Вряд ли для повторения вчерашней ночи. Боже… он действительно меня поцеловал? А я его? Кажется, щеки залила краска, потому что вмиг стало жарко, будто губы Тайфуна все еще сминали мои в поцелуе, обжигающая ладонь покоилась на талии, а желание продолжения лавой растекалось внутри. Вместе со страхом. И гордостью, на которой Аарон с уверенностью и энтузиазмом играл.

И чертов придурок тревожил душу так сильно, что в какой-то момент я хотела пойти и снова его поцеловать только для того, чтобы доказать самой себе, что это всего лишь действие виски, остаточного возбуждения после встречи с Лукасом и желание насолить своей семейке. Но я знала, что это не так. Рядом с ним окутывало спокойствие, я не чувствовала себя сломленной и неправильной, потому что знала, что он точно такой же. Хоть и пытался скрыть все за чрезмерным желанием очистить душу.

Я выдохнула, переворачиваясь на спину и вперив взгляд в потолок. Телефон зазвонил, очень вовремя переводя мысли. На экране высветился незнакомый номер, но я все равно ответила, потому что могла звонить Анабель. И я была больше чем уверена, что она сменила номер после смерти Генри. Но, вопреки ожиданиям, звонившим оказался детектив из участка Тайфуна. Обыск квартиры закончили, все улики, которых, к слову, не оказалось, собраны, и я могу вернуться.

После того как я отправила сообщение горничной, телефон упал на соседнюю половину кровати. На лице, кажется, впервые после покушения и разговора с Аароном появилась искренняя улыбка. Уже вечером я снова буду засыпать в любимой постели, в квартире, куда поставлю тройной замок и куплю еще парочку пистолетов. Да, распихаю пистолеты, шокеры и складные ножи повсюду.

Я поднялась с кровати, быстро приняла душ, выбрала из нового гардероба костюм, состоящий из жилета и юбки ярко-красного цвета, в тон ему же подобрала помаду… с туфлями все оказалось сложнее, потому что те самые, новые, алые, остались в спальне Аарона, куда заходить категорически не хотелось, поэтому я вытащила черные бархатные лодочки и небольшую сумочку.

Телефон зазвонил, и снова незнакомый номер. Кажется, этим утром я нарасхват. Это радовало, потому что не оставляло времени для мыслей.

– Да?

– Лу? – раздалось нервное на том конце провода.

– Анабель? Что-то случилось?

– Да, то есть нет. – Она замолчала, шмыгнув носом. – Это идиотская идея, извини за беспокойство.

– Нет-нет, говори, пожалуйста, – воскликнула я, хватаясь за этот шанс, как за единственную возможную соломинку. Я была рада и вместе с тем удивлена ее звонку, почему-то думала, что девушка никогда не решится. Исчезнет из города или страны. Хотя, может быть, за этим она и звонила.

– Я боюсь, – тихо проговорила она, будто искала в себе смелость произнести эти слова. Я молчала, тоже испытывая страх, что она больше никогда не позвонит, что так и не найдет покоя. – Боюсь идти к доктору одна, – выпалила Анабель, еще сильнее удивляя.

– И ты хочешь?..

– Чтобы ты пошла со мной, – пискнула девушка. – Знаю, что это идиотская просьба, но мне больше некому позвонить.

– Ты не обязана объясняться, Ана, я заеду за тобой примерно через час, – успокоила я, почему-то испытывая в этот момент еле ощутимое тепло. Может быть, мне нужно о ком-то заботиться, да, в какой-то своей, изощренной манере, но чувствовать, что кому-то хорошо от того, что я рядом?

В моей душе находилось место для сострадания. Анабель выпала сложная судьба: потерять мужа, пусть и выбранного случайно, в двадцать лет остаться без работы, денег, при этом в ожидании ребенка. Это страшно – оказаться наедине с кучей проблем и без поддержки.

– Спасибо, – прошептала она, шумно выдохнув. Я попрощалась, подхватила сумку и ключи от машины, которую нужно было забрать со стоянки у клуба, и вышла в коридор.

В дом Гонсалеса, кажется, съехались все его работники, потому что повсюду ходили малоприятные люди с подозрительными лицами – еще один знак поскорее оказаться в своей любимой квартире, и плевать, что там могло быть небезопасно.

Сегодня, видимо, работал какой-то кармический закон или что-то в этом роде, потому что в другом конце коридора стоял Аарон, затем появилась и Мария. И того, что произошло потом, не ожидал никто. Я точно не думала, что она вот так, на людях, совершенно бесстыдно привстанет на носочки и поцелует Гонсалеса.

Я несколько раз моргнула, думая, что все еще сплю. Но это не дурной сон, а реальность, которая все больше и больше казалась непривлекательной, до комичного неприятной и неловкой. Происходящее походило на идиотскую шутку, и я, не сдержавшись, громко рассмеялась. После шуток ведь принято смеяться, верно?

Кажется, судьба расставила все по местам. Я не хотела оказаться на месте Марии, не ощущала себя дурой, но мыслям насчет Тайфуна точно пришел конец. Как я уже говорила, я не играю на вторых ролях.

Не дожидаясь конца представления, я, звонко стуча каблуками, вышла на улицу. Первым пунктом назначения стал участок, так что я, не медля, села в такси, устремив взгляд в окно в попытке отвлечься. Но сцена поцелуя Марии и Аарона мелькала в голове с завидной регулярностью и в подробностях. Надо же, две девушки из одной семьи меньше чем за сутки. Ему повезло.

Не знаю, зачем я это сделала, но злость разъедала изнутри, а демон на левом плече так и кричал, чтобы я поступила именно так. Может быть, ради мести. Может быть, из-за своего желания. Но сообщение «сегодня в семь» улетело Лукасу Санчесу. Он мог оказаться отличной возможностью сбежать от реальности, способом, у которого меньше всего последствий.

Поэтому после того, как такси остановилось около участка, я впорхнула в прохладное, но пыльное помещение, нашла напарника Аарона – Дэни, который начал самозабвенно клясться в том, что они найдут того, кто похозяйничал в квартире. Хотя я была уверена, что люди Тайфуна, далекие от закона, сделают это быстрее.

Потом я забрала красный кабриолет, подаренный отцом на совершеннолетие – будто роскошные и дорогие подарки могли заменить воспитание и родительскую любовь, – а затем остановилась около дома Анабель. Девушка уже ждала у подъезда, придерживая небольшую сумку в руках и неуверенно поправляя темные волосы, которые трепал легкий ветер.

– Привет, – тихо проговорила она, садясь в машину.

– Я рада, что ты мне позвонила, – призналась я. Анабель ничего не ответила, но, кажется, мои слова сняли с ее плеч неловкость. Девушка заметно расслабилась, и даже возникшая тишина, воцарившаяся до самой больницы, не давила. В голову не лезли ни Матиас, ни отец, ни Тайфун, будто все мысли о них стерлись. Зато туда забрел еще один призрак прошлого – Генри. Я вспоминала то, как мы случайно застряли на пустынной дороге между городами в сломанной машине. Там же впервые поцеловались и переспали, а после скрывались где могли, потому что отец явно бы такого не одобрил.

Он и не одобрил.

Когда о нашей связи узнали, Генри досталось. Я возражала против таких уроков, потому что ответственность лежала и на мне, но меня никто не слушал. Отец молча запер меня в комнате, а потом привел избитого Генри, чтобы я полюбовалась на то, что с ним сделала моя беззаботность.

И если бы Ана привела меня к его телу, ткнула носом в то, что на самом деле сделало с ним мое появление в его жизни, я бы не сильно удивилась.

Было неправильно вспоминать о нем, когда рядом сидела его беременная вдова, но я ничего не могла с этим поделать. Я проигрывала в памяти каждый момент с ним, когда чувствовала себя спокойно, убегая от невыносимой реальности.

Все прекратилось, когда отец, выловив одну из горничных, которой оказалась Анабель, дал полгода на развитие отношений и свадьбу. Тогда меня отправили в Канаду на дополнительное обучение – по факту, просто избавились, чтобы не доставляла проблем. И я была уверена, что скоро отец снова так поступит.

– Ты думаешь о нем?

– Да, – честно ответила я, аккуратно паркуясь на стоянке около больницы. Анабель кивнула каким-то своим мыслям. – Я правда никогда не влезала в ваши отношения, Ана. Генри был для меня чем-то вроде опоры долгое время, за что я ему благодарна. Знаю, это не самое приятное, что я могла сказать. Но он был хорошим человеком, и я бы не хотела, чтобы ты считала иначе.

– Знаю, – коротко отозвалась она, быстро утерев слезы ребром ладони. Хотелось ударить себя за свои слова, но приукрашивать правду я не привыкла, хотя проблем в моей жизни стало бы куда меньше, если бы я это делала. Мало кто любил честность.

Я вышла из машины, Ана тут же выскользнула следом, нерешительно помялась, смотря то на землю, то на стеклянные раздвижные двери.

– Все пройдет хорошо, обещаю. – Я легко обхватила дрожащие пальцы девушки, и мы вместе вошли в просторный холл. Анабель отдала все нужные документы, спустя какое-то время врач пустила в кабинет. И Анабель почему-то потянула меня за руку с собой, а я не сопротивлялась.

Я не хотела представлять себя на месте девушки, но почему-то раз за разом думала, что было бы, окажись я в такой ситуации. Стало не по себе. Остаться один на один с жизнью, которую толком даже не видела и не знала, безумно страшно.

И радость, такая тихая и теплая, от того, что она все-таки взяла с собой хоть кого-то, расплывалась по телу, немного притупляла чувство вины. Правда, она выбрала самую паршивую компанию для этого.