. Музыка била по ушам. Музыка из мультфильма, который я смотрела в детстве много раз. И мама часто читала мне книгу перед сном.

– Извини, мне уже пора. Надеюсь, ты увидишь, что происходит вокруг, Луиза Перес. – Короткая вспышка снова ударила по глазам, заставляя зажмуриться. В ушах раздался непрерывный писк, а память услужливо доставала сундуки с прошлым.

Мы снова были в церкви на холме. Мама копалась в клумбе, пачкая руки по локоть в земле. Рядом с ней, тихо смеясь, находилась удивительной красоты женщина. Казалось, что это самый настоящий ангел, спустившийся к нам с небес, только вот не с белыми волосами, не светлой кожей, а будто статуя, покрытая бронзой. Она отличалась от мамы, буквально полная ее противоположность, но такая же красивая и безупречно аккуратная.

Я подолгу рассматривала каждое движение, отдававшее плавностью и легкостью, словно женщина была призраком. Она была красива. И я знала, что она до безумия добра.

– Луиза! Идем! – кто-то окликнул меня, заставляя развернуться и отвлечься от разглядывания Розы.

Я обернулась, улыбка расползлась по лицу, когда я узнала того, кто меня звал. Аарон стоял около забора из желтого кирпича, махал одной рукой, а второй гладил старую собаку по голове.

Ноги сами понесли меня к мальчику. Я знала, что сейчас мы точно обсудим нашу любимую сказку, которую мамы читали нам перед сном.

Мы сели под тенью высокого дерева. Старая церковная собака прилегла между нами так, что мы по очереди ее гладили, переговариваясь и обсуждая впечатления от сказки.

– Ты бы пошел по этой дороге? Пошел бы искать ответы?

– Пошел бы, если бы нашел по пути тебя, – улыбнулся Аарон, и в этот момент я поняла, почему так любила наблюдать за той женщиной. У них была одна на двоих улыбка.

Горячие слезы стекали с щек, безмолвно капая на колени и заглушая все остальные мысли.

Пошел бы, если бы нашел по пути тебя.

Аарон.

Боже, неужели мы были знакомы задолго до всех этих событий? Почему раньше не копнули в эту сторону? Почему не додумались до того, чтобы спросить у кого-то? Если наши мамы ходили в одну церковь, были убиты в один день, то ведь логично, что они могли общаться.

Я шумно выдохнула, пытаясь успокоить поток слез и страха, который грозил перевалить за грань, сорваться в самую настоящую истерику. Нельзя терять самообладание, нельзя поддаваться этим эмоциям.

Хотелось поделиться своими догадками с Аароном, хотелось увидеть то, как он задумчиво курит, выпуская серый дым в воздух, как успокаивающе обхватывает мои ладони, окутывая теплом и безопасностью. Черт возьми, мне так хотелось оказаться рядом с ним, пусть и далеко из-за моей семьи, но хотя бы в одном доме.

С ним было спокойно даже в самые неспокойные моменты. Его голос выдергивал из пучины страха и ужаса. И я до жути хотела снова оказаться рядом. Пусть он хоть вечность целует Марию, пусть хоть никогда больше не касается меня, но существует где-то поблизости, стирая страхи так же легко, как ластик стирал карандаш на бумаге.

– Лу? – Кажется, я уже видела пресловутый свет в конце тоннеля. Он слепил глаза, вызывал панику, сковывающую по ногам и рукам, и ни капли не приносил спокойствия. Только ужас. Я не хотела умирать. Я была не готова к смерти. И не потому, что не очистила душу, а потому, что еще не жила нормальной жизнью, не испытала огромной любви и не увидела ребенка Генри. Мне рано умирать, но, кажется, Бог решил по-другому, потому что голос Аарона все повторял и повторял мое имя, а я никак не могла понять, почему именно он сопровождает меня на тот свет.

– Луиза! – Теплые ладони коснулись щек, заставляя резко дернуться, глаза открылись, пытаясь сфокусироваться на фигуре передо мной. Кто-то прислонил к губам бутылку, из которой я жадно выпила половину и только потом смогла рассмотреть того, кто сидел рядом.

– Ты? – Размытый взгляд уловил белую футболку, взволнованные черные глаза, остановившиеся на мне.

– Я пришел, Лу, пришел, – проговорил тихий голос, осторожно приглаживая волосы, мелкая россыпь невесомых поцелуев прошлась по лицу, будто он тоже не верил в реальность происходящего. Кто-то освободил мои руки и ноги, заставляя почувствовать, как кровообращение возвращалось в конечности в полном объеме. Голова кружилась, я приподнялась со стула и почти сразу рухнула на колени рядом с ним, цепляясь пальцами за его предплечья.

– Ты пришел. – Ладони скользнули выше, ощупывая голые руки, шею, щеки, покрытые легкой щетиной. Это выглядело как сон, ощущалось как сон. И я не верила в то, что Аарон был реален.

– Да, птичка, – ласково отозвался Тайфун и тихо зашипел от боли, когда моя рука скользнула на больное плечо.

– Прости, – прошептала я.

– Идем домой, Лу.

Я только кивнула.

– Хорошо, что ты пришел. – Чьи-то руки аккуратно подняли меня, поставив на ноги.

Гонсалес придерживал за талию, медленно ведя к выходу. А я все еще не могла поверить в то, что все это происходило, и постоянно косилась на парня, прижимающего меня к себе сильной рукой. Неужели Бог впервые услышал меня?

Может быть, это все-таки сон?

Но солнце пекло так сильно, что прожигало глаза, не привыкшие к свету. Я огляделась, пытаясь понять, где мы находились.

Вокруг стояли огромные контейнеры, которые обычно загружали на корабли. Значит, мы в порту.

Чертовы ублюдки.

Мог ли мой отец так поступить?

И, судя по тому, что я увидела потом, мог. Он стоял в отдалении, рядом находился Хорхе, опустив руку на его плечо. Взгляд отца был все так же тяжел, горел злобой и немым укором. Я снова все испортила, да? Хотелось истерично рассмеяться ему в лицо. Какой смысл доводить дочь до сумасшествия такими способами?

На языке вертелось множество слов, которые я хотела ему сказать. Яду, накопившемуся во мне, требовался выход. За каждый его поступок ждала расплата. Я ведь уже говорила, что платила только по собственным счетам. И долги я собирала тоже только с тех, кто мне должен.

Порывистый шаг в сторону отца оборвал грохот. Точнее, хлопок и свист, которые были слишком хорошо мне знакомы. Словно в замедленной съемке, отец от удивления раскрыл глаза, покачнулся и едва не упал на Хорхе позади. На груди расплылось алое пятно, тоже слишком хорошо знакомое. Он завалился вперед, похоронив под собой и ответ на вопрос, который я хотела ему задать.

За что?

Я обернулась к Тайфуну, чувствуя, как сознание стремительно утекало в темноту.

– Ты обещал, что больше никто не умрет на моих глазах.

– Найдите стрелка, – крикнул он, а потом тьма окутала меня, словно сон.

Глава 28 Аарон

Глава 28

Аарон

В кабинете Фелипе по-прежнему пахло виски, дорогим кофе и табаком, здесь ничего не изменилось с того времени, как мы заключили соглашение и он объявил о Марии в качестве моей невесты. Теперь казалось, что это было целую вечность назад. А на самом деле прошло не так уж и много времени. Всего лишь около двух недель. Разве это весомый срок? Не думаю. Но менялось все с огромной скоростью.

Перес был слишком спокоен, даже раздражая своим поведением, пижонским костюмом и нарочито расслабленным видом, словно мужчину в этой жизни ничего не волновало, да и на пропажу дочери ему плевать. Неужели его ни капли не трогала судьба Луизы? Неужели у меня, у чужого человека, это вызывало больше вопросов, чем у ее семьи?

Конечно, они знали Лу лучше, чем я. Может, она действительно сбежала. Но если подумать, Фелипе так сильно защищал ее знания от меня, а сейчас просто позволил уйти? Звучало как бред. Смысл играть в подмену сестер, а потом забивать на пропажу той, что посвящена почти в каждое дельце семьи? Что, если ее взяла полиция? Что, если забрал убийца? А если все же семья Санчес? Лукаса мы вычеркнули, но всех остальных ведь не проверяли.