– Если уж кому и надо просить прощения, так это мне. Это я заставил тебя прийти.

– Глупо получилось. Никто меня не задирал. На меня не вылили свиную кровь.

– Ну да, только водку.

– Было здорово. Все веселились. А я все испортила.

Мы сидим молча. До нас доносятся звуки вечеринки.

– Со мной уже давно такого не случалось, –  говорю я.

– Это из-за запаха?

– Да, наверное. –  Я опускаю голову между коленями.

– Я могу прикоснуться к тебе?

– Да, –  отвечаю я земле. –  Сейчас все нормально.

Кэплан опускает руку на мою спину и начинает массировать ее широкими круговыми движениями.

– Я могу спросить тебя кое о чем?

– Конечно.

– Ты поэтому не хочешь учиться в Йеле? Потому что все это случилось с тобой во время той поездки с семьями друзей отца?

– Не знаю. Да, наверное. Он там учится.

Рука Кэплана замирает на моей спине.

– Сейчас он на третьем курсе, а значит, в следующем году все еще будет там.

– Я думал… Ты никогда ничего толком не рассказывала. –  Голос Кэплана звучит как-то странно, искаженно. Это пугает меня. Я решаюсь поднять на него глаза.

– Ты никогда не говорила, что знаешь его, –  продолжает Кэплан. –  Я думал, это какой-то незнакомец. Кто-то из тех, кто остановился в том же отеле.

– Я не очень хорошо его знала, –  отвечаю я. –  Но да, он один из тех детей. Поэтому он и провожал меня до номера. И поэтому… Не смотри на меня так. Иначе я расплачусь.