– Зачем ты похитил меня? – А вот это мое упущение, да…

– Я тебя не похищал, это сделал твой отец, – усмехнулся он, подняв голову. Мужчина все больше походил на сумасшедшего. Хотелось убрать отсюда Луизу, заставить ждать за дверью, в спальне, отправить подальше, но она единственная, с кем разговаривал этот ублюдок. Да и задавать вопросы у нее выходило, видимо, лучше.

– Спроси у своего любовника, он знает правду. – Лу сразу повернулась ко мне, сверкнула злым взглядом и, дождавшись моего кивка, отвернулась, словно сделала это лишь для вида. Я остановился рядом с Хорхе, копируя его позу. Отсюда хорошо просматривались и реакция допрашиваемого, и Луиза.

– Ладно, зачем ты приходил ко мне? – Что она сказала?

– Чтобы рассказать тебе правду, чтобы ты увидела, чтобы сердце успело выбрать правильный путь, ты должна очиститься от скверны, – прошипел он, вглядываясь девушке в глаза и гипнотизируя.

– Он не в себе, – хмыкнула Лу спустя несколько секунд, и я был с ней согласен. Этот человек не смог бы уйти так чисто, скрываться столько лет, а затем совершить еще одно убийство, нападение и пристрелить босса одной из семей. Не смог бы. Для этого нужен холодный разум, а его…

– О нет, я мыслю так ясно и открыто, что вам и не снилось. Даже твоя сестра не настолько чиста и покорна, как показывает, – мужчина покачал головой, – нужно очистить мир от скверны. А вы скверна, пожирающая наш город, души и жизни. Вам нельзя жить, – выплюнул он. Луиза сжала ладони в кулаки, шагнула вперед и подхватила со стола один из ножей. И ни я, ни Хорхе не помешали ей.

Здесь Бога не было. Он давно покинул нас, не оставив даже крупицы света. Теперь от всего ангельского, что существовало в Луизе Перес, не осталось ничего. Теперь она целиком и полностью покрылась тьмой. И я бы соврал, если бы сказал, что мне это не нравилось.

Это смахивало на какое-то странное, извращенное наслаждение. Я смотрел на то, как она водила лезвием около его лица, задавала вопросы, показывая свою темную сторону, ту, которую никогда и не скрывала. Взгляд зелено-желтых глаз темнел, грудь слегка покачивалась в такт движениям, красные капли от порезов попадали на белую ткань моей футболки, а Луиза растягивала пухлые губы в усмешке, пытаясь добиться ответов. Она выглядела так, будто сошла с ума, захлебнулась в своем отчаянии, в своей силе, в ощущении власти над чужой жизнью.

И это было лучше любого порно. Не осталось ни правильности, ни принципов, ни морали, ни остального мира и осуждений. Луиза Перес в своей истинной жестокой манере выглядела так, что в брюках стало тесно, хотелось схватить ее за руку, выволочь в коридор и прямо там взять во всех позах.

Впрочем, кто мешал мне так поступить?

Я зажмурился, прогоняя одолевшие фантазии. Мозг фокусировался явно не на том. Но раз за разом воображение рисовало, как руки задирают футболку, сжимают аккуратную грудь, как пальцы проходятся по коже, как ее красивая спина выгибается от удовольствия.

– Ты в норме? – Хорхе легко толкнул меня локтем в бок. Хорошо, что на мне спортивные штаны.

– Кхм… да, в полной, – отозвался я.

– Красотка, конечно… – Он замолчал, а я готовился схватить один из ножей и ткнуть в него, если он додумается сказать что-то пошлое. – Не думал, что в ней столько хладнокровия. – Зато я думал, даже знал.

И когда она замахнулась лезвием, уверенность в том, что Луиза перережет пленнику горло, росла с такой скоростью, что я подошел к девушке, обхватил запястье, останавливая.

Ее взгляд метнулся ко мне, губы приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать, но я хотел не разговаривать.

Моя ладонь обхватила тонкие пальцы, освобождая нож и отбрасывая его на пол. И это казалось самым медленным действием, что мне когда-либо приходилось делать. Оно заняло от силы двадцать секунд, а казалось, что прошла вечность.

– Закончи здесь, – бросил я Хорхе и, не отпуская руки Лу, вышел в коридор.

– Что происходит? – спросила девушка, когда дверь за нами захлопнулась. Этот тихий с хрипотцой голос снес все.

Я развернулся, обхватил щеки Луизы ладонями и, склонившись, поцеловал, потому что больше не мог держать под контролем чувства. И она ответила, подавшись вперед и зарывшись пальцами в волосы, притягивала к себе, пытаясь оказаться ближе.

Это чертовски неправильно. За дверью находились Хорхе и возможный убийца, которого мы искали, а мы стояли посреди коридора, кажется, вконец потерявшие здравый смысл, соединяли губы в жадном, страстном поцелуе, переплетали языки, гуляли ладонями по телу, и нам было абсолютно плевать, что кто-то мог пройти мимо.

– Ты самый настоящий демон, Лу, – прошептал я, – и ты сводишь меня с ума.

– Я же говорила, не смей называть меня Лу, – усмехнулась девушка, ловким движением скользнув под резинку моих брюк. – Я ведь не называю тебя Ар, – прошептала она, когда пальцы коснулись возбуждения, заставляя на несколько секунд прикрыть глаза.

– Так меня называют только те, кому я доверяю. – Всего шаг – и она оказалась прижата к стене, а власть над ситуацией вернулась ко мне. Луиза запрокинула голову, закусила губу, вглядываясь своими невыносимыми глазами в мои. Я наклонился, остановившись в нескольких миллиметрах от ее губ. – Если тебе нравится, ты можешь меня так звать. – Она вздрогнула, в удивлении подняла брови и сама сократила расстояние, переплетая наши губы в еще одном поцелуе. Более пошлом, развязном, словно мы выжигали клеймо друг на друге. И Луиза, и я знали, что значило доверие в мафиозном мире. Я буквально вручил ей ключ от самого спокойного и спрятанного от всех места.

И ни одной причины, чтобы останавливаться, не осталось. Это кричало громче, чем любые слова и признания.

Я шагнул к одной из дверей, потянув за собой Луизу, и затащил нас в одну из небольших комнат.

Все картинки, которые рисовало воображение, теперь стали реальностью: футболка на девушке задралась, моя ладонь поглаживала нежную кожу на груди, ягодицы прижались ко мне, возбуждая еще сильнее.

Она точно сводила с ума, иначе я не мог описать эту странную одержимость и ниоткуда взявшееся желание. Буквально ниоткуда. Посреди допроса.

– Ты знаешь, что великолепна с ножом в руке? – Бронзовую кожу опалило горячее дыхание, вызвав тонну мурашек. Луиза выдохнула, но выдох больше походил на стон.

Моя ладонь скользнула на ее тонкую шею, пальцы поднялись выше, касаясь мягких губ.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Вторая рука опустилась на бедро, нежно погладила сквозь ткань спортивных брюк. Моих брюк на ней. Затем метнулась к шнуркам, развязывая бантик. Мне даже ничего не пришлось делать, они просто соскользнули вниз, оставляя девушку почти обнаженной. Или без «почти»? Я едва не застонал.

– Только не говори, что ты все это время была без белья вообще, – проговорил я, коснувшись пальцами нежной кожи. Луиза уперла ладони в стену, обернулась через плечо. По губам пробежалась ехидная усмешка, словно сейчас она снова включила ту свою сторону.

– Надеюсь, тебе понравилось, – ухмыльнулась девушка, вильнув бедрами.

Не то слово.

Я спустил брюки. Легкий шлепок прилетел на ягодицу Луизы, вырвав из нее тихое шипение. Я плавно толкнулся внутрь, прикрыв глаза от удовольствия.

Вся Луиза Перес была сплошным наслаждением. Сложным, невыносимым, убийственным и опасным. Но она стоила того. Всех денег, жизней и событий в мире. Я уже говорил, что она не стоила того, чтобы бегать, она стоила того, чтобы убивать. И сейчас, когда девушка подавалась навстречу, запрокидывала голову, рассыпая волосы по плечам и спине, в которые так и хотелось запустить пальцы, когда тихо стонала, все эти мысли походили на самую настоящую одержимость.

Я жалел, что сейчас мы были не в полном одиночестве, не одни, – хотелось слышать, как она, не скрываясь, стонет от удовольствия, чувствовать, как цепляется за мои плечи, прося большего, видеть, как закатываются ее глаза, покрывать грудь поцелуями и прочерчивать влажные дорожки языком.

Но в этом быстром, невыносимо развратном и пошлом сексе крылось столько наслаждения, что оно буквально ощущалось на кончиках пальцев, которые бегали по телу Луизы, сжимали кожу, задавали ритм, который с каждым толчком становился резче, глубже, сильнее, как попытка насытиться, снизить накал. Только желание усиливалось, доводя до исступления, а потом роняя с высоты, мешая все в один короткий миг.

Лу, не сдерживаясь, застонала, обхватив губами мои пальцы, все еще лежащие на ее шее и лице. Это подействовало как спусковой крючок.

Что она еще могла делать этими губами?

Я бы хотел найти ответ на этот вопрос и одновременно с этим знал, что точно сойду с ума. И воображение уже работало, но оно не могло пересилить реальность, в которой девушка слегка вздрогнула, вжалась бедрами в меня еще сильнее, доводя до края.

Еще несколько секунд мы стояли все в той же позе, дыхание прерывалось, по телу пробегала слабость. Хотелось поджать под себя Лу и уснуть, но вместо этого мы целомудренно отстранились друг от друга и поправили одежду.

– С тобой опасно ходить по подвалам, – усмехнулась Луиза, направившись к двери. Я схватил ее за запястье, разворачивая, обхватил ладонями щеки, срывая еще один поцелуй.