– Вот и все, можете одеваться, – мягкий голос врача разорвал тишину кабинета, зашуршала одежда. – И с вами, и с малышом все в порядке, развитие примерно десять-двенадцать недель. Вам бы поменьше волноваться, проводить время с близкими, эмоциональный фон очень важен, – проговорила женщина, а Ана едва не разрыдалась. Я не задумываясь обняла ее за плечи.

– Извините, – проговорила я, – с этим немного сложно, лучше запишите все рекомендации.

– Конечно, – понимающе улыбнулась она, потянувшись за бланками. Анабель тихо всхлипывала, обхватив меня за талию и прижавшись к животу, а моя ладонь мягко поглаживала гладкие черные волосы.

– Когда мы сможем узнать пол ребенка? – поинтересовалась я, пытаясь отвлечь девушку хоть чем-то. Неправильно топить свое горе в других людях, его нужно проживать самостоятельно, но для Аны сосредоточение на ребенке – вариант, который поможет не свихнуться.

– Через несколько недель можем попробовать, но высок риск ошибки, так что я бы не советовала.

– Мы все равно придем. – Я продолжала прижимать девушку к себе, затем наклонилась так, чтобы наши лица оказались на одном уровне: – Слышала? Через несколько недель узнаем, кто же там растет. – Пальцы сами по себе взметнулись вверх, заправляя локон черных волос за ухо. – Малышу нужна мама, особенно сейчас, да? – мягко спросила я, Анабель кивнула и легко отстранилась.

Я забрала несколько исписанных листов из рук врача, взяла сумку Аны, обхватила девушку за плечи, и медленным шагом мы вышли из больницы под палящее яркое солнце. Анабель неловко отстранилась.

– Извини за это.

– Тебе не за что извиняться.

– Есть, и много за что. – Взгляд метнулся ко мне, непривычная твердость отразилась в глазах и позе. – Я должна много за что просить прощения. И ты не обязана возиться со мной.

– Не обязана, но все равно буду рядом. И буду с тобой, когда мы узнаем пол малыша, вместе выберем одежду и мебель в комнату. Только скажи, если буду не нужна, я уйду. – В ответ она только кивнула, и, по правде сказать, меня устраивал этот ответ. Я понимала и ее проклятия в мой адрес, и желание обвинить, и эту неловкость, и я действительно не должна здесь находиться, но мне не хотелось, чтобы кто-то еще страдал.

Я довезла девушку до дома, где мы так же тихо и неловко попрощались, и поехала в казино, пересмотрела документы Гонсалеса, забрала ключи от новых замков в квартире. А в семь вечера, как и всегда стуча каблуками, вошла в ресторан в центре города, где меня уже ждал Лукас Санчес. Признаться, я не знала, для чего пригласила его на ужин и чего вообще ждала. Просто заглушить эмоции и забыть то, что взорвалось внутри во время поцелуя с Аароном? Возможно, да. Но хотелось снова убежать, как и тогда, в клубе. Казалось, что это самая огромная ошибка, которую только можно совершить. Но я все равно села за столик, благоразумно заняв место напротив Лукаса, и улыбнулась.

– Не ожидал, что ты так быстро согласишься.

– Я тоже, – усмехнулась я, бесстыдно разглядывая парня: свободная хлопковая рубашка сидела отлично, рукава закатаны до локтя, открывая вид на слегка загорелую кожу, расписанную тату. Лукас Санчес был вполне симпатичным, привлекал внимание, явно знал об этом и, более того, умел этим пользоваться.

– Скучный вечер? – Уверена, я смогла бы найти миллион возможностей провести его интереснее.

– Безумно.

– Даже не знаю, радоваться или огорчаться тому, что я  всего лишь бегство от скуки, – усмехнулся парень, подзывая официанта. Я предпочла оставить его реплику без ответа. Да и что я могла сказать? Убежала к тебе, лишь бы позлить Тайфуна? А это так? Не знаю. Убежала к тебе, лишь бы не видеть сестру? Вполне вероятно. Убежала к тебе, чтобы скрыться от потерянной жизни? В точку.

– И все же мне интересно, почему ты позвал меня, – проговорила я, когда официант, приняв заказ, скрылся из виду. – В твою искренность я не верю, а вот в скрытые мотивы – да.

– Даже обидно, что стальная леди обо мне такого мнения. – Мои губы растянулись в усмешке, бровь вопросительно взметнулась вверх, как бы показывая, что на меня такие фокусы не действуют. – Ладно, а почему нет? Ты красива, умна, знаешь себе цену и по пустякам не размениваешься. – Знал бы он, что произошло ночью, так бы не говорил. – Я правда сожалею о том, что было. И немногие женщины в прямом смысле хватали меня за яйца с первой встречи. – Я, не сдержавшись, рассмеялась. Конечно, в любом другом мире ничего из этого не считалось нормой. И честно говоря, я тоже не думала, что его поведение адекватно, но и не собиралась строить с ним отношения или заводить семью. Но отвлечься и представить, что это обычное свидание с симпатичным на вид человеком, помогало забыть обо всем остальном. Даже об убийце.

– Не знала, что у тебя может быть такая склонность. – Лукас открыто улыбнулся, и с виду, наверное, можно принять его за обычного парня, который будет дарить кучу эмоций, ощущение полета и желание жить. Вот только с высоты падать очень больно, а желания жить порой недостаточно для того, чтобы выжить. Санчес был опасен по своей натуре, если можно так выразиться, и это виделось в жестах и взгляде, а о поступках и вовсе молчу.

И я совершенно точно знала, что уйду после этого ужина и больше никогда не встречусь с ним в такой обстановке. Даже если потребуется снова отключиться от реальности на пару часов, когда что-то будет идти не так или губы Марии снова окажутся на губах Тайфуна.

Но сейчас… сейчас было легко. Мы разговаривали, пили красное вино, оседающее кислинкой на языке, смеялись. Со стороны можно подумать, что это свидание влюбленной пары, и я надеялась, что никто из людей отца или Тайфуна за мной не следил.

Правда, жизнь не оправдала этих надежд. Экран телефона загорелся, показывая контакт отца. Я, извинившись, вышла на улицу, пытаясь спрятаться от прохлады.

– Где ты? – раздался строгий голос отца, а я уже пожалела о том, что мой телефон сегодня слишком привлекателен для звонков. – Еще раз повторяю свой вопрос.

– Какая разница? – выдохнула я, чувствуя, как нарастало раздражение. Почему все пытались учить меня жизни и контролировать?

– Ты с Санчесом? – выплюнул он, заставляя меня расхохотаться в голос.

– А в чем проблема? Ты просил отстать от Тайфуна и Марии, я это сделала.

– Совсем страх потеряла?

– А по-моему, хорошая партия.

– Тогда, может быть, ты передумаешь, если узнаешь, что его отец виноват в смерти твоей матери?! – не сдержавшись, выпалил отец, а у меня будто выбило почву из-под ног. Всего лишь слова, всего лишь телефон, а казалось, что перерезали страховочный трос, который был единственным, что меня держало. В жизни, в мире, в себе.

– Что?!

– Что слышала, – устало проговорил он, – это их человек нажал на курок.

– Но…

– Что, Тайфун не сказал об этой части дела, да? – ехидно хмыкнул мужчина.

Не сказал.

Чертов придурок ничего мне не сказал! Неужели я не заслуживала доверия после всего, что ему стало известно? Неужели нельзя было честно ответить на вопрос о подозреваемых?! Чтоб его жрали черви! Придурок.

– Какого дела?

– Не прикидывайся дурой, тебе не идет, Луиза. Думаю, теперь ты понимаешь, что доверять можно только семье и что впредь тщательнее будешь выбирать себе компанию. – Повисло молчание, закончившееся гудками, которые походили на похоронный марш. Тайфун обманул меня. Санчес не просто конкуренты.

В этом деле слишком много переменных, о которых мне неизвестно. И я не знала, чего мне хотелось больше: убить Тайфуна или спросить Лукаса о том, что он знает. Но я даже не успела об этом подумать. Голову пронзила острая боль, ослепившая, как вспышка молнии, а затем погрузившая все во мрак.

Глава 26 Аарон

Глава 26

Аарон

Я не знал, что думать и делать. Может быть, стоило дать Луизе шанс на нормальную жизнь и не искать ее, если она действительно сбежала? А с другой стороны, Фелипе не отпустит ее. Найдет и вернет силой. И как узнать, что она ушла по собственной воле?

Поиск ответов не давал заснуть. Хорхе так и не вернулся, а это значило, что никаких подозрительных действий он не нашел.

Почему я вообще так парился из-за нее?

Из-за дурацкого предчувствия, которое могло оказаться побочкой лекарств? Из-за того, что не хотелось верить в ее побег? Или из-за того, что я знал, в каком состоянии находят пропавших спустя несколько дней?

Если находят вообще.

Это слишком. Матиас сказал, что она уже исчезала так, может быть, этот раз ничем не отличался от остальных. Но я не верил в совпадения. Особенно когда где-то рядом бродил убийца.

В предрассветных сумерках уже угадывалась осенняя прохлада, воздух становился свежее, принося, хотелось бы сказать, очищение, но на самом деле ничего. Погода не трогала душу, вид вдалеке тоже. Я наблюдал за тем, как встает солнце, а когда в доме послышалось оживление, спустился на кухню, к своему неудовольствию, застав там Марию.

– Не спится? – спросил я, включая кофемашину. Девушка вздрогнула, будто не ожидала, что я заговорю, неуверенно кивнула, крутя чашку в руках.

– Видимо, Матиас не спал. – Она пожала плечами, делая глоток кофе, и поспешила объяснить: – Обычно в такие ночи тоже плохо сплю. – Я засмотрелся на нее, думая, что Мария была вполне красивой, привлекала. Но почему она не могла смотреть так, как смотрела Луиза? С вызовом, с чувством превосходства, с твердостью?